руки и не давая ему упасть, но его сил было явно недостаточно, чтобы затащить Маарва обратно. Второй нападавший, оставшись один на один с безоружным Кейном, издав хищный рык, уже поднял оружие, но выстрелить не успел. Позади него вспыхнул яркий свет и мощный вибрирующий звук двигателей зависшего в воздухе Армаона заставил врага обернуться. В следующую секунду тяжелый световой снаряд разнес его в клочья, разбросав синие куски останков по всему периметру, как следует обдав стоящего рядом Кейна.
– Черт возьми, Арма! – завопил ошарашенный Кейн, пытаясь протереть лицо руками, – Я же весь в этом.. Да в чем же это я?! Крик о помощи Джона быстро привел его в себя и вдвоем они кое-как смогли втащить Маарва обратно.
Арма, которая уже доставила Драама в специальной капсуле в медотсек, объявила, что тот жив, просто слегка обожжен в районе груди – пластина во внутреннем кармане, с которой тоже все в порядке – Драам, очнувшись, сразу про неё спросил вместо «здрасти», приняла на себя основной удар.
– Кейн, тебя тут никто не обижал? – заботливым тоном мамы спросила Арма, – Беги скорее домой, я тебя отмою!
– Пойдем, любимец женщин, – в свою очередь по-отечески похлопав Кейна по плечу, сказал Джон, и тут же брезгливо отдернул руку, – Как следует помыть тебя точно не помешает, да побыстрее.
– И это вместо "спасибо", что я принял на себя основной удар! – возмутился Кейн, – Могло и вас накрыть… этим самым.
Дождавшись, когда все зашли на корабль, Армаон наглухо задраил люки и, включив режим выхода из атмосферы, взмыл за облака.
XII
Солнце едва взошло, а Тадек был уже на ногах. Первый раз за долгое время он удивительным образом выспался. Сначала он даже не понял этого и никоим образом не осознал, но потом, заваривая кофе на допотопной плите, до него дошло – никто почему-то не шумел всю ночь напролет… А постоянный шум, крики и странные перемещения в ночное время здесь были явлением обычным на протяжении всего времени, что он вынужден был ютиться в этом общежитии, регулярно просыпаясь от бесконечных разборок и криков пьяных соседей и их постоянных, подозрительного вида гостей. Тадек отдернул выцветшую полосатую занавеску и открыл окно, пустив в комнату солнечный свет и свежий осенний воздух, с удовольствием позавтракав в тишине, которую нарушало лишь пение уличных птиц и звук редких автомобилей за окном. Все выходные он без устали и почти не отвлекаясь перерывами на еду корпел над статьей в этой крохотной, заваленной книгами затхлой квартирке. Статью нужно было отправить на этой неделе для участия в очередной научной конференции. И теперь, вдохнув полной грудью утреннюю свежесть, он пожалел, что не сходил вчера на пруд и не покормил лебедей, да и давнишние друзья, которых он поневоле и к своему стыду, игнорировал уже которую неделю, звали его в их любимый бар выпить пинту-другую старого доброго эля.
Закончив университет, Тадек решил посвятить себя миру науки, попутно преподавая лингвистику и зарубежную литературу, и к своим тридцати двум годам уже получил степень профессора, кафедру в местном институте и малюсенькую квартиру в институтском общежитии, что по местным меркам, считалось изрядной роскошью. Как и большинство людей подобного рода, Тадек был немного рассеян, немного беззащитен и совершенно не подкован в плане жизненной мудрости, да и вообще не очень-то приспособлен к суровым жизненным реалиям. Студенты любили этого слегка неуклюжего и неловкого на вид ученого, который никогда за словом в карман не лез и всегда забавно шутил, а коллеги по цеху уважали за профессионализм и порядочность. Он посмотрел на часы и ,осознав, что уже вовсю опаздывает на лекцию, на скорую руку оделся, взял свой потертый темно-коричневый портфель, сунул в карман плаща очки, намотал на шею шарф и вышел, закрыв за собой дверь. Несмотря на то, что в подъезде горел свет, плотный холодный туман окутывал все помещение, сводя видимость практически к нулю.
"Боже, что же они там варят", подумал Тадек, "сумасшедший дом, да и только"!
Необычно тихий и немноголюдный для будничного утра парк, казалось, ещё не проснулся от сна. Легкая дымка стелилась по зеркальной глади озерной воды, по которой мирно плавали дикие утки, то и дело ныряя и выныривая, вызывая ровные круги на воде, на которых играли солнечные лучи и от этого немного рябило в глазах.
Тадек достал из кармана штанов большие круглые часы на цепочке, посмотрел на время и голосом кролика из сказки смешно заахал –Ах, боже мой.. Я опаздываю!.
В институтском коридоре была тишина, видно, занятия уже начались, и Тадек виновато прокрался по свежевымытому полу вдоль стены на цыпочках, чтобы не дай бог не попасться на глаза злой уборщице. Войдя в аудиторию, он с удивлением обнаружил лишь несколько человек, лениво восседавших в полудреме на задних рядах.
– А где же все остальные? У нас что, какие-то изменения в расписании? – с недоумением спросил он.
– Наверное, все в большом холле, ответил самый пухлый из студентов, – Новости смотрят.
– Какие новости могут быть в понедельник?! – немного выходя из себя, пробормотал Тадек, – Хотя по понедельникам обычно все в разной степени чудят…
Он поднялся в большой холл, где висела большая информационная панель, по которой шли последние новости. Зал был основательно забит людьми, которые сидели, стояли и даже лежали на подоконниках, но несмотря на это, стояла гробовая тишина, которой позавидовал бы любой даже самый заправский лектор. Недалеко от себя Тадек увидел знакомую полированную голову декана Мартина, который так же внимательно и задумчиво слушал диктора. Он был лысым, загорелым, среднего возраста и очень похож на Шалтай-болтая с красивым малиновым галстуком в толстую полоску.
– Что случилось? – спросил у него шепотом Тадек, надев только что протертые носовым платком очки, – Как будто прям война!
– Вы что, ничего не слышали!? – в свою очередь полуудивленно, полувопросительно воскликнул декан. – Второй день уже по всему свету исчезают люди – в прямом виде просто испаряются! В основном это заметно по всякого рода исправительным заведениям, но в некоторых странах исчезли целые правительства, можете себе представить! Знатный бардак намечается.
– Однако же, странная на первый взгляд просматривается аналогия, вам не кажется? – ответил Тадек, – Неужто Создатель вспомнил про плоды творения своего и решил навести порядок?
– Главное, что люди наконец про Него вспомнили,– ответил декан Мартин, – Везде нынче проходят богослужения и молебны на разные лады. Пойдемте, Тадек, я, было, чай заварил, и надеюсь, он ещё не остыл – все равно день пропал ни к черту, а нам всегда
