— произнес он. — Что же касается мисс Лоуренс, то мы дождемся отчета мистера Роя. В этом отношении вы знаете больше, чем я. Но я действительно предупредил спец службу о совершенных на вас покушениях и потребовал, чтобы они взяли это дело под свой контроль. Потому что тот, кто угрожает вашей безопасности — угрожает и моей. Меня предупредили, что, возможно, им придется действовать оперативно и ловить преступников на месте, потому что каких-либо доказательств того, что нападения связаны с вашим прошлым у полиции на данный момент нет. Я дал свое согласие.
Наверное, мне бы стоило оскорбиться, что по сути сэр Кристофер дал согласие устроить “ловлю на живца” со мной в главной роли, но оскорбляться, как и запоздало этому ужасаться у меня не получалось.
Это решение было совершенно рациональным.
И оно ведь сработало.
— Я невероятно признательна вам, сэр Кристофер. Если бы не вы, меня, скорее всего, уже давно бы не было в живых.
— Что вы, Анна, разве я мог позволить себе потерять такую великолепную экономку-секретаря?
Я вскинула голову, не поверив своим ушам.
Сэр Кристофер стоял все в той же невозмутимо-скованной позе, но… уголки губ подрагивали и в уголках глаз проглядывались едва заметные лучинки.
Он… шутит?
Кажется, сам работодатель тоже был крайне доволен этим фактом. И я против воли почувствовала, как мои губы тоже сами расплываются в улыбке.
И отчаянно захотелось, сделав шаг вперед, обвить руками его шею и прижаться губами к безупречно выбритой щеке, которая сейчас так старательно прятала эту смешинку.
Мысль эта была настолько вопиющей, что я пришла от нее в ужас. Нужно было срочно ретироваться.
— Вы позволите мне отлучиться? Я бы хотела переодеться, — я оттянула край испачканной в грязи мокрого сквера юбки.
— Возьмите сегодня выходной, если считаете нужным.
— Благодарю, сэр Кристофер.
Я присела и покинула гостиную. И, поднимаясь к себе на самый верхний этаж, поняла, что именно так настойчиво пыталось дать о себе знать.
Я абсолютно и определенно, безоговорочно и безоглядно влюблена в своего работодателя.
—
Осознание было оглушительным.
Я сидела на кровати у себя в комнате и понимала, что надо бы переодеться, а потом сделать себе крепкого чая с сахаром или даже может быть с каплей коньяка из запасов миссис Доул, раз уж у меня сегодня выходной, потому что во всем теле ощущалась невероятная слабость.
Эмоции накатывали волнами.
Меня снова пытались убить.
Мисс Лоуренс кажется шпионка и мимоходом я вмешалась еще и в какой-то заговор.
А еще я влюблена в сэра Кристофера.
Голова кружилась.
А внутри была пустота. Там, где всегда что-то отзывалось на мои эмоции, поддерживало или позволяло переключиться, было пусто.
От этого на глаза наворачивались слезы.
А если это все было ошибкой.
Я ведь уйду из этого дома, теперь уже точно уйду, а Айрис останется. Одна, без меня. Ну и что, что она сама этого хотела. Я должна была дать ей больше времени на размышления, лучше уговаривать. А вдруг она решила, что я сама хочу от нее избавиться?
Погруженная в мысли, я не сразу заметила, что в комнате происходит что-то странное.
И подняла голову, только когда светящийся силуэт, возникший прямо передо мной, уже начал обретать человеческие черты.
Она не была похожа на Айрис. По крайней мере так, как я ее запомнила. Но она была похожа на меня. Только юнее и красивее, как будто кто-то взялся рисовать портрет, но решил от души польстить.
Или просто видел меня такой…
— Айрис?
Силуэт улыбнулся. Покружился по комнате, держась за юбку, присел в игривом реверансе.
— Это правда ты? — волна недоверия и счастья.
Силуэт прижал палец к губам — как будто говорил: я, но только тсс, это секрет.
Меня накрыло всеобъемлющим облегчением.
И я заплакала.
Силуэт растерянно замер.
— Все хорошо, не пугайся, — всхлипнула я, пытаясь утереть слезы. — Это просто… от всего.
И я попыталась послать силуэту лучи радости, но получилась дикая смесь облегчения и горечи, с примесью отчаяния и тоски.
— Понимаешь, я не хочу уходить. Не хочу. Но разве я могу иначе?...
Силуэт молчал.
Конечно, молчал.
А что тут скажешь, даже если и умеешь говорить?..
А потом ко мне пришла волна недоумения, в которой явно читалось: “Глупая, ты же все неправильно поняла! Ты его любишь и ты меня любишь, и мы оба тут, рядом с тобой, все же хорошо, разве нет?..”
Да.
Но нет.
Правда почему нет, я не могла бы объяснить даже сама себе, не то, что блуждающей душе.
—
В последующие недели дом на улице Механических Дроздов принял, кажется больше посетителей, чем за все предыдущие десятилетия.
Сэр Кристофер чем дальше, тем больше времени проводил в подвале и тем сложнее его было из этого подвала вытащить, особенно при том, что куда больше мне хотелось попроситься к нему в подвал.
Я бы пообещала сидеть тихонечко, как будто меня совсем нет!
Но половина ставки секретаря обязывали.
К тому же часть посетителей оказалась и по мою душу…
Судебные процессы развернулись сразу в нескольких направлениях, и я оказалась неожиданно втянута во все из них. В некоторые как пострадавшая, в некоторые как свидетель. Мистер Райли сталкивался в дверях с королевскими дознавателями, а дознаватели с представителями службы безопасности.
Мистер Ящерица в отличие от своего хозяина наоборот забрался как можно выше — а именно в мою комнату и я уже почти привыкла к тому, что он спит у меня в ногах. Однажды я даже решилась спросить у сэра Кристофера, а как все-таки так получилось, что он обзавелся таким оригинальным питомцем. Может быть это было тоже во имя какого-то эксперимента?
— Мне его подарили, — спокойно отозвался артефактор. — Однокурсники. Кто-то из них увидел ящерицу на животном рынке и посчитал, что это будет забавно. Мол, она такая же хладнокровная, как и я, поэтому мы друг другу подходим. — И, не заметив выражения возмущения и сочувствия на моем лице, он продолжил: — Мне показалось это очень странным, потому что люди теплокровные, а ящерицы эктотермные. Но она красивая и от нее нет шерсти. С моей точки зрения, вполне приемлемый питомец.
Мы по-прежнему ужинали вместе.
После того, как я
