первого встречного…
Такое мнение складывалось не случайно. Поэтому многие – не только обыватели, а люди из коммунистического крыла – считали, что органы ВЧК сформированы из не очень чистоплотных людей. Многие даже полагали, что это уголовные элементы, которые выдавали себя за «политических».
С другой стороны, верховная партийная власть в лице того же Ф.Э. Дзержинского понимала, что в ВЧК должны служить люди «отборные», идейно и психологически крепкие, абсолютно чистые на руку, чтоб не было соблазнов нагреться на конфискованном имуществе. При этом они должны быть грамотными, образованными. То есть создавалась некая новая элита силовиков.
Поэтому путь в эту «элиту» человеку с образованием, как у Николая Булганина, и соответствующими политическими воззрениями был вполне закономерен. В некоторых биографиях Н.А. Булганина, особенно перестроечного времени, пишется, что его «завербовали» в ВЧК. Думаю, это совсем не так. Скорее всего, его пригласили, к тому же пригласил человек ему не чужой, земляк и, можно сказать, коллега.
2 сентября 1918 года по инициативе Я.М. Свердлова ВЦИК принял резолюцию «О красном терроре». В тот же день ещё более откровенное постановление вынесла ВЧК.
5 сентября 1918 года Совнарком издал постановление «О красном терроре». Нарком внутренних дел Г.И. Петровский отдал приказ о взятии заложников и предписал «в случае малейшего движения в белогвардейской среде применять безоговорочный расстрел».
Сергачская уездная газета «Думы пахаря» с заголовками: «Смерть буржуазии!!», «Пролетариат отомстит за своих вождей!!» Нижегородская губерния. 04.09.1918 г.
Из протокола заседания Нижегородского ВРК от 31 августа 1918 года: «Присутствовали: Г. Фёдоров, С. Акимов, Я. Воробьёв, И. Коган, И. Шелехес. Председатель – Фёдоров, секретарь – Шелехес.
Слушали: 1. Т. Фёдоров огласил полученное известие о покушении на т. Ленина и убийстве т. Урицкого. Видя в этих двух актах открытый поход против вождей пролетариата, т. Фёдоров предлагает на этот поход ответить массовым террором против буржуазии и её приспешников. Предписать комиссии по борьбу беспощадно расстреливать всех, кто явно или тайно поддерживает контрреволюцию…
Следующей же ночью большую группу заложников числом 41 привезли на пароходе на Мочальный остров, расположенный у левого берега Волги, напротив нынешней Чкаловской лестницы. Возможно, их было меньше, и, печатая список, добавили расстрелянных в предыдущие дни, игумен Дамаскин в книге о новомучениках и исповедниках сообщает о 17 расстрелянных в ночь с 31 августа на 1 сентября на Мочальном острове. Так или иначе, после расстрела тела то ли погребли в братской могиле, то ли сбросили в Волгу. Всё делалось в большой спешке, по-ленински: «без малейшего промедления».
Уже наутро свежий номер большевистского рупора газеты «Рабоче-крестьянский нижегородский листок» опубликовал поимённый список жертв нижегородского расстрела, сопроводив его словами «вчера расстреляли» и истерическими угрозами в адрес буржуазии, обещая за голову каждого коммуниста убивать сотнями.
В начале списка стоял архимандрит Оранского монастыря (ныне Богородский район Нижегородской области) Августин (Пятницкий), за ним настоятель нижегородской Казанской церкви и видный общественный деятель и благотворитель протоиерей Н.В. Орловский, генерал М.М. Чернов – председатель комиссии по постройке завода взрывчатых веществ, большая группа старших и младших армейских офицеров, чинов полиции и жандармерии, общественных деятелей. Были в списке и несколько случайно подвернувшихся граждан низкого звания.
Это было лишь начало террора 1918 года…
Но первым и примерным был именно нижегородский расстрел, от которого содрогнулся сначала Мочальный остров, а затем вся губерния».
Вождь пролетариата В.И. Ленин ответил на упрёки западных стран в репрессиях советской рабоче-крестьянской власти: «Обвиняют нас в разрушениях, созданных нашей революцией… И кто же обвинители? Прихвостни буржуазии, – той самой буржуазии, которая за четыре года империалистской войны, разрушив почти всю европейскую культуру, довела Европу до варварства, до одичания, до голода. Эта буржуазия требует теперь от нас, чтобы мы делали революцию не на почве этих разрушений, не среди обломков культуры, обломков и развалин, созданных войной, не с людьми, одичавшими от войны. О, как гуманна и справедлива эта буржуазия! Её слуги обвиняют нас в терроре…
Английские буржуа забыли свой 1649, французы свой 1793 год. Террор был справедлив и законен, когда он применялся буржуазией в её пользу против феодалов. Террор стал чудовищен и преступен, когда его дерзнули применять рабочие и беднейшие крестьяне против буржуазии!»
«…Пик террора, развязанного коммунистами, пришёлся на сентябрь 1918 года. В Нижегородской губернии не было ни белых правительств, ни белого террора. Тем не менее её жители с лихвой познали все прелести так называемой рабоче-крестьянской власти. Массовые облавы, аресты, начавшиеся в августе, продолжились в нарастающем темпе. Узниками внутренней тюрьмы Губчека или общих мест заключения становились офицеры, полицейские, чиновники, священнослужители, буржуазия, словом, наиболее образованный, трудоспособный и социально-активный слой».
С такой оценкой действий ВЧК не согласен не только вождь пролетариата, который допускал и призывал к справедливому террору со стороны неимущих классов, но и упомянутый стальной чекист С.С. Вашунин: «Враги обвиняют нас, что именно в период 1918–1919 гг. ЧК проявляла неоправданную жестокость по отношению к своим врагам. А дело как раз обстояло наоборот, именно в первый период своей деятельности ВЧК и её органы на местах излишне мягко и великодушно относились к врагам…
До сентября 1918 года ВЧК и её органы не расстреляли ни одного политического, я подчёркиваю, политического врага советской власти. И вот эта недопустимая мягкость органов ВЧК на первых порах стоила советской власти очень дорого. Нам пришлось потому выпущенных врагов, активизировавшихся к тому времени, несмотря на данное ими слово, потом вылавливать…»
Узники «чрезвычайки» томились во внутренней тюрьме, занимавшей подвалы купеческого особняка. Расстрелы производились в саду, ближе к Жандармскому оврагу, севернее, за зданием ЧК.
Здание ГубЧК на Малой Покровской. Нижний Новгород, и памятная доска о первом председателе местной ЧК
Я. З. Воробьёв
И. Л. Коган
Л. М. Каганович
Комплекс зданий ВЧК-ОГПУ-КГБ-ФСБ расположен и теперь на улице Малая Покровская. Она в 1924 году была переименована в улицу Воробьёва, первого председателя ГубЧК Якова Воробьёва. Историческое название улицы было восстановлено в 1991 году.
Приведу список с краткими данными самых важных деятелей ЧК периода становления структуры.
ФЁДОРОВ Григорий Фёдорович (1891–1936 гг.), большевик, председатель Нижегородского ВРК в августе-сентябре 1918 года, один из организаторов красного террора в губернии. Рабочий-металлург. Член РСДРП(б) с 1907 года. С 1912 года член Петербургского комитета партии большевиков. Участник февральского переворота 1917 года, член исполкома Петроградского Совдепа и ВРК. С конца 1917 года – зам. наркома труда РСФСР. В
