мужчину. Я этого хочу. И здесь Айрис, но…
— Поцелуйте меня, — потребовала я.
Настала очередь Кристофера изумляться.
— Пожалуйста, — добавила я, смутившись, и закрыла глаза.
Он все еще держал меня за руку, и я почувствовала как он сжал нагревшиеся в его ладони пальцы. Прерывистое дыхание обожгло губы, а за ним последовало прикосновение. Осторожное. Бережное. Горячее.
Головокружительно долгое.
— Да, хорошо, — выдохнула я спустя вечность, когда поцелуй разорвался.
— Я вас не тороплю, Анна.
Я тороплю!
— Нет, я правда согласна. Это действительно просто формальность.
— Мы попросим миссис Доул испечь свадебный торт, — неожиданно объявил мой без пяти минут муж. — Социальная фиксация событий через ритуал — это важно.
Пытаясь сдержать рвущийся наружу смех я уткнулась лбом в обтянутое твидовым костюмом плечо.
Кристофер выпустил мою ладонь, а затем сначала неуверенно, а потом все крепче меня обнял.
— Есть только одна проблема, — произнес он в район моей макушки.
Я против воли напряглась. Альберт? Это проблема. Он будет в ярости, и вообще… Корона? Кто знает, какие планы у нее были на гениального артефактора, вполне может что и матримониальные! Иностранная разведка? Мисс Лоуренс нейтрализовали, но она же вполне возможно не одна… а если у мистера Тайлера есть те, кто захочет за него отомстить?..
— Вам, как хозяйке этого дома, придется искать новую экономку, — озвучил Кристофер самое страшное из зол.
Ну, с его точки зрения.
Я облегченно фыркнула.
— Вовсе нет! Новой экономкой будет Пенни, а вот ей уже придется искать новую горничную!
Взгляд артефактора на меня был восхищенным и одобрительным.
— Позвольте я соберу детали, и мы можем отправляться в мэрию.
Пока мужчина прибирался на столе, я вдруг заметила на углу книгу.
И в этом не было бы ничего удивительного — книга на столе артефактора-гения.
Но книгой этой был любовный роман.
Я изумленно взяла его в руки, сначала подумав что мне показалось. А когда подняла взгляд на Кристофера, тот невозмутимо подтвердил:
— Я готовился.
-
Гладкая и ухоженная лошадка цокала копытами и тащила за собой экипаж — такой же гладкий и ухоженный, как она сама. Мне кажется, даже возница был тот же самый, что не так давно вез меня к мистеру Райли. Ситуация повторялась, как будто кто-то сверху воспользовался копировальной бумагой: я снова ехала по прихорашивающейся столице и мне снова предстоял непростой разговор. Да, и я опять не знала толком, о чем мы будем говорить и как всё пройдёт. Да и к каким приведет последствиям, если честно — не представляла.
Но конские копыта цокали, экипаж катился — и разговор с Альбертом Фаулером приближался с неотвратимостью кислотных дождей над Треоном.
Нестерпимо хотелось вернуться домой и заняться поиском горничной. Пропагандой среди эльзы пользы побелки потолка и безопасности нанятых для этого работников. На самый крайний случай, если более неприятных дел не найдется, немедленно, немедленно самолично перечистить серебро!
Внутри всё сжималось, разжималось и, по субъективным, но чрезвычайно неприятным ощущениям, кажется, переползало с места на место.
Нужно было все же подумать, и как-то убедить сэра Кристофера… Кристофера… мужа… (Серьезно? Вот прям что, мне теперь можно просто брать и называть его Кристофером и мужем? Ох, мамочки!) поехать со мной.
Хотя это было бы еще сложнее, чем убедить Эльзу в несомненной полезности освежающего ремонта…
Признаться, до “свадьбы” я и не подумала о том, что стоит бы известить о грядущей перемене в моем статусе Фаулера-старшего. Вернее, если быть совсем честной, подумала — и малодушно загнала эту мысль куда подальше. Это наш день. И если мы считаем нужным провести его так, то не Альберту Фаулеру нас судить и портить нам настроение скандалом.
Однако на следующее утро я все же предложила супругу наведаться к брату и осчастливить его новостями.
— Зачем? — озадачился Кристофер. — Я ему еще вчера позвонил.
И тут я поняла, что дела плохи.
Но, собрав волю в кулак, решила сама наведаться к новоиспеченному родственнику. Потому что проще самой соблюсти приличия, чем убедить мужа, для чего их соблюдать.
Да и, пожалуй, нам не помешает поговорить один на один. Хотя бы, чтобы он понял, что я его не боюсь и за спиной его брата от него не прячусь.
Мистер Фаулер жил в респектабельном районе, в доме, который остался братьям от родителей. Особняк, расположенный по улице Короля Георга, выглядел ухоженным, солидным и… и семейным, что ли?
Нет, я ничуть не удивлена, что Кристофер Фаулер, с его грандиозным упрямством, категорически отказался переезжать из дома двоюродной бабки в родительский, даже до того, как начал работу с Эльзой. Но… всё же как-то грустно, что мистер Альберт вынужден жить в доме, предназначенном явно для семьи, один.
На мой неуверенный стук (а может, все же лучше домой, чистить серебро и препираться с Эльзой?), мне немедленно открыли. Сдержанного вида слуга без единого вопроса впустил меня в дом, принял верхнюю одежду и сопроводил к кабинету мистера Фаулера и также молча ушел.
А я… Я на миг замешкалась у двери цвета полированного ореха, а потом решилась и постучалась.
— Входите, дорогая мисс Ривс! — Раздалось из-за двери. — Пришли позлорадствовать? Похвастаться победой?
Я опешила. Потому что ожидала многого, но не пьяного Альберта Фаулера, расположившегося с бутылкой в своем кабинете. Обычно безупречно сдержанный и даже несколько чопорный брат сэра Кристофера нынче вальяжно развалился в кресле, закинув ноги на собственный письменный стол. Вид при этом он имел откровенно расхристанный, в руках держал стакан, а на краю стола, в доступе протянутой руки, стояла ополовиненная бутылка. На полу сбоку от стола небрежно валялась еще одна точно такая же бутылка, но опустошенная.
— Кхм, — прокашлялась я, скрывая растерянность и стараясь выиграть время, чтобы понять, как быть. — Кхм-кхм… Я, вижу, выбрала неудачное время для разговора, извините за беспо…
— Нет-нет, что вы! — Перебил меня хозяин дома. — Не стесняйтесь. Не бывает неподходящего времени для триумфа! Удивительно, как быстро вы из горничной превратились в леди Фаулер. Скажите, вы долго всё это планировали? Нет, это просто-таки потрясающе. Отдаю дань вашей ловкости!
Он отсалютовал мне бокалом с алкоголем.
Я подавила вдох.
— Мистер Фаулер, я пришла не злорадствовать, не праздновать победу и не триумфовать. Я пришла лично рассказать вам о нашей с
