Г.П., которые, несмотря на наличие на станции 40 цистерн с нефтью, отказали Нижегородскому губпродкому – под предлогом отсутствия топлива – отправить два маршрутных поезда в Сибирь за хлебом. При проверке этого факта выяснилось, что эта нефть была скрыта от учёта и предназначалась для отправки со станции в адреса частных предпринимателей…»
Вот такие факты расследовал Николай Булганин и доводил их до революционного трибунала. Разумеется, не гнушалась железнодорожная ЧК и мелкими спекулянтами, которых под видом беженцев, переселенцев и просто бродяг, беспризорников было немало на оживлённых станциях перегона «Москва – Нижний Новгород».
Революции, советской власти нужны были молодые перспективные кадры. И Николай Булганин быстро пошёл в гору. Через несколько месяцев работы в качестве зама он уже сам становится начальником ЧК на железнодорожном транспорте «Москва – Нижний Новгород». С этой поры он ближе сходится с верхушкой местной ГубЧК.
* * *
Встреча с влиятельным человеком в судьбе любого гражданина, особенно в переломное время – это всегда возможности. Для кого-то возможности нажить неприятности, поломать судьбу, а для кого-то – шанс подняться «над толпой». Но чтобы это сделать, надо иметь ещё ко всему прочему талант и смелость. И, наверное, удачу.
Николай Булганин всегда по жизни оказывался удачлив. Чертовски удачлив! И их связка с Кагановичем – подтверждение тому.
Лазарь Моисеевич Каганович появляется в Нижнем Новгороде в мае 1918 года. Его отправляет на Волгу ЦК РКП(б) в качестве агитатора и коммунара ЧОН (Части особого назначения). Вместе с тем Каганович служил в Нижнем Новгороде на разных должностях, включая высокие должности председателя Губкома и Губисполкома.
Летом 1919 года на юге России пылает огонь Гражданской войны. 3 июля после захвата Крыма и Донбасса, Харькова и Царицына белый генерал А.И. Деникин поставил задачу взять Москву.
9 июля 1919 года Центральный комитет партии выдвинул лозунг Ленина: «Все на борьбу с Деникиным!» Красное командование предпринимает чрезвычайные меры по укреплению Южного фронта. Это касается и нижегородцев.
Вот что пишет Л.М. Каганович: «В августе 1919 года, когда военное положение на Южном фронте особенно осложнилось, Нижегородская губерния дала многие тысячи красноармейцев, значительная часть которых пришла на сборные пункты добровольно, особенно коммунисты. При обсуждении в Нижегородском губкоме персональных списков товарищей для отправки на фронт я поставил вопрос об отправке на Южный фронт меня и некоторых других руководящих товарищей из губкома и губисполкома. Вместе со мной об этом желании заявили товарищи Сергушев, Воробьёв, Мордовцев и другие.
Губком, согласившись с направлением товарищей Сергушева, Воробьёва и Мордовцева, возражал, однако, против моего отъезда, в связи с этим я выехал в Москву для постановки этого вопроса в ЦК.
Секретарь ЦК тов. Стасова, одобрив моё желание, выразила озабоченность возможностью моего отъезда из Нижнего и сказала, что необходимо посоветоваться по этому вопросу с Владимиром Ильичом. Переговорив с тов. Лениным, она мне сказала, что тов. Ленин выразил желание поговорить со мной: «Идите в Кремль, где товарищ Ленин вас примет».
Тов. Ленин прежде всего расспросил меня о положении в Нижегородской губернии, и после моих ответов, в том числе о прошедшей губернской партконференции, губернском съезде Советов, об улучшении положения в деревне и так далее, товарищ Ленин сказал: «…В настоящее время, когда у нас на Южном фронте, в том числе в прифронтовых губерниях, как, например, в Воронежской губернии – важнейшем центре важнейшего направления Южного фронта, положение архитяжёлое, мы должны брать лучшие силы откуда угодно и направлять их туда. ЦК сейчас направляет туда большую группу ответственных работников. ЦК удовлетворит и вашу просьбу о направлении вас на Южный фронт. Я, – сказал товарищ Ленин, – думаю, что лучше всего будет направить вас туда, где можно будет полнее использовать ваш организационный опыт. Вот Воронеж требует срочного укрепления, там нам необходимо укрепить оборону и подготовить бой с прорвавшимися деникинскими генералами… Советую вам взять из Нижнего побольше хороших работников, я скажу об этом товарищу Стасовой».
Я согласился с предложениями тов. Ленина, поблагодарил за удовлетворение моей и моих товарищей просьбы и доверие и обещал сделать всё, чтобы выполнить возложенное на меня задание.
Не задерживаясь в Москве до получения письма ЦК о кадрах, я тотчас выехал в Нижний и через два дня выехал из Нижнего в Воронеж.
В Воронеж я прибыл в начале сентября. Уже в пути я ощутил всю напряжённость обстановки, после Козлова (Мичуринска) я пробирался к Воронежу на порожняковых товарных поездах. Для ускорения продвижения я пересаживался при задержке на станциях на отходящие такие же «углярки», как их тогда называли.
Помню, как на одной из станций меня «обнаружили» в одном из таких порожних угольных вагонов и повели к коменданту. Я был до неузнаваемости запылён угольной пылью, и комендант вначале меня принял за безбилетного пассажира, пробирающегося в запретную зону укреплённого района, и лишь после предъявления ему документов комендант извинился и официально помог мне добраться до Воронежа».
Исходя из этих воспоминаний, Каганович, получается, ехал и вовсе один. Но в воспоминаниях Булганина Каганович ехал в Воронеж с семьёй. И из Нижнего Новгорода отправлялся он с председателем НижгубЧК Яковом Воробьёвым. А сопровождал их не кто иной как начальник железнодорожного ЧК Николай Булганин. Исследователи жизни и деятельности Якова Воробьёва В.В. Колябин и В.А. Харламов (В.А. Харламов – бывший директор Государственного архива Нижегородской области – прим. Е.Ш.) пишут для публикации в книге «Евреи Нижнего Новгорода, выпуск № 3 (данный отрывок даётся мной целиком, без сокращений – прим. Е.Ш.): «В конце лета, когда положение в Нижегородской губернии относительно стабилизировалось, Яков Зиновьевич обратился в губернский и Центральный Комитеты партии с просьбой откомандировать его на фронт. Он получил направление на работу в Воронеж. Но до места назначения не доехал…
В этой небольшой публикации мы не повторяем многих известных событий, непременным участником которых был Яков Зиновьевич (см. книгу Яков Воробьёв». ВВКИ, 1983 г. (Волго-Вятское книжное издательство – прим. Е.Ш.)). Он – бундовец, анархист – сам избрал судьбу большевика, красногвардейца в бурные Октябрьские дни 1917 года, без колебаний принял назначение на пост председателя Нижгубчека в лихую годину Гражданской войны. Но о его последних днях и часах мы узнали совсем недавно.
В ноябре 1985 года в Нижегородский архив поступили воспоминания бывшего ректора ГГУ (Горьковский государственный университет им. Н.И. Лобачевского – прим. Е.Ш.) В.И. Широкова о беседе с председателем Совмина СССР Н.А. Булганиным в 1956 году. Оказалось, Булганин, как боевик Нижгубчека в 1919 году, был свидетелем гибели Я.З. Воробьёва и других товарищей. «Мы ехали из Нижнего через Москву на Южный фронт по мобилизации с
