тут меня осенило — как удар молнии в голову, только без треска и запаха горелого. Такой момент, когда мир вокруг будто застывает, а в черепушке словно открывается дверь в новую комнату. Нам ведь не нужно сражаться с британцами в открытую. Куда проще устроить перед ними представление, которое напугает их до чертиков или, хотя бы, заставит сомневаться в своих возможностях.
Одна проблема — я знал, что сам не смогу полноценно использовать силу трезубца. Устроенное для Австралийца представление, истощило меня до предела. Магические каналы болели как открытые раны, а татуировка-медальон на груди пульсировала тупой болью при малейшем всплеске силы. Один неосторожный выброс энергии мог запросто отправить меня в могилу. Но можно было направить энергию трезубца через Австралийца, а затем подпитать её своим медальоном…
— Австралиец, — я кивнул пирату, голос прозвучал командно и уверенно. — Подними трезубец и направь его на море между нами и британскими кораблями. Сейчас мы покажем этим напыщенным болванам настоящий пиратский трюк.
Пират уставился на меня, как будто я предложил ему станцевать балет на рее. Его обветренное лицо, изрезанное шрамами, выражало явное недоумение.
— Ты собираешься вызвать шторм? — прохрипел он. — Даже с трезубцем это займет время.
— Нет, — я покачал головой. — Я собираюсь устроить британцам такой спектакль, что их адмиральшество до конца века будет почёсывать парики. Выполняй.
Австралиец помедлил секунду, затем кивнул и поднял трезубец, направив его зубцы в сторону вражеского флота. Артефакт задрожал в его могучих руках и засветился зелёным, как глаза пьяного матроса после недели в порту.
Я активировал свою татуировку-медальон, но осторожно, не давая магической энергии хлынуть потоком. Это было словно пить через тончайшую соломинку из огромного бочонка — одно неверное движение, и вся сила хлынет наружу, разрывая каналы. Грудь отозвалась тупой болью, как будто на неё положили раскалённый камень. Даже такое минимальное использование давалось с трудом.
Тонкая струйка голубого свечения поднялась над палубой, смешиваясь с серебристой аурой Австралийца. Там, где встречались наши силы, происходило нечто удивительное — энергия трезубца, которую едва контролировал пират, вдруг стала стабильной, управляемой.
— Сейчас, — произнес я, борясь с головокружением, — создай из моря корабли. Много кораблей. Как если бы ты лепил из песка на пляже. Только вместо песка — вода.
Я сосредоточился на образе флота, позволяя своей энергии переплетаться с силой трезубца, но не пытаясь контролировать её напрямую. Это была как дуэль на скрипках — я давал направление, задавал тон, но исполнение оставалось за Австралийцем.
— Понял, — кивнул пират, его глаза расширились. — Обманка для британцев.
Море вдруг взбесилось, как пиратская команда после месяца на сухом пайке. В нескольких сотнях метров от нас волны вспенились, вздыбились, словно тысячи невидимых рук поднимали что-то из глубины. Из этого хаоса начали вырастать штуки, похожие сперва на гигантских медуз, а потом всё больше и больше напоминающие корабли.
Один, три, семь… двенадцать… Призрачный флот из воды и тумана рос на глазах, вытягиваясь в классическую атакующую линию.
— Якорь мне в глотку! — выдохнул кто-то из команды.
— Матерь божья… — пробормотал другой, крестясь дрожащей рукой.
По палубе прокатилась волна удивленных возгласов. Матросы бросали вёсла и канаты, сбегаясь к бортам, чтобы лучше видеть это невероятное зрелище. Даже старый боцман Одноглазый Джек, повидавший на своём веку чертовщины больше, чем все они вместе взятые, разинул рот от изумления.
— Не в жизнь бы не поверил, кабы своими глазами не видел, — прошептал он, машинально сжимая амулет на шее.
Конечно, эти «корабли» были похожи на настоящие примерно как я на китайского императора. Сквозь некоторые просвечивало солнце, у других паруса выглядели так, будто их жевала акула. Но для полной иллюзии нам требовалось ещё кое-что.
— Туман, — скомандовал я Австралийцу. — Создай такой туман, чтобы крыса собственный хвост не разглядела!
Пират кивнул и поднял трезубец еще выше, направив его к небу. Воздух вокруг начал сгущаться, влага конденсировалась, образуя плотные, молочно-белые клубы тумана, наползающие на море как одеяло.
В считанные минуты видимость упала до нескольких десятков метров. В такой мути, когда твои подзорные трубы запотели от нервного дыхания — хрен разберёшь, что там на самом деле.
— Сигнальщик! — заорал я, обернувшись к застывшему матросу. — Живо ко мне!
Матрос подбежал, нервно сглатывая.
— Слушай внимательно, — я обвел рукой британскую эскадру. — Сейчас ты станешь главным актером в спектакле для этих напыщенных королевских болванов. Подашь сигнал «Атакуем по плану» в сторону наших призрачных кораблей. — Я ткнул пальцем в направлении иллюзии. — Затем сигнал «Перестроение вторым эшелоном», потом «Флагман вызывает подкрепление». Повторишь всю комбинацию трижды, с интервалом в минуту. Чем больше путаницы мы им устроим, тем лучше.
Глаза матроса загорелись пониманием. На его лице расплылась хищная ухмылка.
— Я понял, капитан. Устроим королевским шлюхам такое представление, что они еще неделю в штаны писать будут!
Матрос кинулся к мачте, где хранились сигнальные флаги. Его руки слегка дрожали от возбуждения, но флажки он поднимал и опускал с точностью королевского сигнальщика. Красные, синие и желтые полотнища заплясали в воздухе, складываясь в сложные комбинации, которые должны были поставить в тупик даже самых опытных британских офицеров.
— Рулевой! — я повернулся к штурвалу. — Выполни манёвр «Атака клином», но не до конца. Просто обозначь начало перестроения, а затем медленно поворачивай на северо-восток.
Голова начала кружиться, перед глазами поплыли чёрные пятна. Я пошатнулся и едва не упал, вынужденный схватиться за поручень, чтобы удержаться на ногах.
«Слишком рано, — мелькнула тревожная мысль. — Не сейчас, только не сейчас…»
Я глубоко вдохнул, стараясь не показывать слабости перед командой. Каждый вздох отдавался тупой болью в груди, но я заставил себя выпрямиться и сфокусировать взгляд. Слишком много зависело от этого плана, чтобы позволить себе потерять сознание в самый решающий момент.
Я вернулся к наблюдению за британской эскадрой. На их кораблях началось движение — чёткое, организованное, но осторожное. С мостика «Неустрашимого» полетели сигнальные флаги, и фрегаты конвоя начали смещаться, перестраиваясь в оборонительную линию. Артиллерийские расчеты забегали по палубам, готовя орудия к бою.
— Клюнули, — процедил я сквозь зубы. — Теперь самое сложное.
Второй этап плана был еще рискованнее первого. Пока британцы отвлеклись на наш призрачный флот, мы должны были незаметно скрыться в тумане и ускользнуть.
— Всем заткнуться! — рявкнул я, обращаясь к команде. — Ни звука! Спустить верхние паруса. Двигаемся медленно, курс на северо-восток, прямо в туман.
Наш корабль начал плавно, почти незаметно отделяться от призрачного флота. Несколько других пиратских судов, следуя за нами, тоже меняли курс. Мы скользили сквозь туман, как призраки, в то время как наша магическая иллюзия продолжала отвлекать внимание британцев.
Мы находились
