и обгоняя вапоретто. Казалось, даже сама смерть не остановит Романа в этот момент.
Оставив позади Венецию, мы приблизились к Повелье. В отличие от острова-кладбища Сан-Микеле, этот остров внушал беспокойство ещё на подъезде к нему. Приближаясь к берегу, Роман заглушил мотор, и вышел из лодки. Промокнув до колена, он одним движением закинул лодку на берег. Все моё нутро было против того, чтобы идти туда. Я сидел в лодке.
– Идем, Марко!
Я наконец вылез из лодки и спросил его:
– Какой план? Где будем искать?
– Осмотримся для начала. А там будет понятно.
Несмотря на свою негостеприимность остров был достаточно зеленый. Мы прошли по тропе, и я увидел несколько зданий. Вдалеке возвышалась башня. По кромешной тишине можно было сделать несложный вывод: остров являлся заброшенным. Жизнь ушла отсюда, и ощущение смерти здесь было куда ощутимее, чем на острове-кладбище Сан-Микеле.
Мы перешли через небольшой мост и оказались напротив группы малоэтажных зданий. Судя по всему, мы стояли внутри двора, который сильно зарос кустарниками и деревьями. Включив фантазию, я заключил, что раньше здесь было некое административное здание, возможно, гимназия или больница.
– Роман, на острове никого нет.
– Если ты никого не видишь, это не значит, что здесь никого нет. Дай мне книгу.
Я протянул ему то, что он хотел, и присел на скамью, или вернее, на то, что от неё осталось. Роман начал нервно перелистывать страницы. Я обратил внимание на его руки – жилы так напряглись, словно готовы были лопнуть.
– Ни слова! Здесь не появилось больше ни слова! Чертова книга, она издевается надо мной! – с этими словами он бросил книгу так сильно, что она влетела в разбитое окно первого этажа, издав глухое эхо только спустя несколько секунд. Стало понятно, что книга некоторое время падал вниз. Роман взглянул на меня обезумевшим взглядом и рванул в ту сторону.
Это был подвал. Железная крышка была открыта. В кромешную темноту вела винтовая лестница.
– Останься здесь, – приказал Роман.
Я с облегчением кивнул ему. Спускаться вниз мне совсем не хотелось. Шаги Романа стали совсем не слышны. Мне стало не по себе, все-таки этот человек помог узнать мне правду о моей матери. Более того, в той загадочной книге была информация про меня. Помимо воли я начал спускаться вниз. Уходившие вниз ступеньки казались бесконечными. Со временем глаза стали привыкать к темноте. Спустившись, я увидел Романа, он стоял посередине небольшой комнаты, рядом с ним лежала книга. На первый взгляд комната была пуста, но присмотревшись, я увидел несколько странных предметов, стоявших в ряд возле стены. Один из них был похож на больничную кушетку, но по краям кушетки были приделаны цепи и железные наручники, судя по всему, чтобы удерживать пациента. Возле неё на небольшом столике на колесах находились медицинские инструменты, скальпель, зонд, нож и ножницы. Инструменты покрылись ржавчиной, на некоторых были багровые пятна. Следующий напоминал собой обычное инвалидное кресло, но оно было подключено к поворотному механизму. Проведя прямую линию по потолку, можно было представить, как кресло поднимается до самого верха. На потолке было множество глубоких царапин. Похоже, кто-то оставил их здесь своими ногтями.
В самом углу комнаты была приварена заслонка. Роман увидел направление моего взгляда и подошел к ней. Он сделал усилие, чтобы поднять её вверх. Заслонка не подчинилась.
– Помоги мне, – промолвил он.
С сильным скрипом заслонка подалась. Мы заглянули внутрь.
– Там ничего нет, – сказал Роман, – поднимемся наверх и проверим все здание.
Мы повернись в сторону лестницы, как вдруг яркая вспышка света из отверстия ослепила нас. В конце узкого хода мы увидели источник света, но разглядеть его более детально было невозможно.
– Я проверю.
Роман пополз, едва протискиваясь в отверстие. Я был уверен, что он застрянет и никогда не сможет выбраться оттуда. От него не было ни звука минут десять. Я взял книгу с пола и открыл на последних главах. В книге появился новый текст. Всего одно предложение.
«Если хочешь узнать, кто был твоими настоящим отцом, забирай книгу и убегай».
«Забирай книгу и убегай».
– Марк, кажется, здесь есть рычаг! Должно быть, он запускает некий механизм, – Роман кричал откуда-то издалека. – Я дерну рычаг и поползу обратно! Приготовь книгу.
– Постой, давай все обдумаем! – попытался крикнуть я ему в ответ.
Прозвучал звук, словно древний дракон проснулся после вековой спячки и прорычал, оповещая об это всю округу. Заработал механизм, и из отверстия повеяло теплом. Роман лез в мою сторону. Жар стремительно нарастал. Я торопил его. Языки пламени обжигали его пятки. Наконец я понял, что он не успеет выбраться оттуда живым.
– Брось мне книгу! – Роман издал жалобный крик.
Я видел, как начала обгорать его кожа.
– Брось её мне! – молил он.
Я не мог колыхнуться. Я застыл, словно околдованный. Роман упал в метре от меня, его тело с протянутой ко мне рукой догорало прямо перед моими глазами. Внезапно печь остановилась, огонь внутри пропал.
Я опомнился. Это был не первый случай человеческой смерти, свидетелем которой я стал, но такое я видел впервые. Меня стали окружать вопли. Ужасные вопли моливших о пощаде. Они молили на разных языках, в основном слышалась латынь и итальянский. Среди них были и крики на русском языке. Я схватил книгу и ринулся наверх. Дикие вопли не покидали меня. Они просили не убивать их, забрать с собой, последнего покаяния.
Когда я вылетел как пробка наверх, стало уже вечереть. Должно быть, я никогда в жизни не бежал так быстро, как в тот вечер. Я перебежал через мост и прыгнул в лодку. Не имея опыта управления подобным транспортом, я первым же рывком завел мотор и оттолкнулся веслом от берега. Кажется, винтом я задел дно, но он не повредился и через минуту я уже наблюдал остров с воды. Голоса моливших стали утихать по мере отдаления от острова, и я в последний раз взглянул на него. Из окон зданий, окружавших остров с берега, на меня смотрели десятки глаз, полных отчаяния. Души давно покинувших этот мир прильнули к оконным отверстиям и наблюдали, как я уплываю. Сейчас я не могу утверждать была ли это явь или игра моего воображения, всколыхнувшаяся страхом, однако среди них я увидел и Романа.
Причаливать у площади Сан-Марко было бы полным безумием, и я решил выбрать место потише. Я бросил лодку возле острова Святой Елены, перелез через забор и бросился наутек. Венеция в темноте представляла собой совсем другое зрелище, нежели днем. Ни следа от былой романтики. Мне хотелось
