осознала, что мои чувства к работодателю куда глубже, чем самое глубокое уважение, я попыталась сначала вернуть все в предписываемые обществом рамки, но потерпела сокрушительное поражение, потому что не смогла найти ни одного внятного и весомого объяснения на вопрос, почему стол накрыт только на одного человека и когда я планирую ужинать. Краснея, я попыталась соврать, что не голодна. Но после того, как сэр Кристофер стоически предложил передвинуть ужин на полчаса, мое сердце не выдержало.
За одним из ужинов как раз сэр Кристофер и поведал, о чем ему отчиталась королевская служба безопасности.
Как оказалось, в шпионаже мисс Лоуренс подозревали уже некоторое время, но прямых доказательств против нее не было, а если брать всерьез косвенные, то можно устроить лишний шум и спугнуть настоящих шпионов, ежели такие имеются.
На акристорского артефакторного гения заглядывались многие соседние и не только государства, но Диразия решила предпринять и более решительные шаги. Изначально план был, естественно, соблазнить сэра Кристофера, женить и уговорить переехать, но когда стало понятно, что в этом направлении достичь результатов будет проблематично (ха!) девушка и ее наниматели решили действовать иным путем и рассорить артефактора с короной — а именно устроить покушение на некую баронессу Б., которую выполненный по индивидуальному заказу артефакт, увы, не защитит. Мисс Лоуренс удалось добыть тех задание для артефакта и на его основе диразийские умельцы разработали собственный, способный вывести создание сэра Кристофера из строя.
Задача, конечно, была не из легких, прежде всего потому, что у них естественно не было схемы самого артефакта. Только надежда на то, что сэр Фаулер действительно сумеет совместить все требуемые задачи в своей схеме, потому что задачи были временами противоречащие друг другу. Вот и оставалось верить, что гений не подведет и найдет решение.
Он не подвел. И нашел.
Только вот артефакт в руки некой баронессы Б. так и не попал.
А попал в руки некой экономки. Которая еще и стала иметь на гения очевидно немалое и крайне отрицательное (для диразийцев, конечно) влияние…
Ну а дальше истории сплелись, перемешались и вылились в нашу с мисс Лоуренс прогулку, которая в теории должна была закончиться моим трупом, который устроил бы и диразийцев, и убийц моих родителей (на которых диразийцы вышли в поисках того, кому тоже очень не нравится Анна Ривс и на кого, если что, можно было бы все свалить)...
Мисс Лоуренс нейтрализовала артефакт, нанятые мистером Трауманом наемники ударили. А служба безопасности им всем показала, что она не зря ест свой хлеб.
Вину мистера Траумана — так звали человека, который сейчас владел производством моих родителей — доказывал уже правда больше мистер Райли.
Бывший семейный адвокат работал не покладая рук, чтобы донести до правосудия и то, что Джейкоб и Вайолет Ривс были убиты, и что их фабрика была присвоена незаконным образом, и что те же люди попытались избавиться и от единственной законной наследницы — Анны Ривс.
То есть меня…
Меня несколько раз допрашивали, и я выступила на одном из судебных заседаний, когда судья имел ко мне вопросы, но на остальные ходить отказалась.
Просто не могла себя заставить смотреть на этого человека и его адвоката, человека, которого я знать не знала, которому я ничего не сделала. Но который решил ради личного обогащения разрушить столько жизней.
Сегодня должно было состояться финальное заседание.
Но я старалась об этом не думать. И поэтому не думала просто ни о чем, сидела, глядя в пустоту и рассеянно поглаживала мистера Ящерицу, лежащего на коленях.
Когда зазвонил телефон, мой голос для самой меня звучал далеким и безэмоциональным.
— Резиденция сэра Фаулера, слушаю вас.
— Мисс Ривс! Мисс Ривс мы выиграли дело! Трауман получил пожизненное. Фабрика снова принадлежит вам, а кроме этого вам полагается компенсация за ущерб в размере…
Мистер Райли что-то еще говорил, но все это значило для меня только одно: пора.
—
Я уже давно не чувствовала себя настолько робкой перед дверью этого кабинета. Нужно было всего лишь протянуть руку и постучать, но почему-то неимоверно сложно было найти на это силы.
И дверь, которую я гипнотизировала взглядом, как будто бы отдалялась, намекая, что может быть не стоит.
Спохватившись, я охнула, топнула ногой — и ковровая дорожка, которая невзначай, миллиметр за миллиметром складывалась в гармошку, оттаскивая меня от этой самой двери, рывком распрямилась, чуть меня не уронив.
— Прекратить хулиганство! — прошипела я и тут же постучала в дверь, демонстрируя себе и девицам, что решение мое правильное и обжалованию не подлежит.
— Входите, Анна.
Сэр Кристофер сидел за столом, но на этот раз перед ним были разложены не бумаги, а огромное количество очень странных предметов очень странных форм, выполненных из очень разных материалов. Одного взгляда на все это было понятно, что того, что я подчерпнула в “Основах артефакторики” за последние пару месяцев, будет явно недостаточно даже просто для того, чтобы определить, для чего все это нужно.
— Меня крайне впечатлило, что Айрис, будучи магом, может принимать иллюзионную форму, — живо поделился артефактор, едва я зашла в кабинет. — Я работаю над тем, чтобы расширить эту способность, и усилить ее. А с учетом того, что блуждающие души и так могут воздействовать на предметы, мне кажется, будет любопытным попробовать создать материальную иллюзию…
Больше всего на свете мне хотелось забыть о том, зачем я сюда пришла и просто погрузиться вот в этот разговор. Узнать, что он придумал для Айрис и как планирует это претворить в жизнь, и что это за штуки и для чего они нужны. Но…
Нет. Я должна.
Я приняла решение давно. Было очевидно, что дело я выиграю. Даже если бы мне не вернули дело родителей, вина тех, кто совершал покушения на мою жизнь, была доказана. И даже полагающейся по закону минимальной компенсации хватило бы на магические курсы, а то и на то, чтобы закончить обучение в университете. Значит, работать в этом доме больше не будет необходимости.
А желание в нем работать настолько велико, что ни к чему хорошему для меня не приведет.
А сэр Кристофер… справится. Справлялся же он все эти годы без идеальной экономки. В конце концов, кто сказал, что ему не может снова так же невероятно повезти со следующей! (Ну или хотя бы со следующей десятой по счету…).
