Мистер Ящерица, если ты умеешь превращаться в огнедышащего дракона, сейчас самое время этим воспользоваться!
— Леди Фаулер. — Альберт, безукоризненно выглядящий и ничуть не напоминающий того пьяного мужчину, с которым я говорила в его кабинете, учтиво склонил голову в подчеркнуто вежливом приветствии. — Это я попросил Кристофера пригласить вас.
Что ж, оправдались самые худшие предположения.
Мистер Ящерица, если уж огненного дыхания у тебя нет, может, хоть крылья отращивать ты умеешь? Ну, постарайтесь, что вам стоит.
— Весьма рада встрече, но, честно говоря, не понимаю, чем…
Альберт Фаулер отмахнулся от этой вежливой чуши, как… как от чуши. Вежливой. И, глядя на меня со все тем же выражением “век бы тебя не видеть, гадина”, сообщил:
— Я приказал своим детективам проверить биографию управляющего вашей фабрикой. В его прошлом нашелся... сомнительный момент, расследование показало, что ответственность за инцидент лежит на собственнике производства, ваш же управляющий повел себя в той ситуации в полном соответствии с законом. В целом, согласно отчету, ему вполне можно доверять, но впредь, леди Фаулер, прошу вас помнить о вашей безопасности и отдавать такие распоряжения самостоятельно!
Мои чувства во время этой речи менялись от “Да как он посмел!!!” до “О-о-о, это так ми-и-ило!”.
Аккуратно спустив на пол Мистера Ящерицу, солидную кожаную папку, которую Альберт взял со стола и протянул мне, я приняла, испытывая чувство глубокой благодарности и… благоговения, что ли?
Как принимают протянутую оливковую ветвь мира от того, с кем не хотят воевать и не могут просто разминуться.
У Альберта на лице явственно читалось “Боже, мои глаза, из них сейчас хлынет кровь от твоих гримас, бери уже этот идиотский отчет, дура!"
— Я непременно последую вашей рекомендации, — пообещала я. — И, прошу вас, зовите меня просто Анна, мистер Фаулер!
Потому что… ну грех же не сделать ответный жест, когда человек так явно переломил себя и пошел на уступки!
Мистер Фаулер скривился. Будто я предложила ему съесть живого слизняка. Но почти не скрипел зубами, когда ответил:
— Надеюсь, вы действительно последуете. В конце концов, прислушался же я к вашим… советам. Некоторым. И, полагаю, я должен… полагаю, вы тоже можете звать меня по имени.
— О, благодарю вас, Альберт! Я бесконечно рада вашему предложению. Скажите, как вы поживаете? Как там поживает мисс Петерсон? Вы так оживленно беседовали на прошлом званом ужине Гильдии…
— Мисс Петерсон просила моего совета. Она задумала добиваться исключительной лицензии под часть патентов на разработки ее отца, и интересовалась, как это делал я. Она, знаете ли, ведет финансы своего отца…
— Да-да, я об этом слышала! Мисс Петерсон — чудесная, чудесная девушка, просто исключительная…
Неловкая светская беседа давалась нам обоим мучительно, и мы оба — и я, и Альберт, — вздохнули с облегчением, когда по истечении некоторого времени стало приличным откланяться и Альберт покинул кабинет Кристофера и наш дом.
Кристофер, хитрец, ловко пользуясь своими исключительными привилегиями, за все время этой душераздирающей вежливой демонстрации ни разу не поднял головы от чертежей.
Когда дверь кабинета закрылась за Альбертом Фаулером, я еще некоторое время стояла в обнимку с кожаной папкой мира, а потом опустилась в кресло (поискать описание кабинета, вспомнить, было ли там кресло для гостей или его поставили специально для Анны уже недавно).
— Все-таки, Кристофер, ваш брат вас очень любит!
Муж не отвел взгляда от чертежей, но замер, остановив работу. Слегка нахмурился:
— Я знаю. Но не понимаю, из чего вы делаете этот вывод в данный момент.
— Альберт по-прежнему предпочел бы, чтобы меня, к примеру, поразила молния, но ради вас сделал только что шаг мне навстречу.
Кристофера Фаулера, гения-артефактора, одного из умнейших ученых исследователей своего времени, это нехитрый вывод озадачил.
— А мне показалось, Альберт вас отчитал… Мне было неприятно это слушать. Но я не был уверен, могу ли я вмешаться. Обычно с людьми вы справляетесь куда лучше, чем я.
Углы губ кристофера дрогнули в почти неуловимой улыбке, и мое сердце растаяло, затопив меня горячей, болезненной нежностью, стало кристально ясно, ради чего я только что продиралась через муки неловкости, распинаясь перед не слишком приятным мне человеком и стараясь наладить с ним контакт.
Из любви.
Все — из любви.
Вот к этому человеку, странному — и невероятному. Из желания делать его счастливым. Из потребности доставлять ему радость. Обеспечивать его покой.
Господи, да ради его душевного комфорта я босая по углям пройдусь, а не то что примирюсь с существованием его брата!
К тому же, у нас с Альбертом Фаулером больше общего, чем кажется на первый взгляд. По крайней мере, он тоже любит этого человека и тоже готов на многое ради него и его душевного равновесия. В этом я убедилась, когда он первым пошел брату навстречу и все же наладил отношения.
Внизу что-то поскребло мою ногу, сбивая с пафосно-розового настроя: Мистер Ящерица хотел на ручки и не собираясь ждать милостей от судьбы, на них карабкался.
Ну, надо же! Это первый раз, когда Мистер Ящерица проявил подобную инициативу!
И бережно подхватив увесистое, приятное на ощупь тельце, я устроила ящерицу на коленях и улыбнулась мужу:
— Кристофер! Когда человек, который мечтал бы выпихнуть меня под кислотный дождь, всего лишь меня отчитывает и, несмотря ни на что, проявляет заботу — это и есть шаг навстречу!
Обращение к читателям
Дорогие читатели! Я приношу извинения тем, кто читал эту книгу в процессе и кому пришлось ее так долго ждать.
Я искренне сожалею о том, что так все получилось.
На данный момент книга завершена и выложена полностью, но работа над ней не закончена: дальше будет вычитка ошибок, причесывание текста и ловля противоречий. После того, как все это будет сделано - я открою скачивание текста.
Спасибо за ваше терпение и надеюсь, что роман вам понравился.
Я чувствую себя лучше, но по поводу следующего романа пока что прогрозов не даю.
Желаю вам всем прекрасного начала лета и здоровья!
