Я еще не оправился после разрыва с девушкой.
Я морщусь, набирая это сообщение. До чего жалко звучит. Будь на моем месте кто-нибудь из моих друзей, я бы уже сказал, мол, да смирись ты уже на хрен.
Я: Вчера вечером я сказал тебе, что эмоционально не готов ни к чему серьезному.
Кристал: Я же не прошу ничего серьезного ПРЯМО СЕЙЧАС. На развитие отношений нужно время.
Я: Я не хочу отношений.
…с тобой.
Вечная негласная оговорка, и порой мне жаль, что этикет предписывает притворяться, будто на самом деле мы имеем в виду что-то другое. Если человек хочет отношений с тобой, он будет их строить. Не будет обманывать. Не разбудит посреди ночи ради секса. Не будет кормить бесконечными оправданиями, говоря, что «не годится для отношений», что «ты заслуживаешь лучшего». Будет рядом – все просто.
Хотя мужчин часто обвиняют в том, что мы ненаблюдательны и непостоянны и не можем удержать член в штанах, обычно мы довольно быстро – зачастую за несколько минут – понимаем, подходит кто-то на роль нашей девушки или нет.
Кристал: Не понимаю. Мне показалось, нам было весело. Ты что, все это время притворялся?
Я: Конечно, нет. Мне вчера тоже было весело. Но отношений я не хочу.
Кристал: Господи, так ведь я тебя об этом и не прошу!
Тогда какого дьявола мы препираемся? Я готов глаза себе выцарапать. Вместо этого я снова извиняюсь, и на какое-то время наша переписка буксует. Обычно я стараюсь сохранять хладнокровие, но следующее сообщение Кристал просто выводит меня из равновесия, как любит говорить папа.
Кристал: Иди на хрен. Ты просто эгоистичный говнюк. Я всем девчонкам расскажу, что от тебя надо держаться подальше, они должны знать, что ты нас просто используешь.
Я стискиваю зубы. Что ж, ясненько. Мы закончили.
Я: Что ж… Мне и вчера не хотелось заводить с тобой отношения, а теперь – еще меньше. Повторюсь: мне жаль, что я ранил твои чувства. Но продолжать этот разговор дальше не собираюсь.
Вколачивая последний гвоздь в крышку гроба, отправляю ей финальное сообщение.
Я: Я не хочу снова тебя видеть. Удачи.
Я отправляю ее в черный список.
Гребаный ад. Мы всего-то пообжимались. Откуда такие запросы?
И почему я до сих пор чувствую себя полной задницей?
Натянув черные баскетбольные шорты и футболку с эмблемой Брайара, я перечитываю наш разговор, пытаясь понять, заслужил ли я такой наезд. Вот только мне правда никак не понять, что я сделал не так. Кристал разозлилась из-за сущего пустяка.
Телефон у меня в руке вибрирует, и я подпрыгиваю от неожиданности. На мгновение меня охватывает паранойя: что, если Кристал нашла способ обойти блокировку? Однако, оказывается, это мой папа. Спрашивает, во сколько меня ждать завтра. Я возвращаюсь в родной город со слащавым названием Хартстронг[6] в штате Вермонт – навестить родных.
Сегодня же я планировал поиграть в гольф, но теперь я слишком раздражен для этого. Может, лучше пойти поплавать. Тут хотя бы особой концентрации не требуется.
Черт. Почему женщины так выматывают? Меня даже Линси выматывала, а мне ведь нравились наши отношения.
При воспоминании о ней у меня сжимается сердце. У нее были крупные темные глаза, и она очаровательно усмехалась, когда оказывалась права. Не в силах сдержаться, я усаживаюсь на кровать, подвернув под себя одну ногу, и открываю ее страницу в соцсетях, чувствуя себя настоящим рохлей. Когда мы расстались, она от меня отписалась, а вот я на нее до сих пор подписан. Мне так и не хватило духу нажать на эту глупую кнопку и окончательно устранить ее из моей жизни. Кроме того, у нее закрытая страница, а значит, отписавшись, я уже не смогу следить за ней в интернете, как жалкий лузер. Придется снова отправлять запрос, а это еще унизительнее, чем нынешняя подписка.
Я как дворняга, которая клянчит объедки. Мне страшно интересно, что происходит в жизни Линси. Я листаю новые фотографии из танцевальной студии. Черный гимнастический купальник сидит на ее гибком теле как влитой, бледно-розовые лосины подчеркивают накачанные ноги. Линси вечно жалуется, говорит, что хотела бы быть чуть ниже ростом. Она где-то пять и шесть[7], то есть по сравнению со мной – Дюймовочка, но, видимо, средний рост балерины – где-то пять и четыре.
Линси тем не менее невероятно талантлива. Она учится в Консерватории изящных искусств Либерти в Коннектикуте, а там одна из лучших в стране программ в области исполнительских искусств. Как и в Джульярде, в Консерватории Либерти есть чрезвычайно популярная танцевальная программа, а набор туда ужасно маленький. Когда Линси приняли, я отвел ее поужинать в стейк-хаус.
Я листаю дальше и натыкаюсь на фото, от которого у меня начинают чесаться кулаки. На снимке Линси с каким-то парнем, они обнимаются. Его лица я не вижу, но так и хочется ему врезать.
Впрочем, прочитав подпись, я несколько успокаиваюсь.
ПЕРВЫЙ ДЕНЬ РЕПЕТИЦИЙ К #НАЦЧЕМПИОНАТУ.
Она отметила на фото Сергея – своего лучшего друга, с которым танцевала на конкурсе в прошлом году.
Меня так и гложет вина. Она всегда хотела, чтобы ее партнером стал я. Считала, заниматься вдвоем будет весело. Меня это, честно говоря, удивляло, ведь есть танцоры гораздо лучше меня, а Линси невероятно амбициозна. Для нее выиграть конкурс по бальным танцам среди любителей – то же самое, что завоевать золото на Олимпийских играх. Подозреваю, в душе она испытала облегчение, когда я взбрыкнул и сказал, что ни за что не буду танцевать.
Теперь я гадаю, не стал ли мой отказ очередной причиной разрыва.
Да, приятель, она тебя бросила, потому что ты не захотел танцевать с ней гребаную сальсу.
Кто знает, может, в этом все дело.
После разрыва у меня было много времени поразмыслить обо всем, и, честно говоря, порой я задаюсь вопросом, не был ли я ей дерьмовым парнем. Я так сосредоточен на хоккее, что никогда не шел на компромиссы. График игр и тренировок не обсуждается – и не обсуждался никогда. Но, черт возьми, я правда старался. Ходил на все ее танцевальные выступления, сидел в первом ряду прямо по центру. Приходил на все семейные мероприятия, часто приводил ее провести время с моими родными. Я делал все, что в моих силах, чтобы она была в приоритете.
Видимо, этого было недостаточно.
Тяжело вздохнув, я возвращаюсь к фотографии. Пальцем провожу по прохладному экрану телефона.
Стоит ей позвонить.
Нет, не стоит.
Нет, стоит. Мы до сих пор друзья. Друзья
