А мне хотелось купить себе игровую приставку «Денди»… Это сейчас «Денди» – полный отстой. А в то время это был предел мечтания любого мальчишки. В общем, дедушку с инфарктом увезли в больницу, где он и умер в реанимации через день… Вы первые, кому я признался в этом.
– Ты что-то предпринял, чтобы исправить ситуацию? – спросила через некоторое время Валентина Николаевна, взявшая на себя роль старшего.
– Да! Я говорил вчера, что встречался с бабушкой. Но я не все сказал. Я видел еще и дедушку. Они сказали, что ждут внука к себе в гости из Москвы. Он должен приехать сегодня к обеду… Я думаю, что надо ему пригрозить чем-нибудь.
– Лучше… на возьми денег и купи ему «Денди», – сказал Дима, уже пришедший в себя, и протянул деньги.
– Правильно! – согласилась Алла.
Егор ошалело посмотрел на Диму, потом на остальных.
– Бери, бери, – подал голос Павел.
– Только «Денди» надо передать бабушке с дедушкой до приезда внука. Что сказать – придумаешь сам. Ты их лучше знаешь. И поторопись.
– Да, да… Ну, тогда я пошел?
Егор резко встал из-за стола, опрокинув табурет. В дверях он остановился, оглянулся и сказал «спасибо».
– Мы забыли спросить у него как он сходил в архив, – первым опомнился Дима.
– Это ничего страшного, главная задача каждого из нас – это исправить ситуации, которые привели к несчастью. Ведь правильно я говорю? – сказала Валентина Николаевна.
– Вы, как всегда, правы. Тем более, что он до обеда должен управиться и вернуться. А пока у нас есть время, нам надо всем сфотографироваться на паспорт.
– Я схожу в течение дня. Мне пора уже на рынок место хорошее занять, – сказала Валентина Ивановна.
– Хорошо. До открытия фотоателье мы с Павлом можем покопаться в часовне. Алла, а ты будь на чеку – жди грозу. Кстати, ты нашла подобающую одежду?
– Да, пару юбок, кофту, цветастый платок. Даже бусы.
– Молодец.
Все стали подниматься из-за стола.
– Дмитрий, а как же Света? Мы ее не будем искать? – спросила вдруг Алла.
Дмитрий замер в нерешительности. В такой круговерти событий он совсем забыл про эту девушку.
– Молодец, что волнуешься за подругу. Скажи, куда она могла пойти?
– К родителям. Скорее всего, к маме.
– Домой?
– Вряд ли. Родители рано уходили на работу. Отец работал преподавателем в институте, а мама – директором гостиницы «Волга».
– То есть, логично предположить, что она пошла в гостиницу?
– Наверно, да.
– Значит, мне надо идти именно туда.
Дима был даже рад этому. Он все еще чувствовал себя «не в своей тарелке» после исповеди. Да, и монотонная физическая работа на раскопках его утомляла. Просто тупая отработка всевозможных версий, чем занимается каждый оперативник восемьдесят процентов рабочего времени.
Дима также, окольными путями, осторожно продвигался по улицам города к гостинице, шарахаясь в подъезды или в подворотни при появлении прохожих. И вдруг:
–Петров! Ты почему не в УВД на учебе?
Дима встал как вкопанный. Голос принадлежал его начальнику – Леониду Михайловичу, который его окликнул из окна «жигулей». Мужик был грозный, но, тем не менее, опера его заглаза называли «батей». Было за что. Если ругал, то за дело. Но в защиту опера мог встать горой. И память у него удивительная. Всех помнил по именам.
– Виноват, товарищ полковник! Не мог отложить одну встречу.
– Быстро в машину.
Дима вынужден был подчиниться. Что будет дальше, он даже боялся подумать. Но, к счастью Димы, приехав в УВД, полковник не стал его провожать до актового зала. Однако, пытаясь по-тихому скрыться из здания управления, на лестнице он столкнулся с Гошей Баевым – оперативником из районного центра.
– Дима, а ты как быстрее меня успел спуститься? Когда я отпрашивался с занятий, ты еще там сидел.
– Уметь надо! Извини, спешу!
И Дима стремглав выскочил на улицу. «Фу, пронесло! Надо бы бейсболку купить на базаре и очки. А то в следующий раз так не повезет»» – подумал он.
В гостинице, показав удостоверение, Дима без труда поднялся в кабинет директора. Представившись, он спросил, не приходила ли к ней девушка, назвавшись ее дочерью.
– Да, приходила два дня назад странная девушка, – ответила Ирина Юрьевна, – но я сразу сообразила, что у нее не все в порядке с головой и вызвала психиатрическую бригаду. Ее увезли. А что Вы хотели?
– Видите ли, – Дима уже во время ее ответа придумал правдоподобную легенду своего появления, – мы должны установить ее личность. А она упорно называет имя Вашей дочери. Поскольку я занимаюсь розыском пропавших без вести и установлением личности неизвестных больных, я пришел задать Вам пару вопросов.
– Задавайте, хотя я не знаю чем Вам помочь.
– Вы видели эту девушку ранее?
– Нет.
– Она что-нибудь Вам оставляла? Пыталась рассказать что-то?
– Ничего не оставляла и ничего не рассказывала. Я ее сразу выставила из кабинета.
– И она никуда не ушла?
– Нет.
– Вас это не удивило или не насторожило?
– Нет.
– Понятно. Спасибо за информацию. До свидания.
Когда Дима был уже в дверях, Ирина Юрьевна вдруг сказала:
– Вы знаете, она чем-то напомнила мне мою дочь. Своим поведением, манерой общения. Даже внешностью. Но это ничего не значит. Я еще не так стара, чтобы иметь взрослую дочь.
– Да, конечно! Еще раз до свидания.
Дима теперь понял, где искать Свету. С помощью удостоверения он может попасть и в психиатрическую больницу. Но что придумать, чтобы ее оттуда вытащить, под каким предлогом? Дактилоскопировать, сфотографировать, опросить, провести опознание… Но все это можно провести в стенах больницы. Врачи так и скажут. А вдруг кто-то из милиции уже приезжал и все это проделывал?
Тогда остается один вариант – взять с собой Валентину Николаевну, выдать ее за мать Светы, провести опознание и составить протокол. Врачи будут обязаны выдать Свету по желанию матери. Лишь бы не спросили документы. В этом случае он будет гарантом.
План был готов. Теперь можно было возвращаться на «базу». Дима ухмыльнулся на свою привычку называть свой райотдел «базой». Теперь он называет этим словом чужой дом.
13
Пока он пробирался обратно, с запада на город надвинулась черная грозовая туча. Дима зашел сначала в дом к Марии Петровне, где застал Аллу за примеркой нарядов. Она обрадовалась его появлению.
– Вот сейчас надену кофту с бусами и я готова.
Не стесняясь Димы, и даже, наоборот, специально напоказ Алла сняла с себя рубашку. Расстегивая пуговицы, она вызывающе смотрела ему в глаза. Дима отвернулся, но краем глаза успел заметить ее колыхающуюся грудь. Алла улыбнулась в ответ.
– Не соблазняй его. Он верен своей жене, – сказала вышедшая из-за печки Мария Петровна.
Алла опустила глаза и быстро одела кофту. Она сама себя не узнавала. Куда делись ее скромность и целомудренность? Где же ее гордость, в конце концов? Что это – любовь? С каждым днем Дима все больше и больше завладевал ее мыслями. Она ловила его взгляды, начинала тосковать, когда он уходил. Ложась спать, она долго не могла заснуть, фантазируя о
