установлен в IV веке. Он посвящен «началу нашего спасения», Рождеству Девы Марии (8/21 сентября). Обстоятельства этого события описаны не в Новом Завете, а в апокрифе II века – «Евангелии Иакова»[70]. Оно повествует о скорби благочестивой иудейской четы – Иоакима и Анны, которым Господь не дал потомства. Однажды, когда Иоаким пришел в Храм, один книжник сказал ему: «Не надлежит тебе предлагать дар твой, ибо нет у тебя потомства в Израиле» (в народе бесплодие считалось знаком гнева Божия). Убитый стыдом и печалью, Иоаким не пошел домой, а скрылся в горах, где пастухи сторожили его стадо. Анна осталась в одиночестве. Она ходила по саду и плакала, как вдруг заметила гнездо воробья на ветке лавра. «Увы! – воскликнула Анна. – Чему могу уподобить себя? Кто дал мне жизнь, что так проклята я перед сынами израильскими? Они смеются надо мной, и оскорбляют меня, и изгнали из Храма Господня! Увы! Чему уподоблю себя? Я не могу сравниться с птицами небесными, ибо птицы плодовиты перед Тобою, Господи. Не могу сравниться с тварями земными, ибо они плодовиты. Я не могу сравниться с морем, ибо оно полно рыбами, ни с землею, ибо она дает плоды во времена свои и благословляет Господа».
И тогда явился в саду ангел Господень. «Анна, Бог услышал молитву твою: ты зачнешь и родишь, и будет славен во всем мире род твой». Такое же видение было и Иоакиму. Он поспешил домой, обещав принести в жертву десять овец, двенадцать тельцов и сто козлов. «Анна была у дверей дома своего, – читаем мы в апокрифе, – и увидела Иоакима, шедшего со стадами своими, и она побежала и пала на шею ему, говоря: „Теперь я знаю, что Господь Бог благословил меня“». А через девять месяцев у престарелых родителей появилась Дочь. Ее назвали Марией.
Хотя Церковь не приняла «Евангелия Иакова» в качестве вполне достоверного и канонического, предание, запечатленное в нем, пользовалось авторитетом и любовью у народа. Часто к нему обращались поэты, иконописцы и великие западные художники (например, Джотто).
Нам же важен самый смысл сказания. Богоматерь рождается в семье праведников, а в родословии Ее немало славных мужей Ветхого Завета. Это свидетельствует, что появление в мир чистого Сосуда Божия было подготовлено нравственным подвигом многих предшествовавших поколений.
Накануне праздника Рождества Богородицы совершается всенощная с чтением паремий и литией. Паремии, как и в другие «Богородичные» дни, включают тексты из Библии, в которых можно видеть символы, прообразующие Деву Марию.
Кондак праздника:
Иоаким и Анна поношения бесчадства, и Адам и Ева от тли смертныя свободистася, Пречистая, во святем рождестве Твоем. То празднуют и людие Твои, вины прегрешений избавльшеся, внегда звати Ти: неплоды раждает Богородицу и Питательницу жизни нашея.
Воздвижение Креста Господня
Праздник Воздвижения посвящен Кресту Христову (14/27 сентября).
Если Рождество Богоматери есть преддверие тайны Воплощения, то Крест возвещает нам об искупительной жертве Христа. Поэтому он также стоит в начале церковного года.
Знак креста с глубокой дохристианской древности был символом Божественного и вечной жизни во многих религиях[71]. Но после Голгофы абстрактный иероглиф стал реальным знамением спасения.
С непостижимой для язычников быстротой неслась по миру весть о «безумии Креста»; иудеи требовали знамений, эллины – доказательств, но в ответ они слышали: «Мы проповедуем Христа Распятого…»
«Кресту Твоему поклоняемся, Владыко, – поет Церковь, – и святое Воскресение Твое славим…»
Через страдание к радости, через смерть к победе, через жертвенную самоотдачу к выполнению воли Отца – таков путь Искупителя мира, таков и путь всех идущих за Ним. «Кто хочет за Мной идти, да возьмет крест свой и по Мне грядет». Это не просто тяготы и страдания; сами по себе они могут и не быть «крестом». «Взять крест свой» – значит «отвергнуть себя», победить себялюбие, учиться жить для других, учиться мужеству, терпению, всецелой преданности Христу.
Песнопения праздника говорят о Кресте, который возносится над миром как «красота Церкви», как «верных утверждение». Он – знак любви Бога к человеку, вестник грядущего преображения природы. «Да возрадуются древа дубравные, освятившуся естеству их, от Него же изначала насадишеся» (канон Воздвижения).
Уже во II веке христиане стали осенять себя крестным знамением[72]. Еще раньше в Церкви появились первые изображения креста. Эти изображения предшествуют Распятиям, самые ранние из которых созданы около VI века.
Из всех типов Распятий, пожалуй, самое величественное – то, что возникло в Византии. Христос изображен «предавшим дух». Голова склонена, глаза закрыты. Но самое замечательное – это руки. Они не безжизненны. Они раскрыты словно объятия. Во всем облике Распятого покой и прощение. Уже как бы предчувствуется победа над смертью…
Кондак праздника:
Вознесыйся на крест волею, тезоименитому Твоему новому жительству щедроты Твоя даруй, Христе Боже, возвесели нас силою Твоею, победы дая нам на сопостаты, пособие имущим Твое, оружие мира, непобедимую победу.
Происхождение праздника связано с торжеством христианства при Константине Великом (IV век), который воздвиг на месте Голгофы и Гроба Господня храм Воскресения. Это место с первых лет существования Церкви привлекало христианских паломников, но в начале II века император Адриан, враждебный как к иудейству, так и к христианству, решил уничтожить все следы обеих неугодных ему религий. Он полностью перестроил Иерусалим, назвав его Элией, срыл Голгофский холм, засыпал пещеру св. Гроба и соорудил там храм Венеры.
Когда император Константин принял христианство, он приказал снести капище и начать раскопки на святом месте. «Снимали слой за слоем, – пишет современник событий Евсевий, – вдруг в глубине земли, сверх всякого чаяния, оказалось пустое пространство, а потом – честное и всесвятое знамение спасительного Воскресения»[73]. Это была пещера Гроба Господня. Император снабдил иерусалимского епископа Макария средствами для возведения над пещерой храма.
Через некоторое время Палестину посетила престарелая мать Константина Елена. У Евсевия нет сообщений о том, что ей удалось найти подлинный Крест Христов. Но во второй половине IV века эта реликвия уже чтилась в Иерусалиме. Св. Кирилл свидетельствует, что части Креста были разосланы по всей империи[74]. Согласно св. Иоанну Златоусту, признаком, по которому узнали, что это именно Крест Господень, послужила надпись на нем[75]. В начале V века Руфин уже определенно связывал находку с именем св. Елены, а историк Созомен около 440 года записал сказание о том, как царица искала Крест и нашла его зарытым в земле близ Голгофы. Чтобы удостовериться в его подлинности, на святыню положили мертвеца, и он ожил. После этого патриарх «воздвиг» Крест над молящейся толпой[76]. Отсутствие сведений у Евсевия дало повод историкам считать рассказ Созомена легендой. Но в том, что Крест был действительно найден, нет ничего невероятного. По иудейскому обычаю орудия казни
