— Послушай-ка! — остановил Конан пробегавшего мимо мальчишку лет тринадцати.— По какому поводу веселье? Сегодня чья-то свадьба?..
Тот приостановился с явной неохотой и, взглянув на чужеземца исподлобья, отрицательно помотал головой.
— Не свадьба! Совсем другое. Наньяка перестала приходить и стучаться в двери!
— Перестала приходить? — переспросил Конан.— Разве ее не было нынешней ночью?..
— Была, в самом начале. Сунулась было, но ее прогнали прочь! Теперь она не осмелится явиться к нам больше!
— И кто же прогнал ее, интересно? — спросил киммериец.
— Ну…— Мальчишка замялся, не желая выдавать чужеземцу сокровенные местные тайны.— Поговори лучше со взрослыми! — Он рванулся было бежать дальше, но Конан ухватил его за рукав.
— Погоди-ка еще! Скажи мне такую вещь: разве никто не умер в вашей деревне нынешней ночью?
— Умер,— кивнул мальчишка.— Умерла.
— Безумная старуха, бабушка Аниты, верно?..
— Верно.— Мальчишка удивился, но лишь слегка.— Вообще-то, она умерла вчера вечером, но нашли ее только утром.
— Она была в чистой одежде, и пол ее был чисто выметен?
— Да откуда я знаю?..— удивился мальчишка.— Пусти! — Рванувшись, как следует, он высвободил свой рукав и помчался дальше, мелькая грязными пятками.
* * *
Добродушный и словоохотливый завсегдатай деревенского кабачка Михес не на шутку обрадовался, увидев своего нового приятеля-киммерийца живым и здоровым…
Он долго не хотел верить, что варвар с севера не только умудрился уцелеть и сохранить свою душу, встретясь глаза в глаза с ненасытной нелюдью, но, больше того, эта самая нелюдь после встречи с ним убралась из терзаемой ею деревни.
Правда, ему никак не удавалось вытянуть из киммерийца подробности примечательной встречи. Конан ограничился лишь двумя-тремя фразами, и даже щедро расставляемые перед ним кружки, полные золотистого пива, не сделали его разговорчивей.
Михесу пришлось довольствоваться собственной болтовней, которую он то и дело перемежал крупными глотками. Он разглагольствовал об обидчивости предков, о запредельных тайнах, о магических заклинаниях, которые ведомы древним, дышащим на ладан старухам, но могучие и бесстрашные герои, к сожалению, не зная их, часто становятся жертвами всяческой нечисти… Наконец, когда язык его стал заплетаться через каждые полслова, Михес поднял отяжелевшие телеса с трактирной лавки и предложил своему приятелю отправиться им обоим к нему домой и отойти ко сну. Конан, по-прежнему молчаливый и углубленный в свои думы, не возражал.
Когда они вдвоем неторопливо брели по полуночному притихшему селению, что-то невнятно бубнивший Михес приостановился у одного из домов.
— Так она не позволила ей вернуться?.. Сказала, что не пустит в дом?..— пробормотал он неожиданно, вне всякой связи с тем, о чем говорил до того.
— Ты это о ком?..— не понял киммериец.
— Ты говорил, что тетка Аниты не позволила привезти ее с детьми в свой дом? Вот стерва!
— Да. Не только она, еще и соседи ее поддали жару,— ответил Конан.
— Стерва!.. Это ее дом. Славная была девочка! Я частенько видел ее здесь. Бывало, работала на тетку, в ее огороде и в саду в самую жару. И всегда улыбалась… А теперь ее нет больше. И только лишь из-за того, что старая и никому не нужная стерва испугалась за собственную шкуру… Ну, погоди у меня!
Михес поднялся на крыльцо и загрохотал кулаком в дверь, Вскоре в сенях раздались шаркающие женские шаги, и послышался недовольный и заспанный женский голос:
— Кого это принесло в такую пору?!..
Вместо ответа Михес поднял подбородок вверх и неуклюже завыл. Поняв, что он пытается изобразить наньяку, Конан не мог не рассмеяться.
— Не так! — сказал он.— Вот послушай, как она это делала!
Он втянул в грудь побольше воздуха, расправил плечи и завыл во всю мочь своих легких, то повышая, то понижая тембр голоса, стараясь как можно больше походить на призрачную тварь, чей голосок прочно засел в его памяти.
За дверью раздался грохот шлепнувшегося на пол грузного тела.
— Надеюсь, она только упала в обморок, а не отдала концы! — заметил Конан, не ожидавший такого эффекта и оттого слегка растерявшийся.
— Уж лучше бы отдала! — пылко возразил Михес.— Вот стерва! Если бы не ее трусость, девочка бы не погибла. Если б можно было отправить ее туда взамен Аниты, а девочку вернуть обратно!..
— Если бы! — вздохнул Конан.
Он задумался, и какое-то время не воспринимал, о чем толкует ему хмельной приятель, настойчиво тянущий его за рукав прочь от дома трусливой тетки Аниты. Заслышав, как в соседних домах стали с шумом задвигаться засовы, Михес перепугался, что ему может не на шутку достаться от односельчан за глупую выходку.
— Впрочем, — пробормотал Конан, скорее самому себе, чем собеседнику, — если бы Анита спряталась в доме у тетки, неизвестно, как бы, в конечном счете, все обернулось.
— Ты о чем? — спросил его Михес.
— А?..— Конан словно очнулся.— Я о том, что один Нергал знает, как я хочу сейчас вытянуть свои усталые кости и наконец-то выспаться!..
Сканирование и вычитка: Lord
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
