— Чайник скоро закипит, мисс. Можете не торопиться — вашей тетушке не до вас. С ней случился еще один приступ, да такой сильный!
Растерявшись, Франческа застыла на месте и уставилась на Бетси.
— Когда?
— Как только вы ушли. — Бетси явно не терпелось поделиться новостями. — Приезжал доктор Вудрафф. Вы не встретили его по дороге?
— Я шла через поля. Стало быть, тетя наконец-то решилась послать за врачом? И что же он сказал?
— Об этом мне не докладывают, мисс Фанни. Лучше спросите у тетиной любимицы, мисс Коттер. — Бетси пренебрежительно фыркнула.
Обеспокоенная Франческа пропустила эту дерзость мимо ушей. Агнес Коттер служила у мисс Шелвуд более двадцати лет и ревностно оберегала свое положение доверенного лица хозяйки. Франческа знала, что обращаться к ней с вопросами о здоровье тети не стоит. Если мисс Шелвуд решила скрыть характер своего недомогания от племянницы, то Агнес Коттер будет молчать как рыба, невзирая на слезные мольбы. Выкупавшись, переодевшись и собрав волосы в скромный тугой узел на затылке, Франческа подошла к двери тетушкиной спальни.
— Мисс Шелвуд отдыхает, мисс Фанни.
— Она спит?
— Не совсем так…
— Тогда будьте любезны передать моей тете, что я уже вернулась и жду у двери.
С кислой миной Агнес исчезла за дверью спальни. Послышались сдержанные голоса, которые заглушал стук дождевых капель. Гроза разбушевалась вовсю. Вновь появившись на пороге, горничная распахнула дверь.
— Мисс Шелвуд очень устала, но согласилась принять вас, мисс.
Не обращая внимания на горничную, Франческа шагнула в комнату. Шторы были наполовину спущены, в душной комнате царил полумрак. Тетя лежала на громадной кровати, ее лицо по цвету почти не отличалось от подушек в белых наволочках, громоздящихся у изголовья. Но в глазах тети, как обычно, сквозили упрек и недовольство, и голос ничуть не ослабел.
— Я думала, ты зайдешь ко мне сразу, как только вернешься домой. Почему ты задержалась?
— Мне пришлось переодеться, тетя, — невозмутимо ответила Франческа.
— Ты оказалась под крышей прежде, чем начался дождь, так что промокнуть не могла. Не пытайся лгать мне, Фанни.
— Я перепачкалась в грязи. Как вы себя чувствуете, тетя Кассандра?
— Неплохо. Я передала Агнес список срочных визитов. Некоторые мне удалось отложить, но эти необходимо нанести завтра же. Постарайся соблюсти все приличия, не слушай никаких отговорок. В списке отмечены визиты, которым следует уделить особое внимание.
Мисс Шелвуд свято придерживалась правила навещать своих служащих и арендаторов регулярно раз в месяц, и горе было тем, кто не успевал подготовиться к ее расспросам. В последние несколько недель тетя потребовала, чтобы племянница сопровождала ее во время этих визитов, чем несказанно удивила девушку. Но благодаря этому теперь она знала, как себя вести и какие вопросы задавать. Поэтому Франческа не стала тратить время на вопросы или замечания.
— Что сказал доктор Вудрафф? — спросила она. — Он установил причину недуга?
— Откуда ты знаешь, что он был здесь? Должно быть, Бетси проболталась?
— Да. Мне жаль, что вам нездоровится.
— Я превосходно чувствую себя! Доктор Вудрафф пуглив, как старуха. Больше не стану обращаться к нему. Я не нуждаюсь в наставлениях, сама знаю, как мне быть. Постарайся покончить с визитами как можно раньше, Фанни. Я хочу услышать отчет сразу, как только встану. Можешь идти.
Неожиданно для самой себя Франческа спросила:
— Я могу вам чем-нибудь помочь? Может, принести какие-нибудь книги?
— Не болтай чепухи! Агнес принесет все, что мне понадобится. Лучше обсуди с экономкой меню на завтрашний день. Агнес передаст ей мои пожелания. Агнес!
Франческа взяла составленный тетей список. Горничная проводила ее за порог и крепко захлопнула за ней дверь. Состроив недовольную гримасу, Франческа устало побрела по лестнице из потемневшего дуба. Сочувствовать тете или проявлять заботу о ней было нелегко, но беспокойство не покидало Франческу. Каким бы ни было состояние здоровья Кассандры Шелвуд, ее собственное будущее оставляло желать лучшего. Франческа надеялась лишь на то, что ей подвернется место гувернантки: рассчитывать на чью-либо помощь не приходилось. Несмотря на смелое заявление в разговоре с Маркусом, от отца Франческа не получала никаких вестей с тех пор, как ее двадцать лет назад привезли из Вест-Индии. Она понятия не имела, где он сейчас находится и жив ли он вообще.
Соседи с уверенностью утверждали, что тетя позаботится о будущем племянницы, но сама Франческа всерьез сомневалась в этом. Шелвуд не был майоратным имением, мисс Шелвуд имела право завещать его кому угодно, но Франческа понимала: что бы ни случилось с тетей Кассандрой, она ни за что не оставит наследство дочери своей сестры. Ей не дождаться ни поместья, ни денег. Со смертью тетя Кассандра избавится от своих обязанностей перед племянницей.
Франческа остановилась, вспоминая о безрадостных временах, пережитых ею с тех пор, как умер дед. Хотя тетушка и пускала ее за свой стол, еду они поглощали в молчании. Ее сносно одевали, и на одежду уходило почти все содержание. У нее имелась собственная спальня — крохотная комнатушка, которую ей отвели сразу после приезда в Шелвуд. Каждое воскресенье она дважды бывала в церкви и присутствовала на всех молебнах, устраиваемых теткой и преподобным Чиззлом. К этому и сводилась небогатая событиями жизнь девушки.
Неужели мисс Шелвуд ненавидела ее, как живое свидетельство позора, навлеченного на всю семью грешной сестрой? Но сэр Джон Шелвуд ни разу не подал виду, что стыдится внучки. Да, он сожалел о том, что не повидал дочь перед смертью, не успел простить ее, но никакого стыда не выказывал. В его отношении к внучке не чувствовалось даже намека на шокирующую истину. Странно…
На следующее утро Франческа проснулась рано и к полудню успела завершить намеченные визиты. Она записала все жалобы и просьбы и, выполняя распоряжение тети, внесла в отчет два-три критических замечания вместе с рекомендациями. Она попыталась увидеться с тетей, но та не приняла ее, а на расспросы о здоровье мисс Шелвуд сухо и равнодушно ответила Агнес Коттер. Решив лично переговорить с доктором Вудраффом сегодня же вечером, Франческа оставила бумаги горничной и поспешила покинуть дом.
Через час обнаружилось, что раздражение завело ее в поля, принадлежащие Шелвудам. Воздух по-прежнему был душным и влажным, ласточки и стрижи ловили мошкару над огромными лужами, оставленными вчерашней грозой. Некоторое время Франческа наблюдала за ними, поражаясь ловкости, с какой птицы стремительно проносились над самой водой, не касаясь ее.
