другом.
Я стону, когда она снова берет меня в руку. Она отвернута от меня, поэтому я не вижу, что она делает. Я испытываю удовольствие только от того, как она дрочит мой член короткими быстрыми движениями, которые заставляют меня вцепляться в простыни.
Я ворчу, когда она замедляется, желая большего. Когда она снова набирает скорость, я едва могу думать, поскольку она подводит меня прямо к краю.
Я стискиваю зубы и издаю долгий низкий звук.
— Моя Леди! Если ты продолжишь в том же духе, я собираюсь…
— Собираешься сделать что? — она не замедляется ни на секунду.
— Кончить! Я собираюсь кончить!
Она продолжает дрочить мой член, и я слышу ее смех и чувствую, как он сотрясает ее маленькое тело.
— Не смей. Терпи.
Я поджимаю пальцы ног, втягиваю воздух и сдерживаюсь изо всех сил. Но оргазм все равно приближается. Удовольствие нарастает, и я почти готов излиться.
Она останавливается.
Я ругаюсь.
Она сильно сдавливает мой член, и я предполагаю, что она использует обе руки.
У меня перехватывает дыхание.
Я был опасно близок к тому, чтобы разочаровать ее.
Моя грудь поднимается и опускается, несмотря на ее небольшой вес. Ее руки неподвижны достаточно долго, пока я прихожу в себя.
Как раз в тот момент, когда я думаю, что она могла бы сжалиться надо мной, она ослабляет давление на мой член.
— Еще раз.
Ее руки снова скользят по мне, поглаживая, возвращая удовольствие на грань моего контроля. Ее бедра покачиваются. Она трется своей горячей киской о мою обнаженную грудь, и я громко стону от восторга, чувствуя, какая она влажная. Надеюсь, она оставит на мне свою влагу. Я хотел бы сказать ей, чтобы она так и сделала, но не могу. Все мое существо сосредоточено на том, чтобы сделать то, что она мне сказала. Я не должен кончить.
Я не кончу.
Я ошибаюсь. Я кончу.
Она снова останавливается.
На этот раз мы оба дышим тяжелее. Если бы я мог мыслить здраво, я бы лучше оценил эффект, который это оказывает на нее. Наконец-то!
Жаль, что я не могу полностью все осознать. Пока я только поздравляю себя с тем, что до сих пор выжил.
Ее желание сильное, сочное, ароматное. Я почти чувствую ее вкус на своем языке с каждым вдохом. Почему это так вкусно? Конечно, мне нравится запах и вкус женщин, но в Мел есть что-то такое, от чего я немного схожу с ума.
— Пожалуйста!
Она не отвечает.
Я снова задыхаюсь, мне нужно спросить ее.
— Пожалуйста, Мел. Позволь мне заставить тебя кончить.
В моем ошеломленном состоянии я забываю о почетном обращении. Она, кажется, не замечает.
Она по-прежнему ничего не говорит. Но очень медленно она перемещается, вращая бедрами, пока ее киска не предстает передо мной.
— Как пожелаешь.
Она снова прижимается к моему рту, и я высовываю язык, втягивая ее сущность. Все, о чем я могу думать, это то, что я был прав. Это лучший гребаный вкус в мире. Я ласкаю, посасываю и провожу по ней языком, пока она стонет и извивается. Я должен быть более внимательным. Я должен замечать каждое движение, вызывающее вздох или покачивание ее бедер. Вместо этого я погружен в свое собственное чертово удовольствие, потерян во вкусе, аромате и ощущении ее гладкой киски у моего лица.
Маленькая ручка снова обхватывает мой член, и я почти теряю контроль.
Каким-то образом я держусь, пока она работает со мной с ног до головы. Как? Я никогда не чувствовал ничего подобного. Никогда так долго не сдерживался, никогда так отчаянно не хотел кончить. Я также никогда раньше не был так сосредоточен на том, чтобы доставить удовольствие женщине. На ее вкусе.
В этом есть что-то большее. Что-то, чего я не могу осознать прямо сейчас.
Каким-то образом я не изливаюсь, даже когда у меня сводит живот и я сжимаю в кулаках простыни.
Каким-то образом я сдерживаюсь, пока, содрогнувшись в последний раз, она не вскрикивает и не бьется в конвульсиях у моего рта.
Затем я взрываюсь с силой, которой не ощущал за всю свою жизнь. Перед глазами все темнеет. Я реву. Моя спина выгибается дугой. Когда я наконец останавливаюсь, моя сперма покрывает мой живот, простыни, подушки и саму Мел.
Блядь. Это только что изменило меня. Что-то мелькает на краю моего сознания, но все, о чем я могу думать, — это она, Леди Мел.

10
Мел
Киска все еще сжимается от моего неожиданного оргазма, я вытираю теплую влагу со щеки с задыхающимся смехом. Она повсюду. Моя шея, моя грудь. Возможно, мои волосы.
Подо мной Джаррадек очень спокоен.
— Извини.
Я сползаю с него и поворачиваюсь.
— За что?
Он приподнимается на локте и, виновато поморщившись, убирает еще больше спермы с моих волос.
— Это слишком большой беспорядок даже для минотавра. А ты говорила мне не делать этого.
Я задерживаю дыхание. В пылу момента я забыла о своей роли. В разгар удовольствия, которое охватило мое тело и заставило меня кончить от его длинного толстого языка.
Я прочищаю горло.
— Ты прощен, — это звучит так холодно.
Он все еще выглядит обеспокоенным.
— На самом деле, мне все понравилось.
— Правда? — он еще немного приподнимается, пристально глядя мне в лицо.
В этой позе мы лицом к лицу. Довольно близко, но не соприкасаемся. Я бы хотела прикоснуться к нему. Я бы хотела уткнуться лицом в его широкую гладкую грудь, и чтобы он гладил меня по волосам, но это было бы неправильно, не так ли? Предполагается, что я здесь дом. Я только что хорошенько поработала с ним после того, как мучила его целую неделю. Я должна проявить заботу после сессии. Это то, что я читала.
— Правда. Ты… гм… ты молодец, — я с трудом подбираю слова. Я знаю, что некоторые люди используют особые похвалы, такие как хороший мальчик, но, похоже, это не подходит. Поэтому я делаю то, что считаю правильным.
— Ты не кончал на этой неделе, не так ли? Как я тебе говорила?
Он качает головой.
— Нет! Ты знаешь, как это было тяжело?
Я беру его за подбородок и чувствую себя странно. Его вытянутое лицо кажется таким большим в моей маленькой ладони, но ощущение того, что он прижимается к ней, вызывает у меня внутри что-то теплое и странное.
— Это было тяжело, не так ли? Но оно того стоило?
Он закрывает глаза и испускает долгий вздох, обдавая
