медицинским сочинением был «Прохладный Вертоград». В этой рукописи, представлявшей собой своеобразную «фармакопею», содержались сведения о лечебном действии многих лекарств, приготовленных из растений, животных, минералов. «Прохладный Вертоград» был учебной и настольной книгой в первой русской медицинской школе Аптекарского приказа.
Медицинские проблемы затрагивались не только в специальных медицинских сочинениях, но и в книгах «энциклопедического» содержания. В середине XVII века Арсений Сатановский перевёл в Москве с латинского языка книгу «О граде царицы…». Эта книга носила действительно энциклопедический характер и содержала много сведений о «врачевания на многовидныя болезни».
В XVII веке распространённым медицинским сочинением был «Прохладный Вертоград»
В XVII веке известный русский учёный Епифаний Славинецкий переводил труд А. Везалия «Врачевская анатомия».
Тогда же русские лекари стали употреблять лечебные средства, предложенные Парацельсом (и, следовательно, в какой-то мере были знакомы с его сочинениями). Так, в апреле 1645 года доктора Аптекарского приказа назначали при заболевании уха эликсир Парацельса.
Анализ древнерусских летописей, другие исторические изыскания позволили установить методы лечения, которые пропагандировались в медицинских сочинениях и использовались в Древнерусском государстве. Во всех лечебниках уделялось большое внимание, прежде всего лечению различных ран, в том числе огнестрельных.
В рукописных лечебниках раны различались «стреляные», «сеченые» и «колотые», причём особое внимание обращалось не на «свежие» раны, а на часто встречавшиеся осложнения — «старые», долго не заживавшие раны. Преобладали консервативные методы лечения, с использованием различных мазей. Для перевязки использовались или высушенные мицелии гриба, «губы дождёвки», или «древесный мох», собранный преимущественно «с дерев благовонных»: этот мох считался, кроме того, хорошим гемостатиком, Раны и язвы орошали разными целебными жидкостями. Использовали примочки и промывания. Применяли присыпки, окуривание ран дымом. Глубокие раны («фистилы») подвергали спринцеванию. В большом ходу были «леваши» — пластыри, а также непосредственное прикладывание к ранам различных частей свежих целебных растений. Вообще растительные лекарства, вместе с веществами химической природы (минералами, солями тяжёлых металлов, некоторыми сложными органическими веществами), составляли тогда (да и потом тоже) основной арсенал использовавшихся средств лечения.
Ампутации конечностей («оттирания»), о которых в летописях упоминалось «попутно, мимоходом», — эти сложнейшие по тем временам операции хотя и нечасто, но всё-таки производились русскими резальниками, об этом сохранились исторические свидетельства. Раз делали средневековые лечцы «сшивание» ран — значит, использовали они и соответствующие инструменты и приспособления (иглы, нити и пр.). Операции производили «на лавке лекарской» (операционном столе). Для транспортировки раненых с переломами конечностей и их лечения применяли шины из различных подручных предметов — об этом тоже упоминалось в летописях.
Медицина и хирургия Древней Руси, одного из могущественных государств Восточной Европы, была закономерной и важной частью медицины и хирургии средневекового мира. Исходным моментом её формирования стал синтез культурных традиций племён и народов, населявших территорию Древнерусского государства, которое характеризовалось не только территориальной и политической общностью, но и единой, самобытной древнерусской культурой, сложившейся в течение столетий.
Русское здравоохранение в переломный момент истории
В царствование последнего русского императора
История медицины в России на протяжении многих столетий была связана с государевым двором. Единственным источником медицинской помощи в провинции до XIX века служили травники и целители, которые принимали больных за деньги или иные подношения. Даже в XIX веке не в каждом уездном городе имелся профессиональный лекарь, врача приходилось «выписывать» из губернского центра. На селе первые доктора появились с развитием земской медицины в последней трети этого века.
Положение здравоохранения в России в конце XIX века находилось далеко от удовлетворительного, хотя уже были достигнуты и ощутимые успехи. Принцип всесословности и общедоступности явился настоящим прорывом русской медицины. С 1880—1890-х годов земства перестали брать плату с амбулаторных больных сначала на фельдшерских пунктах, а затем и на врачебных приёмах. Бесплатными были амбулаторное лечение, лечение в больницах, хирургическая и специальная помощь, родовспоможение. Плата за медпомощь к 1910 году сохранялась только в уездных городских больницах и лишь для пациентов из других уездов.
Однако по-прежнему высокой оставалась смертность от острых инфекционных заболеваний: чумы, чёрной оспы, холеры, тифа. Коренное улучшение состояния здравоохранения в России было выдвинуто Николаем II на первый план. 11 января 1897 года Николаем II под председательством принца Ольденбургского была утверждена Особая комиссия о мерах предупреждения и борьбы с чумой, добившаяся больших успехов на этом направлении.
Особенно успешно продвигались борьба и профилактика острых инфекционных заболеваний. Если в период с 1891 по 1895 год в России от острых инфекционных заболеваний в среднем умерло 587 тысяч человек, то за период с 1911 по 1914 год — 372 тысяч человек, следовательно, смертность от этих болезней сократилась в 2,5 раза.
Быстрыми темпами развивалось открытие новых больниц и медицинских учреждений. В 1914 году в Империи насчитывалось 22 772 врача, 28 500 фельдшеров, 14194 акушерки, 4113 зубных врачей, 3125 дантистов. Сеть аптек в 1913 году была представлена 5011 аптеками, 13357 фармацевтами.
В 1901 году в России медицинскую помощь получили 49 млн человек, через три года, в 1904-м, — 57 млн, ещё через три года, в 1907-м, — 69 млн, в 1910-м — 86 млн и в 1913-м — 98 млн.
Всё это вместе взятое привело к значительному понижению общей смертности. Если в 1906–1911 годах число смертей на тысячу жителей достигало 29,4, то в 1911-м — 26, а в 1912-м — 25 на тысячу жителей.
В 1913 году в России было 28,1 тысяч врачей, большинство которых проживало в крупных городах. Один врач приходился на 5656 человек. Неравномерность распределения врачей приводила к тому, что население многих районов было практически лишено врачебной помощи. На территории нынешних Таджикской ССР и Киргизской ССР 1 врач приходился на 50 тысяч жителей, Узбекской ССР — на 31 тысячу, Казахской ССР — на 23 тысяч жителей.
В 1913 году насчитывалось 46 тысяч средних медицинских работников (в т. ч. ротных фельдшеров и повивальных бабок). В 1913—14 годах санитарная организация имелась в 73 городах и 40 губерниях России, работали 257 врачей, было 28 санитарно-гигиенических лабораторий; земские санитарные бюро выполняли главным образом статистическую работу.
В дореволюционной России более трети городов не имело больниц; 26 % больниц насчитывало 5 и менее коек, 53 % — от 6 до 20 коек и только 21 % — более 20 коек.
Характерным показателем состояния здравоохранения в любой стране является уровень смертности населения. По этому показателю Россия далеко «опережала» не только передовые, но и наиболее отсталые страны Европы. Особенно велика была смертность от заразных болезней: от них ежегодно умирал каждый двадцатый житель страны.
Очаговые вспышки холеры появлялись часто. В
