и в помине. Скорее уж наоборот – чувствует себя победительницей. Вардиг невольно ощутил гордость. «Моя кровь!»
– Хватит, набегалась. – Он потрепал её по волосам. – Ступай на корабль. Пора домой.
* * *
– А ты куда? – дружинник отпихнул сунувшегося на сходни Радима.
– Я с ней! – заявил Радим. – Княжна, я тут!
Девочка оглянулась, весело помахала рукой.
– Нет. На вторую иди, – бросил Радиму другой дружинник. – Эта – князя-воеводы.
Вторая лодья стояла в паре саженей от берега.
– Точно?
– Иди-иди, – сказал первый дружинник. – Сюда тебе хода нет.
– Ладно…
Радим спрыгнул на крохотный песчаный пляж и поспешил ко второй лодье. Сходен не было.
– Эй! – крикнул он. – Мне к вам надо!
– А ты кто? – сурово спросили с лодьи.
– Я Радим, – паренёк растерялся.
– Зачем мне твоё имя?
Дружинник встал. Снизу Радим видел только его голову в круглом шлеме и длинные светлые усы.
– Я спросил, кто ты?
– Я… Я охотник, – проговорил Радим, не зная, что сказать. – Я с княжной пришёл…
– Пришёл, молодец, – похвалил длинноусый. – А теперь иди… Охоться!
На лодье засмеялись.
– По скамьям! – раздалась команда. – Отходим! Свежан, якорь!
На Радима больше не обращали внимания.
Он оглянулся и увидел, что лодья князя-воеводы уже далеко отошла от берега и теперь разворачивалась. Вода за её кормой закручивалась тёмными воронками. Ольги видно не было.
Радим опустил вскинутую было руку. Колени его подогнулись, и он сел на песок. Песок был тёплый. Пахло тиной и почему-то ромашками.
«Как же так?» – думал он, глядя, как над уходящими лодьями поднимаются паруса.
Он пытался осознать, что его бросили. Но в голове не укладывалось.
В голове и в сердце было пусто. Только усталость.
* * *
Сколько Радим просидел так на берегу, он и сам не знал. Из оцепенения его вырвал громкий, злорадный возглас Ерша откуда-то сверху:
– Вот он! Здесь, гадёныш! Я его ещё с воды… Смотрю – сидит! Я молодец, да, батюшка?
На песок спрыгнул Угрюм.
Радим поднял голову. Наверху топталась вся Нагибина ватажка.
Не убежали разбойники, выходит. Русы ушли, эти вернулись.
– Я тебе обещал, что шкуру с живого спущу? – напомнил Нагиба. – Все беды от тебя, паршивец!
– Спускай, – безразлично проговорил Радим.
Угрюм ухватил его и закинул наверх, под ноги Нагибе.
Радим не сопротивлялся.
– Бать, чего он дохлый какой-то… – пискнул Ёрш.
– Горе у него! – раздался знакомый бас.
Радим поднял взгляд и увидел Харальда.
Вокруг толпились остальные нурманы.
– Прав ты был, – сказал Харальд Гуннару. – Не просто так они к берегу погребли…
– Не твоё дело, – проворчал Нагиба.
– Как раз моё. Малец-то мой, Нагиба. Или забыл?
Голос у нурмана спокойный-спокойный.
Но Нагиба не обманулся.
– Да забирай! – буркнул он. И ухмыльнувшись, сказал Радиму:
– Не свезло тебе, гадёныш! Теперь тебе мой нож за ласку покажется! – и крикнул своим: – Уходим!
Ватажники ушли. Остались только нурманы. Огромные, бородатые, мрачные. Они встали над сидевшим на траве Радимом.
Но пока не трогали.
Харальд присел на корточки напротив Радима.
– Боишься, волчонок?
Тот покачал головой. Ему было всё равно. Его бросили. Он больше не нужен. Ольга о нём забыла. А он за неё…
– Зря не боишься, – сказал Харальд. – Страх, он разный. Бывает глупый. А бывает полезный. Ты узнаешь.
Радим безразлично пожал плечами.
– Бросила тебя дочь Вардига? А чего ты ждал? Дочь конунга и глупый волчонок… Что мне с тобой делать?
– Хочешь убить, так убей.
Радим поглядел на рукоять Харальдова меча, обмотанную потёртой кожей. Один удар – и всё кончится. В страшные муки, которые посулил ему Нагиба, Радиму не верилось. Вот Угрюм, тот мог бы. А Харальд… Что ему Радим?
Нурманы захохотали.
Что он такого смешного сказал?
– Волчонок! – одобрительно пробасил Гуннар. – Бери его, хёвдинг! Он хорошо бился. И смерти не боится.
– Это потому что глупый, не знает, какая она может быть, смерть, – возразил Харальд. И обращаясь уже к Радиму, произнёс строго: – Я, Харальд-хёвдинг, обещал сделать тебя воином. А я слово держу. Пойдёшь с нами, волчонок.
Радим встал, отряхивая штаны от налипшего мусора и песка.
– Иду, – коротко сказал он.
Сноски
1
Плесков – «город журчащих вод», современный Псков.
2
Днёвки – военный термин, вышедший из употребления, обозначавший суточный перерыв при пешем передвижении, остановка во время похода.
3
Ирий – рай в восточнославянской мифологии.
4
Навь – загробный мир, царство мёртвых в славянской мифологии.
5
Вальхалла – небесный чертог для храбрых воинов в Асгарде в германо-скандинавской мифологии.
6
Лодья (то же, что ладья) – парусно-гребное судно восточных славян VI – XIII вв. Произношение с «о» характерно для северных говоров. Окончательно трансформировалось в XVII в. в слово «ладья» под влиянием церковнославянского языка.
7
Свита – верхняя мужская и женская одежда для весны и осени из сукна домашней выработки.
8
Дирхем – арабская серебряная монета, введённая в обращение в конце VII века.
9
Дренг – молодой воин без земель в поисках славы и богатства. Относился к младшим дружинникам.
10
Хёвдинг – племенной вождь у германских и скандинавских народов.
11
Марка – денежная единица, крупная серебрянная или золотая монета.
12
Водимая – законная жена.
13
Хюдья – колдунья.
14
Иггдрасиль – Мировое Дерево (дерево жизни) в германо-скандинавской мифологии, воплощало в себе модель Вселенной.
15
Рум – пространство для гребца.
