— Слить в герметичный термос, разве что. Иначе горничная точно решит, что мы тут колонию смердящих грибов-убийц вырастили, чтобы загубить их планетку, и сдаст нас службе по борьбе с межгалактическим терроризмом.
— Может, просто аккуратно запихнем его на кроватку и шторку задернем? За номер уплачено. Гуманоидов, кроме нас, на станции нет. Вряд ли кто сюда сунется ближайшие лет пять… — интенсивно обмахиваясь обеими руками, предлагаю нехитрый план.
— Метод Варга, честно говоря, импонирует мне больше, — принюхиваясь, ворчит Ярка, и ее всю прям передергивает.
— Снаружи адище. Без противометеоритного скафандра шагу не ступишь, — возражаю я. — Придется в сортир пихать…
— Ему там понравится. Вакуумная очистка им, поди, как гуманоидам — СПА-процедуры. Чистый курорт. Может, еще и воскреснет, без воздуха-то, — высказывает предположение вынужденная союзница.
Сказано — сделано. Тем более, что сдерживать рвотные позывы все труднее. Голыми руками прикасаться к этой вонище противно и боязно, я не такой бесстрашный, как Варг. Перчатки от термака жалко — не отмоешь потом никакими средствами. Стянув с койки покрывало (хвала квантовой гравитации, что оно тут вообще есть!), набрасываю его на смрадное чудовище и, сцепив зубы, пытаюсь поднять. Куда там! Потеряв сознание, а, может, и жизнь, существо сделалось похожим на кучу соплей, которые даже таким гигантским платком не соберешь. Булькается туда-сюда под складками, воняя все истошнее.
— Погоди, давай по-другому, — бубнит подсвечивающая мне от порога Ярка — вдвоем в номере не развернешься. — Постели покрывало на пол и закати его туда.
Закорячившись боком на койку, кое-как расстилаю ткань на оставшемся клочке пола и ногой пробую перекатить соплю на нее. Кадет Соколова активно помогает — тоже ногой. А ничего так девчонка… в разведполет с ней запросто можно. Совместными усилиями с грехом пополам нам удается затолкать вонючку в тюк. Выбегаю в коридор — отдышаться, попутно велев Рори постоять на стреме. Мало ли кого наша возня привлечет… Набравшись свежего воздуха, приступаю ко второму этапу операции — сокрытию тела в недрах толчка. Булькается оно туда без проблем — чплек! Правда, с краев свешивается изрядно, больно здоровое… Воззвав к милосердию вселенной (наивный идиот!), жму на кнопку утилизации, так сказать, отходов. Звездная пыль пухом и все такое… как говорится. Сооружение взвывает, зарождающаяся где-то там в недрах турбулентность сотрясает конструкцию, низкая поначалу тональность взмывает до ультразвука… и — ничего. Жму снова. Сопля как лежала, так и лежит, всосалась от силы на треть и, похоже, намертво застряла.
— Вантузом бы надо, — со знанием дела заявляет будущий ксенолог. Черная дыра ведает, что она имеет в виду и что такое упомянутый вантуз — священный жезл главного храма на ее родной планетке, клозетный девайс или, может, особо мощный инсектицид против космических паразитов. Поэтому я использую безнадежно провонявшийся гравитацинный ботинок.
— Нюк, держись за койку. Я не хочу остаток ночи над утилизационным баком проплясать, выуживая то, что от тебя останется, — бубнит в рукав кадет Соколова, пока я жму на кнопку и трамблю чавкающий под подошвой труп ксеноморфа в сортир. Представив эту картину, принимаюсь ржать.
— Варг завтра вернется, спросит, где этот раззвездол, а ты ему контейнер от печенюх с моими ушами — вот мол, все, что спасла!
— Погоди-ка, чувствую, и тут не обойтись без радикальных мер, — заявляет Ярка и, не успеваю я даже уточнить, что именно она собирается сотворить, что есть дури лупит ногой в стену. Номер содрогается. Вспыхивает свет, со скрежетом врубается кондиционер, начинает наяривать какая-то безумная колыбельная, напоминающая вой движков «Дерзающего», а толчок с утробным хлюпом всасывает возложенное на его алтарь зловонное подношение. Едва ногу отдернуть успеваю, как зев схлопывается, а крышка с грохотом падает.
— Хвала квантовой гравитации! — восклицаем мы хором и вываливаемся в коридор.
