Адольф (как ни в чём не бывало). Ищу фрак и цилиндр. Я намереваюсь жениться.
Элоди. Ты бредишь? (Вставая, в ярости.) Думаешь, очень приятно убираться среди ночи только потому, что мужу снятся кошмары? Полюбуйтесь на этот беспорядок! Давай, ложись и спи!
Адольф (медлительно, несколько удивлённый тем, что он в ночной рубашке роется в шкафу). Сколько сейчас времени?
Элоди. Час ночи.
Адольф. Да? Мне казалось, позднее.
Адольф послушно ложиться в кровать.
Элоди, убрав большую часть основных вещей, в ярости укладывается и выключает свет, ворча…
Элоди. Есть женщины, которым всю ночь не дают спать по приятным причинам. А меня будят только для того, чтобы я рылась в старом тряпье!
Она мстительно поворачивается к нему спиной. Он ещё лежит, уставившись открытыми глазами в потолок, шепчет…
Адольф. Мы бы любили друг друга…
Элоди. Что ты там бормочешь?
Адольф (нежно). Заканчиваю спрягать один глагол.
Элоди. Спи лучше. Завтра наспрягаешься).
Он, в свою очередь, поворачивается к ней спиной. Слышно их попеременное дыхание. Минута молчания. Они оба переворачиваются на спину, лежат распростёртые. Адольф шепчет в темноте…
Адольф. Я люблю.
Элоди. Всё спрягаешь?
Адольф (спокойно). Нет. Мне нужно сказать тебе кое-что, Шарлотта. Я люблю одну девушку.
Элоди (спокойно, после паузы). Что ты говоришь! Я её знаю?
Адольф. Личная секретарша Фессара-Лёбонза, в конторе.
Элоди. А, эта бледновитая?
Адольф. Я тебе запрещаю!
Элоди. Белобрысая, если тебе больше нравится. Ты с ней переспал?
Адольф. Пока нет. Почти.
Элоди. Тебе бы хотелось?
Адольф. Да.
Элоди. Не стесняйся, дружок. Секретарша ли — Горничная ли!
Адольф. Ошибаешься. Это не одно и то же. Я не хочу, чтобы она стала моей любовницей, ни на два часа, ни два раза в неделю, прячась от всех. Я хочу с ней жить.
Элоди (после паузы, спокойно). Почему?
Адольф (расстроенный). Что значит, почему?
Элоди. Ты говоришь, что хочешь с ней жить, я тебя спрашиваю, почему? Она, что — хорошо готовит?
Адольф. Чушь! Потому что я её люблю!
Элоди. Это причина?
Адольф (смущенный). Обычно, да.
Элоди. Что тебе в ней нравится?
Адольф. Ты нетактична, Шарлотта.
Элоди. Невероятно, дружок! Если бы Тото хотел жениться, я бы всё разузнала.
Адольф (нелепо). Я не твой сын, я твой муж.
Элоди. Тем более. Мужу не дают возможности вот так просто жениться. Что тебе в ней понравилось?
Адольф (после колебания). Её молчаливость.
Элоди. Понимаю. Ей, видимо, нечего сказать.
Адольф. Нам было, о чём говорить, посмотри, куда это нас завело. Она не кричит никогда.
Элоди. Подожди, поживёт с тобой немного, увидишь! Это всё?
Адольф. Она меня любит.
Элоди. А я? Будешь выдумывать, что со всеми моими к тебе претензиями я тебя не люблю! У неё, что — глаза красивые, рот приятный?
Адольф. Да.
Элоди. Красивые ноги?
Адольф. Да.
Элоди. Красивые груди? Хороший зад?
Адольф. Да. (Проникновенно добавляет.) И, главное, душа.
Элоди. Тартюф!
Адольф (обиженно). Почему Тартюф? Я, что… чувств глубоких, как другие, иметь не могу?
Элоди. Нет. Я тебя, как облупленного, знаю, как будто я сама тебя, дружок, сделала! Ты нам про её душу плетёшь, и сам почти в это веришь, а тебе, видимо, жопа её приглянулась, и всё. Ты не способен любить… ни меня, ни кого другого.
Адольф. Удивительно, как можно жить бок о бок в течение двенадцати лет, и не знать друг друга! Ты ещё не поняла, что я идеалист? Что вопросы тела меня очень мало касаются?
Элоди. Но ты, тем не менее, хочешь с ней спать?
Адольф. Вот этого женщины никак понять не могут… по-другому мы просто не знакомимся, бедная Шарлотта моя.
