империя — преемник той самой, великой Древнеримской, меня несколько раздражало. Да, в большинстве случаев это было лишь внешнее, наносное копирование, когда императора величают деспотом, а придворные носят стилизованные под тоги одежды. Но такое нелепое в современном мире стремление к прошлому наводило уныние.
Я бы на самом деле совершенно не удивился, если бы Агриппа IV отстроил Колизей и травил там львами преступников. Однако наличие практически под боком престола Папы Римского, вероятно, не позволяло возвращаться настолько в прошлое. Или это только пока?
В таком настроении я вышел на яркое солнце. Деспот шагал в отдалении, не спеша и наслаждаясь прогулкой. За ним следовало человек пятнадцать из свиты правителя, и именно к ним меня повел начальник дворцовой охраны.
Весь сад был также выстроен с тщательностью и любовью к древнеримской культуре. Учитывая бродящих по периметру бойцов в современных доспехах, это смотрелось сюрреалистически. Однако я не собирался навязывать свое мнение местным, в конце концов, это их страна, и как в ней жить, римляне разберутся сами.
— Дмитрий, — подозвал меня Агриппа IV, нетерпеливым жестом отгоняя остальных сопровождающих. — Говорят, ты всю ночь проездил по дорогам моей столицы и даже не останавливался нигде, чтобы посмотреть достопримечательности. Как тебе Рим?
— Ваше сохранение старины достойно уважения, государь, — ответил я. — Однако, боюсь, я вас расстрою, когда скажу, что я смотрю в будущее, а не оглядываюсь на прошлое.
Деспот кивнул с легкой улыбкой на губах. Мы шли по аккуратным дорожкам, сложенным из нешироких мраморных плит. Вокруг садовники вырастили настоящий лабиринт, в котором возвышались над зелеными насаждениями купола белых беседок. Часть из них была занята, вход в сад деспота был ограничен только для простолюдинов. Ну и, разумеется, лишних охрана к Агриппе IV не подпустит.
— А что скажешь о судьбе Квинта Овидия? — задал новый вопрос он.
— У человека, который стал сенатором Римской империи, всегда полно врагов и шанс на насильственную смерть выше, чем у любого другого жителя твоей страны, — ответил я, чуть прищурив глаза от солнца. — Как по мне, гораздо важнее, для чего он жил, чем то, за что он умер.
Деспот усмехнулся.
— Вот как? — уточнил он. — Думаешь, я должен согласиться с выводами своих следователей и подписаться под убийством сенатора, совершенным одаренным Земли?
— Не мое дело что-либо думать о том, как править Римской империей, — ответил я, легко пожимая плечами. — Но я бы хотел напомнить о судьбе наемников. Сенатор Асиний обещал, что я буду присутствовать на допросах.
— Не твое дело, говоришь, думать? — посмеялся Агриппа IV. — И это мне говорит, пожалуй, самый гениальный человек Русского царства?! Что ж, твое желание мне понятно, и слово сенатора будет исполнено. Я не хочу становиться твоим врагом, Дмитрий. Уж слишком лихо твои противники отдают свои жизни. А мне еще, как ты сам правильно подметил, нужно Римской империей править. Как видишь, я даже не стал допускать к тебе своих молодых глупцов, чтобы попробовали твои силы. Лукреций!
Деспот махнул рукой, и начальник безопасности дворца вновь приблизился к нам.
— Отведи князя Романова к наемникам, — распорядился деспот. — И сенатора Асиния не забудь захватить туда же.
Придворный поклонился, и я последовал за ним. Шагов через пятьдесят к нам присоединился и сенатор. Марк Асиний выглядел крайне довольным, но я не стал уточнять, что конкретно его так радует — предстоящие допросы или смерть Квинта Овидия и, очевидно, допрос его дружков, арестованных в тронном зале. Внутренние распри римлян меня интересовали еще меньше, чем интриги русского благородного общества.
Казематы дворца деспота мало чем отличались от казематов Кремля. Нас с сенатором посадили перед широкой стеной, завешанной мониторами. И в течение нескольких часов мы слушали и смотрели, как идет процедура допроса.
Но уже в самом начале было ясно, что мы ничего толкового не узнаем. Служба римской безопасности сработала на отлично, от них не ушел никто из наемников «Мертвой головы». Вот только их столичный руководитель пустил себе пулю в лоб в тот самый момент, когда в представительство пришли люди Асиния.
— Мне очень жаль, что они не прояснили того, что вам требуется, ваше сиятельство, — произнес Марк Асиний, когда мы закончили.
— Ничего страшного, сенатор, — улыбнулся я. — Главное они все-таки сказали. «Мертвая голова» не имеет отношения к взрывам самолетов. Однако тот факт, что они знали, что катастрофа случится, уже многое говорит о настоящем организаторе этого покушения.
Сенатор кивнул и повел меня на выход, дружески придерживая за локоть.
Итак, теперь можно встретиться с моей биологической матерью и поговорить откровенно. Потому что теперь я точно знаю, что наемники не устраивали взрыв, но были предупреждены, что он случится.
И не сенатором Овидием, уж в этом я убедился лично еще ночью. Остаются только ключники.
Глава 6
Встречу Юлия Александровна назначила в дорогом ресторане, но не слишком близко к центру имперской столицы. Предосторожность была не лишней — возле дворца постоянно крутятся огромное количество людей, и узнать бывшую государыню могли бы многие, несмотря ни на какие попытки скрыть свою личность.
С собой я взял Ростислава, которому предстояло ждать в машине. На всякий случай — в «Бастионе», благо габариты внедорожника позволяют ему разместиться за рулем. В багажнике с нами отправился и один чемодан со «Стражем». Мы на враждебной территории, и расслабляться я не собирался.
Квартал, в котором располагался ресторан, оказался запружен автомобилями. То ли здесь всегда так, то ли сегодня какой-то бешеный ажиотаж. Но даже с дипломатическими номерами и гербами Русского царства нам приходилось протискиваться по узким улочкам.
«Оракул» автоматически отмечал, что вокруг полно иностранцев, но в этом-то как раз ничего удивительного и не было. Рим — место паломничества туристов, здесь круглый год сотни тысяч чужих граждан слоняются, чтобы прикоснуться к старине. А чем дальше от дворца, тем демократичнее цены, вот и стягиваются в такие места люди попроще.
— Ждите здесь, — велел я, когда Ростислав остановил машину напротив входа в ресторан.
Таскать с собой живую охрану я не хотел, и от лишних сопровождающих избавился. Впрочем, с подполковником Лесным об этом договориться оказалось неожиданно легко. Заранее проинструктированный из Москвы, разведчик был прекрасно осведомлен о моих возможностях. Знал, что один я гораздо спокойнее уйду от любого преследования.
Симпатичная девушка в облегающем черном платье приветствовала меня на крыльце.
— Здравствуйте, меня зовут
