частности, в Саратовской губернии, переросшие в 1907 году в невиданную эпидемию, продолжавшуюся до 1911 года. За это время в Европейской России холерой заболело 310 632 человек, из которых умерло 146 905 (в среднегодовом исчислении по 29,4 тысяч человек в год, или по 25 на каждые 100 тысяч населения этой части империи). Дореволюционная Россия занимала 1-е место в Европе по распространённости среди населения инфекционных болезней; не прекращались эпидемии натуральной оспы, холеры, чумы, кишечных инфекций, сыпного и возвратного тифов, малярии и других заболеваний, наносивших огромный ущерб здоровью населения и экономике. В 1912 зарегистрировано около 13 млн инфекционных больных.
Детская смертность при Николае II неуклонно снижалась. Основной причиной высокой детской смертности были детские инфекции.
В дореволюционной России было 7,5 тысяч коек для беременных и рожениц. В 1913 году лишь 5 % родов проходили в стационаре. Акушерскую помощь оказывали преимущественно акушерки и повивальные бабки.
В 1913 году в 17 медицинских вузах училось 8600 студентов. При Николае II получила мировое признание русская научная медицина, которая не могла бы развиваться без государственной поддержки. В эпоху императора Николая II впервые были удостоены Нобелевской премии русские учёные: физиолог И. П. Павлов (1904 год) и микробиолог И. И. Мечников (1908 год). Русские учёные провели новаторские исследования структуры мозга, стояли у истоков таких областей медицины как судебная психиатрия, гинекология и гигиена, были основоположниками электрофизиологии и электрокардиографии. В начале XX века в России выходило свыше 150 общих и специализированных научных медицинских журналов.
Николай II поддержал внедрение в Российской Империи территориальной системы врачебных участков, которой не было нигде в мире. Эту систему потом заимствовали большевики. В ходе реформы здравоохранения в Российской Империи сложилась трёхзвенная структура медицинской помощи населению: врачебный участок, уездная больница, губернская больница. Лечение в этих медицинских учреждениях было бесплатным.
Революция и забота о здоровье народа
В 1917 году — период между революциями — здравоохранение России представляло собой раздробленную систему без какого-либо единого управления. Отдельно существовала ведомственная медицина при крупных ведомствах (военном, путей сообщения и др.), отдельно — земская медицина, отдельно — городская государственная медицина, отдельно — фабричная медицина.
Врач 3. П. Соловьёв, будущий первый заместитель наркома здравоохранения, в начале 1917 года отмечал: «Мы получили в наследство от самодержавия тяжёлый гнёт разъедающих народный организм санитарных неблагополучий, равнодушно-лицемерную медицинскую бюрократию, бессильную земскую и городскую медицину, слабые ростки медицины рабочей и ясное сознание, что страна шаг за шагом неуклонно идёт к вырождению. Война, покрывающая Россию черными крыльями, приводит народные массы к последней черте физических и духовных страданий, исчерпав и так уж скудный остаток сил сопротивления». Соловьёв призывал: «Русские врачи должны присоединить свой голос к призыву объединившихся трудящихся всех стран прекратить бойню, страшную, позорящую человечество и омрачающую великие дни русской свободы».
В России до революции существовали различные общественные объединения врачей, которые играли активную роль не только в узкопрофессиональном медицинском сообществе, но и в общественной и политической жизни страны. Так, если к концу 60-х годов XIX века в России насчитывалось 27 таких медицинских обществ, а к началу 1880-х их количество возросло до 40, то к 1917 году в России действовало более 120 добровольных обществ врачей. В работе этих обществ принимало участие более половины всех работавших в Российской империи врачей.
Пироговское общество врачей играло наиболее заметную роль в медицинском сообществе. Оно за годы своего существования превратилось в главный орган врачебной общественности и, можно сказать, в главную врачебную организацию страны. Пироговское общество было образовано в середине 80-х годов XIX века как общественный орган русских врачей. Раз в три года собирались съезды Пироговского общества. Постановления этих съездов служили ориентиром для врачей всей России.
Членом Пироговского общества «мог стать всякий русский врач». Основная задача общества состояла «в разработке научно-врачебных вопросов, а равно и вопросов, касающихся доврачебного быта, соединёнными силами врачей Петербурга и Москвы, если возможно, то и всей России». Царское правительство неоднократно запрещало мероприятия пироговцев — например помощь голодающим во время неурожаев, запрещало некоторые издания Общества, даже подвергало репрессиям членов правления. Однако само Общество не распускало. По политическим взглядам среди членов правления преобладали социал-демократы. Существовало и так называемое «левое крыло», куда входила малочисленная группа большевиков. В дни Февральской революции представители Пироговского общества почти единодушно поддержали Временное правительство и военную мобилизацию. Забегая вперед, можно сказать, что Пироговское общество, несмотря на все предложения советской власти (нарком Семашко даже прочел доклад на Чрезвычайном Пироговском съезде в апреле 1919 года), не пошло на сотрудничество и прекратило своё существование.
Центральный врачебно-санитарный совет объединял ведомственную медицину. Он работал при Временном правительстве. Он был образован из представителей всех ведомственных врачебных управлений. Задачей Совета было объединение деятельности врачебных управлений и разработка проекта организации всего врачебно-санитарного дела. Центральный врачебно-санитарный совет относился к большевикам еще более враждебно, чем Пироговское общество. И это во многом предопределило проблемы советской медицины после Октябрьской революции.
Больничные страховые кассы действовали в фабричной медицине. Это были крупные структуры, занимавшиеся не только страховой медициной, но и вообще вопросами социального страхования рабочих. Больничные кассы стали массово создаваться в 1912 году, после выхода первого закона о страховании рабочих. К 1917 году в Московской губернии существовало около десятка касс с общим числом участников более 200 тысяч. Большинство руководителей этих больничных касс и представителей Союза больничных касс составляли меньшевики и эсеры. Недовольные политикой правительства Керенского, они, тем не менее, не поддерживали идеи большевиков. Петроградская касса социального страхования и Страховой Совет сочувствовали большевикам.
В канун Октябрьской революции большевики могли рассчитывать на поддержку врачей только в среде фабричных врачей, связанных с больничными кассами. Самих большевиков во врачебном сообществе было мало, Пироговское общество и Центральный врачебно-санитарный совет были настроены к ним враждебно. Октябрьская революция встретила почти полное неприятие со стороны большинства представителей российского врачебного сообщества. После обеих революций 1917 года медико-санитарное обслуживание населения значительно ухудшилось.
Однако понимание объединения земской, городской, фабрично-заводской, страховой, военной, железнодорожной и прочих форм ведомственной медицины под единым государственным центром было необходимо и постепенно привлекало всё большее число сторонников.
Создание единой государственной системы здравоохранения — «собирание медицины» — проходило в несколько этапов. С ноября 1917 года стали создаваться Медико-санитарные отделы и Врачебные коллегии, которым удалось создать и объединить разрозненные медицинские отряды, учреждения, приступить к организации медицинской помощи раненым и больным, помощи голодающим.
24 января 1918 года декретом Совета Народных Комиссаров был создан Совет врачебных коллегий. Это был высший медицинский орган Рабоче-крестьянского правительства. Перед ним стояли три основные задачи:
— продолжить организацию на
