к лучшему, будет повод еще раз заглянуть. Однако, должна сказать, что статья Буркса относительно применения его теории на практике кажется мне сомнительной. Диагностирующие артефакты на основе платины будут в итоге стоить столько, что окажутся просто не по карману министерству здравоохранения для массового внедрения в клиниках и для среднего класса, а высшее сословие предпочтет услуги квалифицированного целителя.
Мой хозяин, выбитый из колеи то ли обилием гостей (гостий!), то ли энергичной речью мисс Лоуренс, некоторое время молчал, и я бы дорого дала, чтобы узнать, какие мысли сейчас крутятся в его голове.
— Мисс Ривс, будьте добры подать еще один прибор к чаю.
К миссис Доул я направлялась в глубокой задумчивости.
— А мисс Лоуренс — это тоже бывшая ученица?
— И она тут? — удивилась кухарка.
— Нам еще кого-то ожидать? — в свою очередь осведомилась я.
— Да нет… — ответила она, но призадумалась, а потом кивнула. — Нет, мисс Гвеллер давно не заглядывала, а мисс Томпсон, я в газете видела, замуж вышла, так что…
Я вытаращила глаза, и, как водится, миссис Доул тут же встала на защиту гения артефакторики:
— А что вы так смотрите, мисс Ривс, сэр Кристофер может и со своими странностями, так странностей у кого нет, а такого видного мужчину еще поди сыщи. Будь он вам ровня, вы бы и сами поди присмотрелись бы, а то чай и на пороге в ядовитый дождь тоже в очереди постояли бы!
Ах, если бы в очереди, тут же никакого порядка, сплошная давка и пихание локтями!
Я на мгновение представила, как выстраиваю в рядочек поклонниц сэра Кристофера и зачитываю им правила поведения (по списку, непременно!) и мне стало ужасно смешно.
— А мисс Лоуренс не ученица, — соблаговолила ответить на изначальный вопрос кухарка, поджав губы, видать верно оценила мое выражение лица. — Но крайне интересующаяся особа, кажется, они познакомились на какой-то выставке…
Сразу было видно, что в дом гости заглянули не за чаем. Мое появление в гостиной с дополнительными приборами даже не заметили. Беседа была оживленной и набирала обороты.
— Говорят, у его величества снова медовый месяц с баронессой Боливейл! — уверенно вещала мисс Лоуренс, азартно блестя глазами. — Не удивлюсь, если артефакт, который ты изготавливаешь, предназначен ей в подарок! Он ведь защитный, верно? А на приеме в честь дня рождения герцогини Альгер, Франческа Эсме, которая служит камеристкой ее величества, говорила, что сама слышала, как его величество назвал баронессу своей главной драгоценностью!
Сэр Фаулер никак не отреагировал на эти слова — ни вслух, ни выражением лица… Только чашку с чаем отставил на блюдце.
— Какой заказ? — Мисс Абернати придворные новости явно интересовали куда меньше всего, связанного с хозяином дома. — Кристофер, ты же говорил, что ты полностью увлечен своим новым проектом и пока что не берешь заказов ни от кого?
— Это корона, — вставила реплику мисс Лоуренс, ничуть не смущаясь тем, что вопрос был адресован не ей. — Короне Акристора разве откажешь!
И взгляд, которым ее ожгла мисс Абернати, её ничуть не смутил.
— Меня… уговорили, — нехотя отозвался сэр Кристофер.
Мисс Абернати этот ответ крайне удивил:
— И ты согласился?
Кажется, она ничуть не сомневалась, что уж кто-кто, а сэр Кристофер, если уж пожелает, откажет кому угодно. И я, если уж начистоту, была с ней согласна!
К сожалению, тянуть дальше с моим присутствием в гостиной было никак невозможно, поэтому я направилась к двери, но не удержалась, не прикрыла ее до конца, слишком было любопытно. И сквозь тонкую щель продолжала слушать и подглядывать…
— Речь шла об интересах короны.
— Кристофер, милый… — мисс Лоуренс смотрела на него с явно выраженным сочувствием. — Бернард — король. Если он пожелает объявить безопасность своей любовницы интересами короны, никто ему не помешает.
— Его величество никогда бы так не поступил с артефактом работы Кристофера! — твердо отрезала мисс Абернати, метнув в собеседницу еще один испепеляющий взгляд.
Но с приятно-округлой блондинки такие взгляды стекали, как капли ядовитого дождя — с пропитанного запатентованным защитным составом зонтика.
— Почему же? — приподняла она безупречную бровь, вместо того, чтобы испепелиться. — Подарил ведь он ей бриллиантовый гарнитур работы Николаса Грейстока. Подарил изделие от одного гения — подарит и от другого.
— Как можно, равнять какие-то драгоценности с артефактами работы Кристофера! — в голосе мисс Абернати звучал металл. И негодование.
Мисс Лоуренс же выглядела искренне растроенной, сочувствующей и очаровательно вальяжной.
— Вот подарит — и выясним, как именно можно. Хотя, полагаю, этого мы никогда не узнаем: охранный артефакт — все же не ожерелье, которое дарят, чтобы показать его всем, а Габриэль хватит ума не хвастаться подарком, стоимостью в треть годового бюджета среднего баронства.
— Нет, — отрезала мисс Абернати. — Только не после последнего скандала!
Сэр Кристофер Фаулер молчал, предоставив дамам пикироваться между собой, и лицо его было абсолютно безучастным. Но к чашке с чаем он больше так и не притронулся.
Вздохнув, мисс Лоуренс иронично взглянула на собеседницу, как на наивное дитя, не понимающее очевидных вещей:
— А что — скандал? Габриэла прекрасно понимает, ее величество и палата лордов никогда не потерпят ее в качестве супруги Бернарда и королевы. Если королева-мать хоть на минуту заподозрит ее в матримониальных планах относительно его величества, она в тот час же удалит баронессу от двора — как было с леди Торн. Скандальное поведение обращает шансы Габриэлы на брак с его величеством в ничто, и я уверена, что она пошла на это сознательно. Учла ошибки предшественницы, и предпочла эфемерному шансу надеть корону — прочное положение в королевской постели. Со всем, что к нему прилагается: привилегиями, содержанием и дорогими подарками.
Мисс Лоуренс вежливо склонила голову в сторону Кристофера, показывая, какие именно подарки подразумевает.
— И все счастливы. Королева-мать и палата лордов — оттого что угрозы мезальянса нет, Бернард — потому что от него отстали и не лезут в его постель, а баронесса может на какое-то время выдохнуть и не бояться за свое положение.
На этом я решила, что пора и меру знать и тихонечку ускользнула на кухню.
-
Гостьи пользовались (не злоупотребляли, нет-нет!) гостеприимством хозяина дома еще час. А потом, когда тучи за окном начали рассеиваться, а артефакт-датчик возле двери, сияющий ярко-зеленым (уровень опасности — средний, соблюдайте осторожность!), погас,
