тихонько сидел в углу, чтобы не попасть под горячую руку разбушевавшегося старшего тренера. Что тут скажешь, не дотерпели. Чуть-чуть, но не дотерпели. А Стрельцов, конечно, хорош! Тридцать лет — по нынешним меркам уже ветеран, а фору даст и молодому игроку.
— Я ведь честно его пытался остановить, — Володька Долбоносов едва не плакал. — Честно, Константин Иванович! А он здоровый, как бык, будто и не замечает ничего, стряхнул, как пушинку и дальше прет. Ну что мне ему, ноги ломать надо было?
— Дурак, не вздумай, — поморщился Маслов. — Эдька если обозлится, то тебе хана. На ногу наступит — оторвет! Уж мне можешь поверить, знаю, о чем говорю.
— А сейчас он, выходит, добрый, — вытер полотенцем пот с лица Жора Рябов. — Слышь, Масло[1], ты бы по дружески к Стрельцу подкатил, попросил бы, чтоб не лютовал? А мы в долгу не останемся.
— Это что за речи, Рябов?! — взвился Бесков. — Не можете прикрыть Стрельцова, потому что вы бездарные футболисты. И сговора я в своей команде не потерплю!
— Да расслабься, Иваныч, — устало отмахнулся Георгий, — я просто пошутил. Никто не предлагает всерьез договариваться.
— Перед игрой надо было, — тихонько сказал кто-то из игроков, сидевших рядом с Данилой. — Сейчас уже поздно.
Вот те раз, присвистнул про себя молодой нападающий, Стрельцов, конечно, глыбища, никто не спорит, но лапки опускать не нужно. Какой бы не был он фигурой, но играет на поле команда!
Но подобный настрой, судя по всему, остался лишь у Данилы. И еще у одного игрока. После перерыва на поле безраздельно хозяйничали торпедовцы. Они раз за разом подходили к воротам Ракитского и наносили по ним опасные удары. Сашка скакал по углам, как цирковая обезьянка, доставая самые безнадежные мячи. Плохо, что его желание отстоять, во что бы то ни стало, свои ворота в неприкосновенности, не передалось партнерам. И на пятьдесят девятой минуте Стрельцов опять забил. Подхватив мяч метрах в сорока от ворот хозяев поля, он обвел сначала Бобкова, затем Маслова и Рябова, ворвался в штрафную, где мастерски обыграл Долбоносова и Вадима Иванова, а потом метров с восьми ударил в правый от себя угол. Ракитский в этот раз даже не шелохнулся. 2–2
Бесков зло сплюнул. Обвел мутным от ярости взглядом съежившихся на скамейке запасных игроков, остановился на Гусарове, но, неожиданно приказал: — Мельник, заменишь Зыкова!
Ух ты, старший тренер решил пойти ва-банк? Сыграть в три защитника, перед которыми должны были располагаться двое полузащитников- Бобков и Маслов, и выдвинуть вперед четверых чистых нападающих плюс оттянутого Семина. Смело!
Выходя на поле, Данила глянул на стоявшего неподалеку от центрального круга Стрельцова. Торпедовский форвард мирно беседовал о чем-то с капитаном динамовцев Масловым. Надо же, кто бы мог подумать, что придется играть против легенды? Естественно, здесь и сейчас Эдика так вряд ли кто назовет — это спустя время люди осознают, с футболистом какого масштаба им довелось соприкоснуться. Хотя… ладно, прочь посторонние мысли!
Следующие минут десять Мельник бегал практически без мяча. «Торпедо» по-прежнему наседало, стараясь додавить соперника. А редкие контратаки динамовцев вязли в оборонительных порядках автозаводцев.
И, Данила аж застонал от досады, очередной момент у ворот Ракитского привел к голу. После мощнейшего удара мяч угодил в перекладину, отскочил в поле и набежавший Гершкович исхитрился протолкнуть его в сетку. 2–3
— Давайте, давайте, не опускаем руки! — попытался приободрить понуро бредущих к центру поля партнеров юный форвард. — Еще есть время!
— Ишь, какой прыткий, — добродушно усмехнулся Стрельцов, проходя мимо. — Масло, откуда такой бойкий малец у вас взялся?
— Данька. Данила Мельник, — нехотя ответил мрачный Валерий. — Наш пацан.
— В смысле «наш»? — заинтересовался Стрельцов.
— Не поверишь, из «Фрезера» пришел.
— Иди ты!
— Ага!
Стрельцов пристально посмотрел на Данилу, а потом добродушно потрепал парня по волосам.
— Ну, поглядим, что умеешь. Не опозорь Перово.
— Я в Вешняках рос, — набычился Мельник.
— Ишь ты, с гонором, — одобрительно хмыкнул Эдуард. — Молоток!
Непонятно почему, но в душе у Данилы вдруг загорелся злой огонек. Захотелось показать, что он и правда кое-что умеет. И после свистка судьи Мельник с удвоенной энергией кинулся в борьбу.
Торпедовцы после того, как вышли вперед, отошли в оборону и умело сдерживали не слишком организованный натиск ошеломленных динамовцев. Бесков выпустил таки Гусарова вместо Семина, но это привело лишь к тому, что атаки бело-голубых окончательно утратили былую осмысленность. Казалось, что матч так и закончится.
Но минут за семь до конца встречи Данила, который явочным порядком оттянулся в центр под нападающих, выцарапал мяч и, подняв голову, двинулся вперед, понемногу ускоряясь. Он старался найти взглядом кого-нибудь из партнеров по атаке в выгодной позиции, чтобы отдать острую передачу, но защитники автозаводцев умело перекрыли всех возможных адресатов.
И тогда вдруг Мельник решился на отчаянный шаг. Как там говаривал в прежнем мире один из тренеров: «Научиться делать переступы может даже средний игрок. Но лишь великий выполнит их на скорости!»
Да-да, те самые знаменитые переступы или «педалады» — педали — бразильца Роналдо, от которых сходили с ума защитники и вратари противника. И сейчас пришло время познакомить местную публику с этим техническим приемом.
Данила пошел прямо на центрального защитника «Торпедо» Шустикова. Тот спокойно двинулся ему навстречу, не заподозрив особой угрозы. А напрасно!
Нападающий коршуном подлетел почти вплотную к автозаводцу, а потом вдруг начал вытворять что-то непонятное. Ноги динамовца поочередно с огромной скоростью проносились над катящимся мячом так, словно форвард крутил педали велосипеда. Раз, два, три, четыре — Шустиков не мог понять, что же собирается выкинуть этот долговязый мальчишка, когда — замершие трибуны дружно ахнули — Данила сделал очередной ложный замах и показал, что идет вправо и, едва защитник, купившись, сделал шаг в том же направлении, мгновенно переложил корпус и ушел влево.
Раз! И перед Мельником уже нет никого, кроме Кавазашвили. Анзор отчаянным прыжком в ноги попытался забрать мяч у динамовца, но тот уже аккуратным «черпачком» перекинул пятнистого через вратаря. Кожаный снаряд по аккуратной дуге полетел в сетку и Данила уже победно вскинул руки, когда налетевший непонятно откуда Володька Эштреков, решил, видимо, что мяч уже пересек линию и
