серьезно?! Хочет попросить свою милую восьмилетнюю сестренку выбрать, какого преступника убить следующим?
У него там хоть какие-то представления о морали имеются?!
Нет, конечно, я помню, как все это дело объяснялось в книге.
Род Абенаж служил империи, демоны служили роду Абенаж, то есть демоны служили, по сути, империи. А им в свою очередь нужны были жертвоприношения. И так уж удачно получилось, что в стране были убийцы, насильники, работорговцы, которые причиняли вред остальным жителям. Несложно догадаться, какое им нашлось применение.
Жестоко, конечно, но… Та же самая империя теряла намного меньше рыцарей в войнах за территории, потому что один демон работал, как маленькая армия, а его к тому же и убить было нельзя. Поэтому намного выгоднее было откармливать демонов, чем жертвовать здоровыми мужчинами на войне.
И тем не менее… Я к этому прикладывать свою лапку не хотела. Но и промолчать не могла!
Сглотнув, я огляделась, и вдруг меня озарило неожиданной идеей.
— Я выбираю лею Ганно.
Бровь Ридриха дернулась.
— Отправишь ее на смерть? — спросил он, словно проверяя меня.
— Она посмела ударить меня, а еще кормит отвратительной едой и ворует у меня деньги, — я сложила руки на груди. — И из-за нее братик отказывается есть мое печенье. Поэтому я выбираю ее. Ты ведь не сказал, что это должен быть кто-то из темницы.
Юноша отвернулся, но я успела заметить, что он усмехнулся.
Да… Видимо, у нас с ним разные представления о милоте… Ох, уже эти злодеи…
— Демон не может кормиться тем, у кого нет метки. Поэтому сначала ты должна заставить ее оказаться здесь. И тогда мой демон сможет сожрать ее, — добил меня Ридрих.
Я подавила внутренний вопль. По-твоему, это то, что ты должен говорить восьмилетнему ребенку?!
Про то, что Малькут может съесть только помеченных преступников, я знала, собственно, именно поэтому и упомянула лею Ганно. В конце концов, женщину, какой бы козой она не была, я убивать не хотела. Вышвырнуть с позором, чтобы она потом больше никуда не смогла устроиться - да. Но не убивать.
Но какие он вообще цели ставит сестре? Добейся того, чтобы твоя няня оказалась за решеткой, и мы сможем ее убить - бу-га-га.
— Поняла, братик, — решительно кивнула я. — Я постараюсь.
Да, ни в жизнь!
После этого Ридрих потерял ко мне всякий интерес и указал на нового заключенного, а Малькут, облизываясь и чуть ли не капая голодной слюной, поспешил насладиться своим новым деликатесом.
Я смотрела в одну точку, стараясь не вздрагивать, когда человек начинал вопить.
Это преступники. Они делали с такими маленькими девочками, как Азалия, ужасные вещи. И подобная смерть - это еще легкая участь для них.
К тому моменту, как все прекратилось, у меня на голове появилось пара седых волосов, но я почти поверила в свою жестокую мантру. Почти.
Насытившись, Малькут начал становиться прозрачным, а потом темным дымком скользнул за спину к Ридриху и там видимо, и остался. А сам юноша молча развернулся и пошел к выходу.
— Братик, постой! — тут же воскликнула я и на дрожащих ногах бросилась за ним.
Казалось бы, этот кошмар уже почти закончился. Знакомая металическая дверь уже мелькала перед глазами, как вдруг меня резко дернули за руку, я больно впечаталась в прутья спиной, а к моей шее прижали что-то острое.
Я замерла, а сердце от испуга рвануло к горлу.
— Не рыпайся! — рыкнули прокуренным низким голосом позади меня. — Эй! Либо ты меня выпускаешь, либо можешь попрощаться со своей сестричкой!
Мои глаза стали просто квадратными, и очень не кстати я вспомнила, как брат практически вышвырнул меня из кареты перед школой. Какова вероятность, что в этот раз он меня спасет? Ноль, да ноль - вот какая.
Мамочка родная, я не хочу умирать!
В глупой надежде я нашла взглядом спину Ридриха, но тот даже бровью не повел, а продолжил идти к двери.
Стой! Не уходи!
— Б-братик… — пролепетала я в отчаянии.
— Молчи, сука! — рявкнул преступник, и я вскрикнула, почувствовав вспышку боли на нежной коже шеи.
Он поранил меня!
Страх неприятными волнами растекся по коже, и я зажмурила глаза. Неужели я так и умру? Сердце колотилось где-то в горле, а в груди все сжималось.
— Убожество, — бесцветно произнес Ридрих.
Во мне всю рухнуло. До боли зажмурившись, я уже окончательно попрощалась со своей жизнью, как вдруг услышала позади странный булькающий звук, а следом почувствовала, как захват на моей шее ослабевает.
Тут же колени подогнулись, и я рухнула на пол, цепляясь пальцами за грязный пол.
Жива!
— Вставай, чего расселась?
Очень медленно я подняла взгляд на Ридриха и увидела, как Малькут темным дымком возвращается к нему за спину. Так он… Приказала демону спасти меня? Ридрих? Что это такое?
Я моргнула. Один раз, другой, вглядываясь в красивое лицо юноши. И почувствовала, как мои глаза зажгло, а в переносице закололо.
О, нет!
Я тут же опустила голову. Нет, нет, нет! Слезки, миленькие, я понимаю, что все это было очень волнительно, но давайте мы поплачем потом в комнате, а? Вместе с истерящим мозгом? Давайте? Посидим между нами девочками…
Но я видимо настолько достала свой организм пустыми обещаниями, что он окончательно отказался слушать меня. В груди стало тесно, я всхлипнула и тут же прикусила до боли губу, стремясь удержать все в себе.
Надо собраться, иначе Ридрих меня точно тут бросит на потеху всем этим уродам…
Однако чем больше я пыталась себя сдержать, тем хуже выходило. Меня затрясло, а слезы хлынули настоящим водопадом.
Это фиаско… На душе стало еще горше, и я всхлипнула уже в полный голос.
Что теперь будет-то?!
В любое мгновение я ожидала услышать звук захлопываемой металлической двери, но вместо
