Гронский пожал плечами.
— Вы же сами все видели. Тело было растерзано, волосы запеклись в колтун, а на асфальте вокруг нет практически ни капли крови, хотя при таких ранах там все должно быть ею залито. Вывод очевиден, мне кажется.
Алина кивнула:
— Убили в другом месте.
— Вряд ли. Зачем тогда возвращать тело туда, где было совершено нападение?
Об этом Алина подумать не успела. Она бросила быстрый взгляд на Гронского. Тот смотрел на нее спокойно и уверенно.
— Вы правы, — ответила она. — На теле действительно множество ран, причиненных зубами животных — скорее всего собак, и скорее всего, не одной. Но кроме этого есть и другие повреждения, и именно они были смертельными.
Алина замолчала. Гронский ждал.
— Какие? — наконец спросил он.
— Длинная рубленая или резаная рана по центру грудинной кости. И на горле явные следы разреза, по краям от того места.
которое потом, уже после смерти, выхватили псы. Это не считая гематомы на лице: ее, скорее всего, оглушили, прежде чем…
— Все понятно, — сказал Гронский.
Лицо его, и без того не очень подвижное, словно окаменело. Черты заострились.
— А откуда вы знали, что я еду в прокуратуру? — спросила она.
— Догадался.
— Слишком хорошо для догадки.
Гронский снова пожал плечами.
— Вы спешно сворачиваете осмотр на месте и распоряжаетесь срочно везти тело в морг. Значит, для вас принципиально важно начать исследование немедленно, к чему вы, я уверен, и приступили. Я, конечно, не специалист, но примерное время, нужное для вскрытия и составления заключения, — часа три, не меньше. А вы уже через час выскочили из лаборатории так, словно за вами гнались черти. Никто не сорвет эксперта на новое происшествие, если он занят работой. Вывод: вам кто-то помешал, причем помешал так, что вы бросились вон из морга. Вряд ли это было сделано законными средствами. А куда может поехать судебно-медицинский эксперт, если столкнулся с грубым нарушением закона и попыткой помешать своей работе? В прокуратуру. Вот и все.
Алина молчала.
— Думаю, у вас состоялся какой-то малоприятный разговор с Даниилом Ильичом Коботом.
— Вы его знаете? — быстро спросила Алина.
— Нет, лично не знаком, — покачал головой Гронский. — Но много о нем слышал.
Повисла пауза. Капли дождя тихо стучали по крыше машины.
— Хорошо, вы правы, — вздохнула Алина. — Кобот действительно пытался уговорить меня дать фальшивое заключение. Нападение собак. Дело закрывается как несчастный случай.
— Предлагал деньги, я полагаю?
— Косвенно. Предложил работу в его медицинском центре «Данко» с зарплатой, на которую можно год содержать сельскую поликлинику.
Гронский кивнул.
— Я думаю, что вам нужно согласиться, — сказал он.
Алина вскинула брови и удивленно воззрилась на Гронского.
— Это еще с какой стати?
— Потому что это в настоящий момент единственный способ закончить то, что вы начали. Я могу ошибаться, но это дело очень важно для вас: не знаю, почему, но уверен, что это так. И лучший способ довести его до конца — согласиться на предложение милейшего доктора Кобота.
Алина помотала головой.
— Ерунда какая-то. Если я соглашусь, то соглашусь и подписать фальшивое заключение. И потом, с чего вы решили, что это единственный способ?..
— Алина, подумайте сами. — Гронский чуть повернулся к ней и теперь смотрел Алине прямо в глаза. — Сегодня утром начальник Бюро судебно-медицинской экспертизы предлагает вам сфабриковать фальшивое заключение по еще не открытому уголовному делу. Пытается вас подкупить. Ведь вы понимаете масштаб события? Это не эксперт, сговорившийся со следователем и немного подтасовавший результаты вскрытия, чтобы тому было удобнее посадить подозреваемого. Это руководитель городской службы, который имеет настолько веские основания скрывать правду, что идет на прямой подкуп своего эксперта. Вряд ли он действует исключительно по своей инициативе, и вряд ли у него нет способов замять это дело иначе. Вы, конечно, можете сейчас подать заявление, только я уверен, что это в итоге ничего не даст. И уж точно не раскроет мотивы такого поведения нашего общего знакомого Кобота. Это не говоря уже о том, чтобы найти убийцу.
Алина молчала, глядя перед собой, и легко барабанила пальцами по рулю.
— По каким-то причинам смерть этой девушки является событием настолько неординарным, что заставляет действовать очень серьезные силы, — продолжал Гронский. — Сомневаюсь, что лобовая атака через заявление в прокуратуру будет эффективной. Гораздо лучше, если Кобот будет думать, что обо всем с вами договорился. Да и посмотреть изнутри на его медицинский центр тоже будет полезным.
Алина вспомнила короткий разговор с Эдипом перед тем, как она покинула территорию морга. «На эти дела я обычно сам езжу». Она уже понимала, что за стремлением Кобота вынудить ее подписать нужное ему заключение стоит нечто большее, чем желание скрыть именно это конкретное убийство. Скорее, речь идет о нескольких подобных случаях. А это уже серия. И чтобы скрывать серию, нужны действительно очень серьезные основания. И серьезный административный ресурс за пределами Бюро.
— Что вы предлагаете? — спросила Алина и посмотрела на Гронского.
— Позвонить Коботу и сказать, что согласны обсудить его условия. Вернуться на работу и оговорить следующее: вы подпишете его акт экспертизы, но только в обмен на возможность провести самостоятельное исследование всех обстоятельств этого убийства и использовать все имеющиеся в распоряжении Бюро возможности.
— С чего вы взяли, что он согласится?
Гронский чуть улыбнулся. Эта улыбка не была ни веселой, ни дружелюбной и что-то неуловимо изменила в его лице так, что Алине стало не по себе.
— Просто поверьте мне, Алина. Я думаю, он согласится с радостью. Ну а если я ошибаюсь… Вы просто не будете больше иметь со мной дела. В конце концов, вы ничего не теряете.
Алина задумалась. Некоторое время они сидели молча.
— Ладно, — наконец сказала она. — Попробуем сделать так.
— Договорились, — кивнул Гронский.
— Но, — поспешно добавила Алина, — если Кобот не пойдет на мои условия, я возвращаюсь к своему первоначальному плану. В конце концов, есть система, есть порядок и есть закон.
— Несомненно. Можете набрать Кобота прямо сейчас. Скажете ему, что у вас есть дополнительные условия — послушаем, что он ответит.
Алина покосилась на Гронского, достала из сумочки телефон и набрала номер. Кобот снял трубку почти сразу же.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
