бы сделал свое дело. Шишка у Вас на затылке – в лучшем случае легкие телесные повреждения. Я предлагаю эти моменты упустить. Скорее всего, они в бегах. Оттуда и пистолет. Им и этого будет достаточно. Нам нежелательно связываться с милицией, потому что у нас нет документов. Да и поверьте мне, для потерпевших пересказывать произошедшее – это все-равно, что пережить ужас второй раз. Надо вытащить их на улицу подальше от дома и сделать анонимный звонок. Их приедут и заберут. А они будут молчать, потому что им не выгодно рассказывать. В противном случае новый срок получат.
Они так и сделали. Вывели их практически в поле. Положили прямо на проезжей части в пыли, связав по рукам и ногам. Пистолет, предварительно вытащив патроны и обтерев, чтобы не осталось отпечатков пальцев Димы, засунули щербатому в карман штанов. Дима сбегал в начало улицы и с телефона-автомата вызвал наряд милиции.
ПМГ приехала на удивление быстро. Милиционеры даже не стали обходить ближайшие дома, чтобы найти очевидцев. Зачем? Припишут задержание себе, получат премии. Загрузили уголовников и уехали.
Глава
7
Алла пришла к Диме уже заполночь. Она тронула его за плечо и знаком попросила выйти на улицу. В доме кроме спящего Павла никого не было. Егор видно опять завис у своей подруги.
Она была одета в черную юбку и какую-то белую рубаху с глубоким декольте.
– Я вижу – ты нашла что-то из одежды в бабкином сундуке!
– Да. Юбку пришлось обрезать покороче и сделать с запахом. Широкая очень… Дмитрий, я пришла тебя поблагодарить!… Спасибо тебе!… Ты спас меня от унижения и позора… От этого урода!
Говоря это, Алла приблизилась к Дмитрию и положила руки ему на грудь. Возникла небольшая пауза. Дима стушевался от этой близости и с трудом проговорил:
– Это сделал бы любой.
Алла, не отрываясь, смотрела ему в глаза, рот был чуть приоткрыт и губы, словно ждали чего-то.
Ночь, тишина, свет луны и плотно прижавшееся горячее податливое тело сделали свое дело. Дмитрий нежно прильнул к ее губам. Проведя руками по ее телу, он почувствовал, что под одеждой нет белья.
Алла, словно прочитав его мысли, оторвалась от его губ и прошептала:
– В сундуке не было ничего достойного. Не могла же я одеть панталоны.
В этот момент скрипнула калитка. Алла отпрянула от Димы. Он загородил ее и приготовился встретить непрошеного гостя. Но из-за угла вышла Валентина Николаевна:
– Вот ты где! А я проснулась – тебя нет. У меня аж похолодело все внутри. Побежала сюда… Ну и слава Богу!… Пойдем, дай мужикам поспать!
– Да я только спасибо пришла сказать.
– Молодец, и правильно сделала!
– Спокойной вам ночи! – попрощался Дима.
Он испытывал двойное чувство. С одной стороны – он был в шаге от измены своей жене. С другой – неизвестно смогут ли они вернуться домой и в этой ситуации можно связать свою новую жизнь с Аллой…
«Что-то я рано стал сдаваться! Что за упаднические мысли? Надо все сделать, чтобы вернуться домой к жене и сыну!» – встряхнулся Дима.
Утром за завтраком собрались все. Отсутствовала только Света. Егор появился как всегда утром. Валентина Николаевна рассказала, что на рынке ей удалось узнать, что изготовление одного паспорта стоит тысячу рублей. Нужны фотографии, фамилии имена, адреса.
– Где же мы найдем столько денег? – произнесла Алла.
– Это моя забота, – ответил Дима, – А сегодня надо всем найти время и сфотографироваться. Деньги я дам. Придумайте себе фамилии, лучше девичью фамилию матери. Имена и отчества оставьте прежними. Дату рождения сдвиньте на 10 лет старше.
– А я не знаю девичью фамилию мамы. – сказал Егор.
– Стыдно не знать таких вещей, – с укором ответила Валентина Николаевна.
– Тогда я возьму фамилию предка – Столяров.
– Слушай, потомок дворянской фамилии! Меня беспокоит твое поведение. Ты неосторожен и очень халатно относишься к нашему положению! – Диму почему-то стал раздражать этот парень.
– А чего париться! Меня здесь никто не знает. Документ у меня есть – студенческий билет.
– Между прочим, ты единственный остался темной лошадкой. Все, кроме тебя что-то исправили в прошлой своей жизни…
– Что-то я не слышал Вашей истории и Валентины Николаевны! – ершисто ответил Егор. – Или вы особенные!
Дима переглянулся с Валентиной Николаевной.
– Я не могу решать за Валентину Николаевну. Но, я знаю ее историю, и мы с Аллой наметили мероприятия.
Алла подтвердила кивком головы. Дима с напряжением продолжил:
– Что касается меня… я готов рассказать… но позже.
– Что я говорил? – ехидно произнес студент, обводя всех взглядом, – Мы все обязаны, а он особенный!
Дима встал из-за стола. Как бы ему не хотелось никому ничего не рассказывать, этому юнцу в особенности, но сейчас они все находились в равном положении, и стоять особняком было не честно.
– Хорошо…
В горле у него запершило, и Дима отпил из кружки глоток чая.
– В этом 1996 году от меня забеременела одна девушка… Я был против, и она сделала аборт… Детей у нее больше не было, а через два года она умерла от рака матки…
Он боялся поднять глаза. Ждал осуждения, презрения. Поскольку все молчали, Дима слегка успокоился и продолжил:
– А позавчера вечером я с ней столкнулся на берегу Волги. К моему стыду до этой случайной встречи я не мог вспомнить, чего я такого криминального сотворил. Да и, честно говоря, я тешил себя надеждой о своей безгрешности. Теперь я понял, что это путешествие не случайно. Раньше я пытался обмануть самого себя, внушал себе, что не я являюсь причиной ее кончины. Ведь к моменту смерти она была уже замужем. Слава Богу, что он предоставил мне шанс и меня перестанет мучить совесть.
Через паузу Дима продолжал:
– В темноте она не заметила, что я стал на десять лет старше. Она мне напомнила, что мы собирались ехать отдыхать. Там-то все и произошло… В общем, я ей сказал, что нам надо расстаться. Таким образом, отдыха не будет. Значит, не будет и беременности.
Наступила пауза. Все молчали.
– Теперь вы все знаете.
– Подождите, а если она встретит Вас… ну, молодого…и все закрутится обратно? – спросила Алла.
– Она очень гордая девушка и после такого отказа даже близко его не подпустит.
В доме воцарилось молчание. Дима чувствовал себя как на суде присяжных. Для него было важным их решение. К нему подошла Валентина Ивановна и тихо сказала, но так, чтобы все слышали:
– Дмитрий, успокойтесь! Мы все здесь во грехе.
– Тогда я тоже готов рассказать, – заявил Егор после недолгого молчания, выводя всех из оцепенения.
Он прокашлялся и начал свой рассказ:
– В этом году пацаном я приехал на каникулы к бабушке с дедушкой. Я каждое лето к ним ездил. Дед у меня был знаменитым человеком. Он был один из немногих, кто имел орден Ленина. Вот я и украл у дедушки этот орден. Он же был золотой – 35 грамм.
