для владельца дома. Но, когда я, запыхавшись от спуска по лестнице чуть ли не кубарем, сообщила кухарке, что сэр Кристофер по неизвестной причине возжелал разделить со мной трапезу, она выглядела не удивленной и даже не раздраженной. Только всплеснула руками, заглянула под крышки, выдохнула — потому что ужин-то она начала готовить еще до того, как выяснилось, что мистер Фаулер нас покинет — так что дополнительная порция у нее имелась. Она стремительно подготовила порцию супа и для меня, сказала, чтобы я не беспокоилась и она подготовит второе блюдо к подаче, мне надо будет только забрать.
Я даже не успела сообразить, отчего вдруг такое понимание к столь вопиюще неподобающей ситуации, как уже поднималась наверх с собственной тарелкой ароматного супа.
Я в молчании поставила тарелку на стол, разложила приборы и вздрогнула, когда сэр Кристофер встал, чтобы как и полагается правильно воспитанному джентльмену отодвинуть для дамы стул. Я села, окончательно перестав понимать, что происходит, а мужчина как ни в чем ни бывало вернулся на свое место и приступил к еде.
Бросив на него неуверенный взгляд, я тоже взялась за ложку. Суп был с морепродуктами. Почти забытый вкус, я такой когда-то очень любила. Но прислуге он, конечно же, не по карману.
В тишине особенно отчетливо звучал размеренный стук часов.
Было ощущение, что мир преломился неким странным образом, и я оказалась в параллельной реальности. Красиво обставленная столовая, изысканные приборы. Мужчина, отодвигающий для меня стул. В моей настоящей реальности всего этого никак не могло существовать.
— Вы хотели о чем-то поговорить? — произнесла я, не выдерживая этой тишины, только усиливающей сюрреализм ситуации.
— Это вы хотели, — отметил сэр Кристофер. — Вы первой задали мне вопрос. Но да, я не против поговорить. Я не настолько люблю одиночество, насколько это может показаться со стороны. И не люблю, когда нарушаются мои планы на вечер.
Наверное, стоит расценивать это как приглашение к диалогу?..
— Я не могла не заметить, что ваша встреча с мистером Фаулером сегодня прошла не так, как предполагалось. И я не могу отделаться от мысли, что это связано все с тем же разговором с мисс Лоуренс.
— Все верно, — подтвердил сэр Кристофер. — Я задал Альберту вопрос по поводу этого заказа. И выяснилось, что “интересы короны” действительно подразумевают под собой безопасность королевской фаворитки. Я высказал свое недовольство этим фактом. Альберт высказал свое недовольство моим недовольством.
Мужчина немного помолчал и вдруг продолжил без каких-либо наводящих вопросов.
— Я совершенно не хотел браться за этот заказ. У меня более чем достаточно средств для существования и я слишком занят своим текущим проектом, чтобы отвлекаться на что-либо другое. Но Альберт настаивал, говорил об интересах короны и безопасности королевства, — тут он не удержался и презрительно выдохнул, выдавая тем самым все, что он думает о равнозначности безопасности королевства и фаворитки. — И я уступил. А теперь выясняется, что он меня обманул — и ради чего?
Кажется, вопрос не был риторическим.
Сэр Кристофер действительно смотрел на меня вопросительно, как будто всерьез рассчитывал, что я сейчас объясню ему мотивы поведения его собственного брата.
— Скажите, сэр Фаулер… — осторожно начала я. — Этот заказ пришел к вам напрямую, и ваш брат узнал о нем и уговорил вас не отказываться, или же корона передала свое пожелание мистеру Фаулеру, а он уже передал его вам?
— Второе, — ответил мой работодатель, совершенно не понимая, к чему я клоню.
Я кивнула сама себе, подтверждая собственные мысли.
— Видите ли… возможно, для вас это неочевидная вещь. Но обыкновенным людям — не гениям, не выдающимся деятелям и не прочим крайне незаменимым для королевства представителям — как правило очень сложно, я бы даже скорее сказала, невозможно в чем-либо отказать короне. Я не могу знать наверняка. Но весьма вероятно, что мистер Фаулер прекрасно понимал, что этот заказ вам не нужен. Более того, смею предположить, что даже Его Величество предполагал, какой ответ он получит, если обратится напрямую к вам. Именно поэтому он обратился к вашему брату. И именно поэтому ваш брат скрыл некоторые детали, оказавшись между молотом и наковальней — между вами и короной.
Сэр Кристофер нахмурился.
— Альберту достаточно было мне это сразу сказать.
— И вы бы приняли заказ?
— Нет, я бы сообщил Его Величеству, что в королевстве полно других артефакторов, которые способны обеспечить безопасность его фаворитки. Возможно, мой брат не может отказать королю — я могу.
— Именно про это я и говорю! Теперь вы понимаете, почему мистер Фаулер посчитал, что скрыть правду будет лучше для всех?
— Ваше понимание “всех” включает почему-то только короля, его фаворитку и моего брата. В каком месте вся эта ситуация лучше для меня?
Вопрос, конечно, интересный. Я ведь действительно понимала мотивы мистера Фаулера. Я не готова была утверждать со стопроцентной уверенностью, но окажись я на его месте, я бы могла поступить точно так же. Его Величество, конечно, не славится излишней жестокостью и мелочной мстительностью, но сказать “нет” королю, когда дело касается такой малости, как изготовление артефакта артефактором?..
Это очень сложно было уместить в моей обывательской голове.
Но если попытаться взглянуть на ситуацию под другим углом…
Нет, слишком сложно! Мне не поместить себя в эту картину мира!
А от меня, тем временем, терпеливо ждали ответа на поставленный вопрос…
— В том, что Его Величество продолжит вам благоволить?
— А для чего мне нужно благоволение Его Величества?
Я окончательно растерялась. Никогда бы не подумала, что объяснять очевидные вещи может быть так сложно!
— Мисс Ривс, — на этот раз сэр Кристофер не стал дожидаться моего ответа. — Я независимый артефактор, работа которого имеет первостепенное значение для развития артефакторики во всем мире, а не только в пределах Акристора. А эта наука на данный момент является движущей силой всего человеческого прогресса. Если Его Величество возжелает отозвать свое благоволение, ему это доставит куда больше неудобств, чем мне. Потому что в относительно цивилизованном мире, в котором мы с вами имеем счастье на данный момент проживать, корона не имеет возможности всерьез мне отомстить за неповиновение ее капризам. А отказ работать со мной нанесет ей куда больше ущерба, чем мне. И если мы с вами вернемся к