Элоди. Я не твоя бедная Шарлотта.
Адольф (поправляясь). Дорогая моя Шарлотта.
Элоди. Я не твоя дорогая Шарлотта.
Адольф. Шарлотта.
Элоди. Нужно ли, чтобы ты с нею обязательно знакомился?
Адольф. Да.
Элоди. Почему?
Адольф. Я чувствую себя одиноко.
Элоди. А я?
Адольф. Что, ты?
Элоди. Я здесь или где? Ты не хочешь со мной познакомиться?
Адольф (бедственно). Мы уже знакомы.
Тяжелое молчание.
Элоди (загадочно). Ладно. Я дам тебе ответ завтра. Спи.
Адольф (обиженный). Захочу, тогда и спать буду!
Элоди (саркастически). Ну, пусть тебе сны снятся! Далеко не уедешь!
Опять наступает тишина. Они оба не двигаются, даже дыхания их не слышно. Внезапно Адольф вскакивает и опять принимается рыться в шкафу. Элоди, вроде заснув, включает свет и кричит…
Что ты опять там ищешь?
Адольф. Ищу фрак и цилиндр. Я не засну, пока не узнаю, куда ты их засунула. Ты их прячешь!
Элоди ((в ночной рубашке) грозно поднявшись с растрепанными волосами). Ах, ты фрак ищешь и цилиндр? Ах, ты хочешь жениться, дружок? Пусть будет так!
Элоди вскакивает и, в свою очередь, принимается рыться в шкафу. Они оба, бок о бок, роются, толкаясь и вырывая друг у друга вещи, обмениваясь ими, разбрасывая тряпки по комнате.
Адольф. Что ты делаешь?
Элоди (лихорадочно бросая всё на пол). Сам видишь, тоже ищу!
Адольф. Что?
Элоди. Моё белое платье. И фату. Флёрдоранжи. Я тоже замуж выйду!
Адольф. Флёрдоранжи?
Элоди. Да. Я такую жизнь прожила, что считаю себя ещё девственницей! Я напишу римскому папе. Я получу разрешение. Я выйду замуж в белом, в церкви, в цветках апельсинового дерева.
Разыскав платье (настоящие лохмотья), Элоди лихорадочно напяливает его поверх ночной рубашки и, опьянённая бешенством, восклицает…
Оно мне очень к лицу, это платье!
Адольф. Нелепость.
Элоди. Посмотришь! Где фата? (Ищет, вытаскивает из шкафа чёрную вуаль.) Нет. Не траурная — эта подождёт, это после. (С триумфальным видом вынимает белую вуаль.) Вот она! Нетронутая! К счастью, я отказалась раздать её по кускам твоим тупым шаферам! Тогда уже предчувствовала, что она сослужит мне ещё службу!
Элоди нацепляет её, втыкая куда попало в голову цветки померанцевого дерева. Она похожа на помешанную.
Адольф. Посмотри на себя, ты выглядишь дурно!
Элоди (строго). Я себя вижу, будь уверен. Но платье и фата это ещё не всё, что нужно для свадьбы! (Идёт на другую сторону сцены, хватает телефон.) Алло, алло! Мадмуазель!
Адольф. Что ты делаешь?
Элоди. Видишь — звоню! Мадмуазель, могли бы мне дать, будьте любезны, Пасси, 02–21?
Адольф. Кому ты звонишь?
Элоди. Тёте!
Адольф. В конце концов, ты свободна!
Элоди. Надеюсь!
Адольф (опять лихорадочно ищет, кричит). Где моя жемчужина? Можешь сказать мне, куда ты засунула мою жемчужину на галстук из серого фая?
Элоди (в телефонную трубку). Девицы эти даже не пошевелятся! Жемчужина твоя в верхнем ящике, а из галстука я давным-давно тюрбан сочинила! Аллё, аллё! Пасси, 02–21? Аллё, Норбер? Я вас разбудила? У меня для вас новость. Я выхожу замуж. Да! За кого? Подождите, я перейду с аппаратом в другую комнату…
Эта невеста из кошмарного сна выходит с телефоном из комнаты.
Адольф (ошеломлённо глядя на неё, пожимает плечами). Умно! И с таким сомнительным вкусом. Мне совершенно наплевать. Гоп-ля! Рука проходит..
Он надевает фрак на ночную рубашку. Покрыв голову цилиндром, Адольф аккуратно натягивает перчатки цвета свежего сливочного масла и, бросив взгляд на часы, быстро выходит.
