хорошими скидками.
Сейчас, много лет спустя, я не вспомню ни вида торгового центра, ни названий товаров, которые купил в тот день. Но картину с мальчиком и девочкой, я не забуду никогда. Не забуду и длинное полотно, в котором фигурки меняются как в калейдоскопе. Не забуду и тот уникальный писуар Дюшана… Жаль, что до Пикассо я не дошёл… и жаль, что мы в тот день не доехали до острова-тюрьмы Алькатрас… Всему виной громадные торговые центры и скидки! Они неизменно побеждают!
Вечером того же дня небольшой толпой в сопровождении Филиппа и Антуанетты мы выехали на трёх такси в Чайна-Таун. Кстати, в Сан-Франциско россиян и узбеков отделили от нас, дав им отдельных провожатых. С нашей казахстанской делегацией остался только одинокий литовец — Алматас.
Чайна-таун оказался китайским островком на американской территории. Узкоглазые лица, одежда, архитектура, вывески, речь, — в этом городке всё было как в Китае. Поговаривают, что среди обитателей Чайна-тауна есть отдельные субъекты, которые не говорят на английском. Будто они всю жизнь не выходят за пределы Чайна-тауна, поэтому им нет смысла учить чужой язык. Зная предприимчивость китайцев, верится с трудом. Они приживаются и адаптируются в любой среде.
Вскоре мы оказались на торговой улице. По обеим сторонам дороги располагались яркие киоски и магазинчики. Гид объяснила, что при оплате наличкой цены здесь дешевле городских, так как местные торговцы избегают муниципальных налогов. Наша делегация, только вышедшая из совка, тоже больше доверяющая наличности, поэтому увлеченно ринулась по лавкам.
Я, Нурлан, Станислав Ахабыч и ещё несколько человек зашли в магазин электроники. Я лениво наблюдал за своими земляками, пока Ахабыч не стал узнавать цену на видеокамеру.
— 300 долларов, — бросил продавец с типично итальянскими чертами лица. Кстати, этот магазин, как оказалось, почему-то принадлежал не китайцам, а итальянцам.
— А покажи мне вон ту фотокамеру, — перекинулся Ахабыч на другой предмет.
Меня же привлекла эта видеокамера. В 1998 году не каждый мог похвастаться таким дорогим приобретением. На родине почти такая же игрушка стоила в два раза дороже, примерно 600 долларов. Мой друг, Мухтар, узнав, что я собираюсь в Америку, дал перед выездом 400 долларов с просьбой купить хорошую видеокамеру в пределах этой цены. Мне самому нужна была такая же.
Я решил поторговаться с продавцом:
— А если я куплю две штуки, то уступите по 250 долларов?
Продавец посмотрел на меня внимательными тёмными глазами и сухо улыбнулся:
— Можете забрать за 270.
Я уже выигрывал 330 долларов относительно наших цен, а для друга мог купить с экономией в 130 долларов. Воодушевленный, я попросил аппарат и начал рассматривать, немного сомневаясь в качестве.
В магазин заглянул Филипп и позвал в ресторан, который располагался рядом, через дорогу. Проголодавшиеся ребята сразу устремились к выходу.
— Вы идите, я сейчас куплю видеокамеры и приду, — отмахнулся я от назойливых призывов. Дверь захлопнулась, и я остался один.
Камера оказалась оригинальной, хотя надписи на упаковке свидетельствовали о китайском происхождении. Мы знали, что в Америку товары поставляются с хороших лицензированных китайских заводов. У меня возникла идея ещё немного сбить цену, купив не две, а три штуки. В Казахстане можно было бы продать лишнюю с наценкой в два раза минимум, и тогда моя камера доставалась бы бесплатно.
В общем, жадность начала губить фраера.
— Давайте я возьму три штуки, только уступите по 230 долларов, — обратился я к черноволосому юноше.
— Могу уступить по 250 долларов, — взгляд продавца скользнул по своим коллегам. — Итого три штуки забирайте за 750, — предложил он, — но платите только наличными
Я задумался. Огонёк азарта, очевидно, горел в моих глазах. Наверное, опытный торговец поэтому решил сыграть на моей жадности и обратился ко мне с другим предложением.
— Я вам советую посмотреть другую камеру, — начал он мягко. — Это новый супернавороченный аппарат, только поступил, — проворные руки продавца метнулись и вытащили новую коробку. — Такие видеокамеры стоят 1000 долларов, но мы можем отдать за те же 750 долларов. Вместо устаревших трёх купите один последней марки.
К слову сказать, мы вели диалог на английском, но я его хорошо понимал. А мой ломанный английский был достаточен, чтобы и он меня понимал. Иногда парень добавлял слова на русском. По-видимому, туристы с бывшего СССР здесь были частыми гостями.
Шустрый паренёк распаковал и вытащил новенькую камеру и начал демонстрировать преимущества. Эта видеокамера несомненно была лучше. Качество изображения, ночная съемка, оптический и электронный зуум (приближение изображения)… — в общем, во всех отношениях на голову превосходила предыдущую модель. Я повертел в руках сверкающий аппарат и вернул обратно.
— Нет, давайте лучше возьму те три, — отказался я. Меня вполне устраивали аппараты попроще и, главное, подешевле.
Он недовольно поморщился:
— Ну, хорошо. Я тебе отдам одну за 240, и эту за 550. Давайте 790 долларов и будем считать, сделка совершена, — он хлопнул рукой по столу и протянул мне раскрытую ладонь для пожатия.
«С 750 долларов сразу скинул до 550? Не уловка ли это? Может, эта камера вовсе стоит 400 долларов, а он мне втюхивает за 550? Вот гад! Накрутил в начале, а теперь хочет впарить?..» — обдумывал я различные варианты мотивов продавца.
— Нет, дорогая камера не нужна. Я лучше возьму три подешевле, — продолжал я стоять на своём.
Тут к нам подошёл ещё один продавец, с рыжей шевелюрой и крупными веснушками на лице, наблюдавший за нами из зала. Кстати, в магазине их было трое: тёмный, который беседовал со мной, и двое рыжих. Он что-то быстро сказал товарищу на итальянском и обратился ко мне на английском:
— Мистер, мы не можем принять обратно видеокамеру. Ради Вас мы его распаковали, показали и рассказали. Вы же хотели этот товар купить? Распакованный товар мы теперь не продадим, а поставщик не возьмёт обратно, — беспомощно развёл руками рыжий, выражая сочувствие.
— Тем более, мы значительно уступили в цене. Вам придётся забрать эту камеру за 550 долларов, и эту старую модель с витрины мы отдадим за 240, — включился опять чёрный.
— Как не можете принять? Как должен забрать? — не понял я юмора. — Я и не просил эту камеру. Вы сами решили показать.
Продавцы, видя мою решительность, приступили к более активным действиям. Ещё один рыжий, самый высокий и худой, подошёл ближе и начал жестикулировать руками прямо перед моим носом:
— Ты что,
