Но одну из птиц чутье все же подвело. Не рассчитав, при повороте она задела крылом воду. Франческа затаила дыхание, увидев, как бедняжка безуспешно затрепетала крыльями, поднимая брызги. Но оба ее крыла успели отяжелеть от воды, и отчаянная борьба только изнуряла пичугу. Вскоре она начала тонуть.
Не задумываясь, Франческа подоткнула юбки, сбросила обувь и побрела в воду. Лужа оказалась неглубокой и спасти птицу не составило труда.
— Впервые встречаю у девушки столь поразительное пристрастие к воде! Должно быть, в предыдущей жизни вы были наядой.
Франческа мгновенно узнала неожиданно прозвучавший голос, но ничего не ответила, пока не поймала птицу и не вынесла ее на сухую землю. Только после этого Она невозмутимо произнесла:
— А вам, похоже, уготована участь моего рока. Обычно я веду чрезвычайно скучную и однообразную жизнь. Прошу меня простить, — она наклонилась и надела туфли. — Позвольте пожелать вам приятной прогулки. — С этими словами она собиралась уйти, вспомнив, что по-прежнему не знает фамилии давнего знакомого и вряд ли когда-нибудь узнает ее. Не добавив ни слова, она начала спускаться с холма.
— Подождите!
Франческа сделала вид, что не расслышала, но Маркус широкими шагами догнал ее.
— Я надеялся узнать, как вы поживаете.
— Благодарю, превосходно — в отличие от моей тетушки. Мне пора вернуться к ней. Надеюсь, вы простите меня за столь поспешный уход. До свидания.
— Подождите, не торопитесь! Мне надо поговорить с вами.
Боль стиснула сердце Франчески. Маркус по-прежнему был привлекателен. Более того, с годами на его лице появилось несколько морщинок, на висках в темных волосах заблестели серебристые нити, но все эти признаки возраста только придали ему достоинство и властность, а синие глаза остались внимательными, теплыми и все понимающими. Негодяй! Коварный, двуличный негодяй! Где же его спутница, роскошно одетая леди из экипажа — разумеется, если эта особа заслуживает титула леди? Должно быть, он давно очаровал ее и был щедро вознагражден. Франческа порадовалась тому, что уже не так молода и легковерна, как девять лет назад. Она давно вышла из возраста невинности!
Но ни одна из этих отнюдь не лестных мыслей не отразилась на ее лице. Франческа холодно произнесла:
— Какая жалость, что у меня нет ни малейшего желания разговаривать с вами! Сомневаюсь, что у нас найдется подходящая тема. А развлечения вам придется поискать в другом месте.
— Ваша тетя и вправду опасно больна?
Этот вопрос он выпалил неучтивым тоном, какого Франческа никак не ожидала от него. Что он задумал? Неужели до него дошли слухи, и он осмелился жалеть ее? Франческа поборола внезапную вспышку ярости и сдержанно отозвалась:
— Меня удивляет пристрастие гостей лорда Уитема к деревенским сплетням. Я думала, у них есть немало других, более изысканных развлечений.
— Перестаньте ершиться, Франческа. Лучше скажите, как здоровье вашей тетушки.
Он не имел никакого права проявлять такую озабоченность. Франческа почувствовала, как ее сдержанность улетучивается, как она вновь становится беспомощной жертвой обаяния Маркуса.
— Не понимаю, с какой стороны это вас задевает, — холодно заявила она, призвав на помощь пресловутую чопорность Шелвудов. — Но если вы настаиваете, извольте: моя тетя страдает от духоты. Уверена, через день-другой ей станет легче.
— А я слышал совсем иное.
Должно быть, ее положение тоже подверглось обсуждению в Уитем-Корте. Она вновь стала предметом сплетен. Это было невыносимо!
— Можете думать, что вам угодно, сэр. Но моя тетя не потерпела бы подобного любопытства со стороны незнакомых людей. И я тоже его не потерплю.
— Незнакомых?
До сих пор Франческа избегала смотреть ему в глаза, но сейчас вскинула голову и уставилась на него в упор. Она не стала делать вид, будто не поняла намека.
— Что бы ни случилось девять лет назад, мы были и остаемся чужими друг другу, сэр. В этом я абсолютно уверена. А теперь прошу вас оставить меня в покое! — Несмотря на многолетний опыт, на последних словах ее голос дрогнул.
Маркус в нерешительности шагнул к ней, но опомнился и грациозно поклонился.
— Как вам будет угодно. Всего доброго, Франческа.
Спускаясь с холма, она чувствовала спиной его взгляд и надеялась лишь, что Маркус не видит, как дрожат ее руки, и не слышит лихорадочный стук сердца.
Глава четвертая
Маркус с изумлением обнаружил, что, несмотря на прошедшие девять лет, непонятные узы по-прежнему связывают его с этой девушкой. Ужасы войны, волнения мирного времени, отнимающее массу сил управление огромным и процветающим имением вытеснили у него из головы мысли о Франческе, но стоило им встретиться, и он вновь ощутил странное душевное родство с ней. Это ощущение было необъяснимым, а посему досадным.
Он стоял, глядя вслед Франческе, и каким-то шестым чувством понял, что насчет тети она солгала — из гордости, точно так же, как много лет назад солгала, рассказывая об отце, готовом обеспечить ей блистательную светскую жизнь. Судя по всему, тревога о будущем терзала Франческу давно. И если верить сплетням, которые Маркус услышал вчера вечером, у нее было немало причин для беспокойства. Ему лишь с большим трудом удалось перебороть желание броситься вслед за ней, вытрясти из нее истину, а затем успокоить и защитить от всех напастей.
Что за чушь! Не менее нелепым было и то, что произошло с ним девять лет назад, тогда еще с нищим офицером армии Веллингтона. В то время он был убежден, что всю жизнь будет любить только Франческу, и лишь вмешательство дяди уберегло его от губительной ошибки. Дядя оказался прав: Маркус и впрямь забыл о мимолетной встрече, едва вернулся в армию!
Но обнаружить, что за девять минувших лет он не утратил острого стремления защитить Франческу, было попросту смешно. Подумать только: он, тридцатилетний мужчина, богатый, утонченный, придерживающийся не слишком строгих принципов, видный и достойный жених… над ним будет потешаться весь Лондон! Надо взять себя в руки, чтобы впоследствии не пожалеть о своей слабости. Нетерпеливо передернув плечами, он зашагал в противоположную сторону.
Вернувшись в Шелвуд-Мэнор, Франческа обнаружила, что Агнес Коттер ждет ее. Горничная была встревожена.
— Мисс Шелвуд вдруг стало совсем плохо, но она и слышать не хочет о том, чтобы послать за доктором Вудраффом. Что же мне делать, мисс Фанни? — Наверное, положение и впрямь было отчаянным: впервые в жизни Агнес взывала о помощи.
— Отправьте Сайласа за врачом немедленно, — невозмутимо приказала Франческа.
