не чувствую ничего глубже обычной симпатии («ну, он мне вроде нравится…»), стало понятно, что мы друг другу не пара.
А еще он однажды швырнул в стену бокал.
Такие дела.
Джиджи я об этом не рассказывала. Не хотела, чтобы она еще больше невзлюбила моего парня. Как-то раз Перси долго спорил по телефону со старшим братом, а потом кинул бокал вина в стену своей гостиной. Я сидела на диване в этой самой гостиной – совершенно пораженная – и наблюдала, как сверкнули осколки стекла, как красные, будто кровь, капли вина впитались в ковер.
Врать не буду – это здорово меня отвратило от него. Знаю, некоторым нужно как-то выпускать свою злость. Я слышала, есть специальные «комнаты ярости»: люди платят деньги, приходят туда, чтобы расколотить бейсбольной битой старенький телевизор и несколько ваз. У меня самой характер не сахар, но я ни разу ничего не сломала и не разбила от злости. Было ужасно неприятно, когда Перси полностью лишился хладнокровия из-за какой-то глупости – потому что его брат решил не приезжать на День благодарения. Три дня спустя я с ним порвала.
Должно быть, у моего бывшего горят уши, потому что именно в этот момент он пишет мне снова. Ого, целых два сообщения подряд.
Знаю, надо ответить, но я не знаю, как вести себя с ним. Всякий раз, когда я хоть чуть-чуть ему уступаю, он пытается снова завоевать меня.
– Блин, он явно очень хочет зайти сегодня вечером, – говорю я, поглядывая на телефон.
– Пусть идет на хрен.
Я, усмехаясь, доедаю бургер. После ужина мы медленно бредем по Мейн-стрит, заглядываем в магазины – поглазеть на всякие мелочи ручной работы и на эксклюзивную одежду, а потом Джиджи отвозит меня домой. Ей сегодня еще возвращаться в Бостон – она пока живет с родителями, а в сентябре они с Райдером переедут на новое место жительства.
– Жаль, что ты этим летом не в общежитии. Тогда тебе бы не пришлось тратить больше часа, чтобы со мной повидаться, – дуюсь я.
– Честно говоря, в следующие пару месяцев меня вообще почти не будет в этих краях. Надо планировать всякую ерунду к свадьбе. На следующей неделе у нас Аризона, так что Райдер ужасно нервничает. Потом Тахо с семьей, Италия с мужем и собственно свадьба.
Я присвистываю.
– Ничего себе. У нас тут кругосветный путешественник, оказывается. И прекрати делать все задом наперед, а? Тайная свадьба, медовый месяц в Италии, а только потом настоящая свадьба? Кто тебя учил, как надо жить?
Она фыркает.
Я ничего не говорю о поездке в Аризону, потому что тема деликатная. Они поедут на слушание о досрочном освобождении отца Райдера. Трагичная история, честно говоря. Когда Райдер был совсем маленьким, его отец убил его мать. Отсидел всего пятнадцать лет и подал прошение об условно-досрочном, хотя сторона обвинения считает, что ему не выпутаться. Тем не менее для новоявленного мужа Джиджи все происходящее – большой стресс. Оно и понятно.
Джиджи сбрасывает скорость у огромного белого знака с надписью «МЕДОУ-ХИЛЛ», а потом заезжает на парковку у здания «Сикомор».
– Увидимся на выходных?
Мы с ней планировали снова поужинать.
– Непременно. И если сможешь раньше сбежать от родных, дай мне знать. Приходи, поплаваем. Возможно, тебе придется посмотреть нашу репетицию – смотря какой день будет, но мы с Кэндзи занимаемся где-то по часу.
– Я дам знать, если что. Люблю тебя.
– И я тебя.
Я обнимаю ее одной рукой и выскальзываю из машины, закинув на плечо сумочку. Джиджи уезжает, а на ее место тут же встает другой автомобиль. Я от природы любопытна (и порой суюсь не в свое дело, да), так что я оглядываюсь, чтобы посмотреть, кто же приехал. Задняя дверь открывается, и я вижу до боли знакомое лицо.
Я подозрительно щурюсь. Это Кристал Холлер, одна из моих чирлидерш.
Да ладно.
Гребаный наглец. Зачем?! Мы же только что об этом говорили.
– Привет, Диана. – Кристал, неловко улыбаясь, подходит ближе.
Мы не особо близки. Будучи капитаном команды, я стараюсь пообщаться со всеми, кто в ней состоит, найти с ними общий язык, но не могу же я стать лучшим другом нескольким десяткам людей с самыми разными характерами. Мы с Кристал никогда не ладили. Она, честно говоря, довольно заносчивая. Этим летом мы обе подрабатываем в лагере для чирлидеров, и она неоднократно будто вскользь упоминала, что на самом деле деньги ей не нужны, но приятно получить «на карманные расходы».
А вот для меня эта сумма – совсем не на «карманные расходы». Я с нее ипотеку плачу.
Мы подходим к главному входу в «Сикомор» и останавливаемся у дверей.
– Я и забыла, что ты здесь живешь, – говорит Кристал. – Я приехала увидеться с…
– Да, знаю. С Линдли.
Это несколько выбивает ее из колеи.
– Как ты узнала?
– Он мой сосед. Я все гадала, когда же начнется бесконечный парад девиц. Это был просто вопрос времени.
Она в ответ хмурится.
– Прости, – добавляю я на всякий случай. – Я не это хотела сказать. – Помедлив, я исправляюсь: – А вообще-то как раз это я и хотела сказать. Ты знаешь, что он бабник, да?
Она закатывает глаза.
– Да, Ди. Я прекрасно знаю, что он бабник.
Я несколько расслабляюсь. Раз она сокращает мое имя, значит, не так уж сильно сердится насчет моей фразы про парад девиц.
– Что ж, хорошо. Только, знаешь, умерь ожидания. Одри из-за этого парня лодыжку растянула.
– Это несправедливо. Это же не он ей растяжение обеспечил.
– Нет, – неохотно признаю я. – Сам он ей ногу, может, и не растянул, но она упала, потому что отвлеклась. Все гадала, позвонит он ей или нет. Спойлер – он не позвонил, – я сжимаю губы. – Хотя нет, он позвонил и сказал, что больше ей звонить не будет, – я одариваю Кристал строгим взглядом. – Это очень опасный человек.
Кажется, это ее позабавило.
– Все нормально. Не волнуйся за меня. Я большая девочка.
– Я тебя предупреждала. – Я прикладываю ключ для домофона и открываю дверь. Кристал плетется вслед за мной по ярко освещенному лобби.
– Добрый вечер, Диана.
Ричард, охранник, работающий в ночную смену, встречает меня неизменной улыбкой. Ему за пятьдесят, а у его бледной кожи вечно красноватый оттенок, потому что он постоянно обгорает на солнце.
– Привет, Ричард. – Я подхожу к стойке. – Это Кристал. Она пришла к Шейну Линдли. «Ред-Берч», квартира 2Б.
Он кивает и отмечает ее приход в журнале.
– Пойдем, – зову я. – Нам сюда.
Мы проходим через двойные двери в конце помещения и
