невольно приковывал к себе взгляды, – Я изначально был уверен, что это чистой воды безумие..
– Прошу прощения, о великая жрица, – продолжил Маарв, – На самом деле, мой друг – истинная кладезь самых разных добродетелей, просто он тщательно скрывает это. – Видите ли, продолжал он, – Долгие годы мы с великим усердием изучали жителей Синей Планеты, и я считаю, что даже нам есть чему у них поучиться, ибо в процессе эволюции мы несомненно ушли далеко вперед, но в то же время и что-то забыли.. И самое поразительное, что мы в них обнаружили – человечность – больше основанная на чувствах, чем на логике. И чем больше я их изучал, тем отчетливей осознавал, что мы могли бы взять на себя смелость, принять должное участие в жизни людей и научить их новому, дать им шанс стать частью великого галактического сообщества – мне кажется, они займут в нем своё достойное место.
– Он – мой друг, добавил Драам, поймав на себе очередной взгляд жрицы, – И поначалу я просто не мог бросить его на произвол безумцев, которые есть везде. Я не ученый и не изучал людей, но узнав поближе наших товарищей, – он кивнул головой назад, – Могу сказать, что пойду за ними хоть на край Вселенной, я уверен – как и они за мной.
Жрица задумалась на какое-то время, обдумывая услышанное.
– Никогда до этого не замечал в тебе такого красноречия, – прошептал Маарв уголком рта в сторону Драама, – Ещё немного, и сможешь толкать пышные и пространные речи в Сенате Вриина.
– В таком блестящем капитанском обществе поневоле становишься умнее и лучше, – таким же образом ответил Драам.
– Пусть подойдут жители Синей Планеты, – вновь прозвучал голос Жрицы.
– Многие тысячелетия назад мы посещали ваш мир, сказала она, – Когда вы были на иной вехе своего развития. Мы пытались научить ваши народы многому, но потом поняли, что вы ещё не готовы к Знаниям, и покинули ваш мир с надеждой, что когда-нибудь мы будем вести диалог на равных. Я вижу, что вы сильно изменились за прошедшие тысячелетия – вы научились дружить, и ваши новые друзья тому подтверждение, чему я несказанно рада. Я тоже, в свою очередь уверена, что вы могли бы занять своё место среди галактических народов, и уж никак не заслуживаете геномод, и потому прошу кого-нибудь из вас приблизиться.
Джон подтолкнул вперед остолбеневшего Кейна, – Давай, сынок, – улыбаясь сказал он, – Я слишком стар, чтобы карабкаться по бесконечным ступеням к богине юности.
Кейн поднялся к жрице, с восторгом и удивлением смотря на неё с такого близкого расстояния.
– Прошу меня простить, – сказал Кейн, прекрасно понимая, что она читает его мысли как в открытой книге. – Возможно, на ваш взгляд, мы в чем-то и ушли далеко вперед, но в то же время в чем-то мы остались неизменны. И мне хотелось бы верить, – немного краснея и смущаясь сказал он, – Что это "что-то" – не самое худшее.
– Не самое, – улыбнувшись, ответила жрица. – Прошу вас, возьмите, – сказала она, протягивая ему тонкую железную пластину, – Это – часть Билета, наш вклад, который должен привести вас в большой мир галактического сообщества. От всей души желаю вам удачи и если интуиция меня не обманывает, Кейн, мы с вами ещё увидимся.
Кейн поблагодарил прекрасную жрицу, будучи уверенным, что чтобы не случилось, он навсегда сохранит её чудесный образ в своей памяти, и по ступеням вернулся обратно к друзьям, которые в волнении ждали, чем же закончится эта беседа.
Он передал только что полученную пластину Маарву, который благоговейно взял её обеими руками и поднес ближе к глазам, чтобы как следует её рассмотреть.
– Вот она, часть судьбоносного Билета, который способен решить судьбу целых народов. Прикоснуться к нему, все равно, что прикоснуться к истории и судьбам народов галактик, – бормотал Маарв, затуманенным взглядом смотря куда-то далеко вдаль как бы сквозь пластину, лежащую у него на руках.
Кейн несколько раз помахал ладонью перед его лицом и пощелкал пальцами над ухом. – Маарв, Маарв! – позвал он товарища, – Мне жаль прерывать ход твоих мыслей! Но, кажется, ты слишком уж проникся этой храмовой отрешенностью.
Драам бережно забрал у Маарва пластину у него из рук и положил к себе в карман за пазухой, и устало улыбнувшись, хлопнул Маарва по плечу, подмигнув при этом Кейну с Джоном, – Неплохое начало, друзья! Давайте уже выберемся на поверхность этой горы и вызовем Арму – ужасно хочется поесть и отдохнуть в привычной обстановке!
Они по очереди горячо поблагодарили Золена, который пожелал им удачи и подвел к нужному порталу. Перед тем как шагнуть за друзьями, Драам достал из небольшой боковой сумки небольшой тряпичный мешочек и передал его Золену, – Чуть не забыл! Я бы хотел, чтобы он вернулся к тебе, старый друг! Хватит мне уже за всем присматривать, – сказал он на прощание, и крепко пожав ему руку, шагнул в портал перехода.
Друзья очутились на большой смотровой площадке, на самой вершине горы, откуда открывался потрясающий вид на окрестности. Несмотря на ночное время суток, вековечный лес под горой освещался таинственным светом двух лун Омеры, а в кратере было видно золоченую верхушку пирамиды. Маарв вызвал Арму и, сообщив ей координаты местонахождения, попросил подобрать их.
– Я знаю, где вы находитесь, – бодро ответила Арма, и уже на подходе.
– Следишь за нами, криво усмехнулся Кейн, – Боишься, что мы потеряемся?
Неожиданно со стороны лестницы, ведущей на площадку, возникли два темных мощных силуэта. Кейн интуитивно почувствовав опасность, повернулся к ним лицом, а вслед за ним обернулись и все остальные, почувствовав неладное. Вместо приветствия незнакомцы, одетые в тяжелые кожаные доспехи, какие обычно носили наемники, сходу открыли огонь из массивного оружия, которое у них было наготове. Яркие вспышки выстрелов озарили площадку, и Кейн увидел грубые звериные лица нападающих, покрытых темной шерстью, и злые зеленые глаза, светившиеся звериной жестокостью и беспощадностью. Маарв успел активировать защитный экран, который принял на себя несколько выстрелов, а Драам, доставая оружие, замешкался, и один из выстрелов разорвался у него на груди, отбросив его к дальней стене, где он остался лежать неподвижно. Маарв захватил ближнего к нему врага силовым полем своего щита, которое приподняло нападавшего над землей и, развернувшись, изо всех сил швырнул его с площадки в бездонную пропасть. Силовое поле по инерции протащило его далеко к барьеру площадки и он, едва не сорвавшись вслед за врагом, в последний момент ухватился обеими руками за парапет, повиснув над бездной. Джон, который был рядом, поспешил к нему на помощь, схватив его
