крючок. Через несколько мгновений она окажется на берегу в руках ловкого рыбака. Кто же я? Рыбак или рыба на крючке, а может я – удочка. Всего лишь чей-то инструмент на пути к цели. Это изображение пойманной рыбы на крючке навел меня на идею пересчитать деньги, которые мне вручил Роман на вокзале Санта-Лучия.
Купюры приятно перешептывались в моих руках, одна за другой. Восемь с небольшим тысяч евро. Может он был сумасшедшим, но точно не обманщиком.
Италия вновь приветствовала меня солнцем, обильная порция которого осветило моё лицо, когда я вышел из гостиницы. Я запланировал прогулку до вокзала с обязательным посещением кафетерия через дорогу. С большим аппетитом употребив завтрак во французском стиле, я повесил куртку на локоть и двинулся в сторону центрального вокзала города Падуя. Мои планы перечеркнул таксист, который привез молодую пару туристов к отелю и включил зеленый сигнал на крыше автомобиля. Махом руки я не дал ему ускользнуть и уселся на переднее кресло. Счётчик начал отматывать стоимость поездки, и я подумал неплохо было бы иметь такой же счётчик вместо часов на руке каждому жителю планеты Земля, подсчитывающий количество упущенных в жизни возможностей.
Поездка не заняла много времени. Водитель решил не ехать через центр города, и мне не удалось оценить архитектуру исторической части Падуе. Когда мы подъехали к вокзалу, я вообразил, как возвращаюсь в этот городишко, чтобы прогуляться по его узким мощеным улочкам, выпить чашечку капучино, а быть может и задержаться здесь до конца жизни.
Расплачиваясь, я легкомысленно достал всю свою внушительную пачку денег, и как бы таксист ни пытался отвести свой взгляд, я видел его обалдевшие глаза. Перелистнув несколько купюр, чтобы найти нужную по номиналу, я вытащил и протянул её водителю. Не затребовав сдачи, я вышел из авто. Меня остановил его окрик:
– Sorry Signore!
Я повернулся. Из открытого окна он показал мне купюру и указал на надпись, сделанную ручкой на обратной стороне. Надпись занимала всю бумажку.
– Can you change it? – сказал он с очаровательным южно-итальянским акцентом.
С поменянной купюрой я встал возле колонны у здания вокзала. Надпись была сделана каллиграфическим почерком, какой в наше время встретишь уже не часто, возможно, чернилами и пером. Сразу над мостом в стиле эпохи Возрождения, изображенном на купюре, я прочитал адрес. И больше ни слова. Судя по всему, сегодня мне точно было не суждено лететь в самолете до Санкт-Петербурга.
Только представьте, сколько времени занял бы путь длиною в две сотни километров, ну хотя бы в прошлом веке. Независимо от того момента, когда вам довелось прожить вашу счастливую жизнь, человечество, проживающее на той же земле, что и вы сто лет назад, передвигалось куда медленнее. Не сказать, что это весомый повод для гордости за род людской, но как минимум вы можете поднять себе настроение, подсчитав сэкономленное время. Другое дело будет ли это время использовано с пользой?
Красный поезд, словно ракета, летел по железнодорожным путям со скоростью 300 километров в час. Через небывалые полтора часа мои ноги уже чеканили маршрут по Флоренции. Моя запутанная до извращенности судьба привела меня на родину гениев эпохи возрождения, за что я был ей безмерно благодарен. Как поверить в то, что такому бесполезному существу, как я, довелась честь идти по тем же улицам, на которых оставили свои следы Леонардо да Винчи, Микеланджело и Боттичелли. Сразу по приезде на вокзал я обзавелся туристической картой, по которой теперь прокладывал дорогу до адреса, указанного на купюре.
Сделав несколько поворотов по наитию, я вышел на узкую улицу, весь обзор в конце которой занимало невероятных масштабов строение. Немного не доходя до площади, я застыл от восторга. Необъемные размеры купола Санта-Мария-дель-Фьоре очень гармонично сочетались с не менее огромной очередью из туристов, которые мечтали побывать на вершине купола. И судя по тому, как медленно она двигалась, пришли они сюда достаточно давно.
Меня вернул в реальность окрик девушки. Она сидела на пассажирском сиденье мопеда, которому моё завороженное тело мешало проехать. Я ещё раз проверил адрес и направление моего движения. Идти ещё было прилично. Лишь начало улицы Via Villari Pasquale было обозначено на моей туристической карте. Дальше оставалось найти нужный номер дома. Улица была совсем пуста. Должно быть, сейчас большая часть жителей находилась на своих рабочих местах. Навстречу мне встретилась лишь одна дама с болонкой на поводке. Я начал терять надежду, когда дошел до самого конца улицы, так и не обнаружив нужного мне дома.
На пересечение улиц выделялась из общего ряда построек небольшая, заброшенная, судя по внешнему виду и заколоченным окнам, базилика, вклиненная в ряд соседних малоэтажных домов. Это было единственное здание, не имевшее нумерации. Я подошел к старой, обшарпанной зеленой двери и сделал два удара могучим чугунным кольцом, установленным в качестве звонка. Через минуту я проделал эту операцию ещё раз, но результата не последовало. Я сел на ступеньки рядом с дверью. Очередной тупик, только на этот раз никаких подсказок не было.
Достав купюру, я проверил адрес: Firenze, Via Villari Pasquale, 47. Улица заканчивалась на доме за номером 43. Нужно было включить мозги, но под палящим тосканским солнцем сделать это было в разы сложнее. На обратной стороне купюры не было ни одной надписи. Только изображение богини Европы и окна, оформленного в стиле ренессанс. Я встал и ещё раз окинул взглядом церковь. Затем перевел взгляд на купюру, повторив эту комбинацию движений несколько раз. Изображение окна полностью совпадало с оконным проемом на нижнем этаже закрытой базилики. Выглядело это очень странно, так как все остальные оконные проемы соседних домов по всей улице, были выполнены абсолютно в ином, современном стиле. Я счел это обстоятельство за безусловный знак свыше. Но нужно было хорошенько все обдумать.
В своих беседах с Мишелем я любил спрашивать его о других странах. В юности он прокатился со своей семьей по многим городам Европы. Букинист не совсем охотно делился со мной этой информацией, либо по причине того, что она просто не осела у него в голове, либо потому что ему было не совсем приятно это вспоминать. В одном из наших разговоров на тему ренессанса я спросил его о Флоренции. Помню, он сказал, что самое лучшее, что оставили флорентинцы человеческой цивилизации – это базилика Санта Мария-Дель-Фьори и флорентийский стейк. До сегодняшнего дня это блюдо оставалось для меня чем-то совсем неизвестным, и оказавшись здесь, я просто обязан был его попробовать. Оставалось только найти подходящее место.
Подобно