— О-о, а у тебя совсем другой номер, и плюш вон по стенам синенький, — отдуваясь, замечает Соколова. — Походу, саранча-портье лучше дока в половых различиях рубит и следует избитым, устаревшим лет этак на пятьсот, шаблонам… ну или мне просто так фатально не повезло с расцветочкой.
— Я не против махнуться номерами, по цвету стен я их не дискриминирую, — хмыкаю я. Возвращаться в смердящее нутро своего нет никакого желания.
— Слушай-ка, а как он вообще к тебе пролез? Не настолько жидкий, чтобы под уплотнитель просочиться. А не соврал ли ты мне, дружочек? Заманил, небось, в нумера невинную ксеноморфинку с недобрыми целями, да и придушил в ходе брачных игрищ, нарушающих все параграфы конвенции о допустимых рамках межгалактических сношений! — прищурившись, выдает вдруг девчонка. — А я-то, наивная провинциалка, тебе поверила, теперь, если что, вместе по этапу на Баргозу пойдем!
Я открываю было рот, чтобы возмущенно побожиться всеми солнцами Веги, что просто забыл запереть дверь, как мульти-спеца по сокрытию тел в сортирах вдруг осеняет:
— Нам нужно алиби! Надо засветиться в местном баре, тогда, если что — мы полночи пить-пить из красного бака, и за плавание залетного сопленогого паразита вольным стилем по канализации никак не в ответе.
— Пей-пей, — машинально поправляю я: — Пошли. Сон все равно как рукой кэпа Вегуса сняло… Рори! Гулять!
— Ой, какие твой чемодан милые ушки себе отрастил! — удивляется Ярка, когда тот проносится вперед. — А почему только ночью? Днем их не было.
— Потому что днем было много посторонних. Мама разве не учила тебя не показывать всем встречным-поперечным свою прелесть? Непременно отнять захотят. У меня и так его пару раз чуть не уперли, хорошо, отбрыкался… Я ему после этого пасть-зубасть и напрограммировал. Он вообще-то не чемодан, если что, не называй его так, а то обидится. Рори — робот-переносчик. А для меня еще и типа питомца.
— Мама как раз таки и учила показывать всем свою прелесть, только не очень-то я эту науку одолела, — бормочет себе под нос кучерявая последовательница Варга в деле истребления аборигенов СС-99, на ходу деловито пересчитывая свои капиталы.
За стойкой администратора пусто, дрыхнуть, поди, завалился, иначе и его бы докатившееся из коридора амбре не оставило бы равнодушным. Хотя, может, они запахов и не чувствуют?
— А ничего, что от нас паразитом смердит за три парсека? — спрашиваю я теперь и соучастницу моего преступления. — Не подозрительно ни разу?
— А это уж не их ксеноморфьего ума дело, какой парфюм с феромонами пользуют гости планеты, — вздернув нос, заявляет та. — Впрочем, если думаешь, что стоит освежиться — к нашим услугам все тот же агрегат, умчавший в вонючую даль твою склизкую нимфетку, поскольку из кранов сыплется исключительно песок. Но, правда, неплохой такой, мелкодисперсный. Ничего для туристов не жалеют.
— Слыхал я что-то про исключительную полезность кремния для кожи… Вот чьей только, не помню. Соколова, — говорю я, затормозив перед лестницей. — Спасибо тебе за… да, короче, за все.
— Понадобится еще кого затромбить в толчок — всегда обращайся, — не моргнув глазом отзывается она. — Такой прикольной практики у меня за все четыре года учебы еще не бывало, даже когда я по чистой случайности умудрялась перед распределением не раздраконить Торквемаду!
— Непременно, — нагло пользуюсь я этой щедростью. То ли еще будет… если Варг все-таки не вернется.
====== Глава 8. Кадет Соколова. Развеселые последствия ======
Голова в который раз неумолимо клонится к барной стойке. Когда нос почти утыкается в емкость с дымящимся пойлом, меня подбрасывает на полметра, а из ушей, кажется, тоже начинают змеиться сизые струйки. Не то что сон прогоняет — мозг пытается выкурить из черепа. Если верить надписи в меню, это фирменный коктейль «Вулкан Нимы». Конкретный такой вулкан, после встречи с которым велик риск разделить судьбу Помпеи. Пришлось заказать — без «пей-пей» тут сидеть не разрешают. Но даже я не настолько рисковая личность, чтобы пробовать подобное на вкус, мне и «нюх-нюх» за глаза хватило. Хлебнешь, поди, этого пойла — и не то что сервак уронишь, тектоническую плиту, на которой зиждется убогий порт, пополам отрыжкой расколешь.
