Например, как фуниклёры у нас на высокогорном катке «Медео». Обычные трамваи с электрическим мотором не имели такую тягу, поэтому от них сто с лишним лет назад власти отказались.
Вагоновожатый громко шутил, говорил разные занимательные байки, показывал и рассказывал о достопримечательностях. Во время остановок пассажиры высаживались для осмотра этих достопримечательностей, а их места занимали новые. Те же билеты служили пропуском в любой следующий или встречный вагон. В общем, это был туристический маршрут, а не транспортный, поэтому и стоил дорого, а водитель трамвая являлся гидом по-совместительству. В одном из таких остановок мы с Нурланом встали на освободившуюся подножку. Вагон понесся, а мы повисли на его боку, держась одной рукой за поручни, и подставили улыбающиеся лица встречному ветру.
Мимо мелькали встречные трамвайчики, машинисты в которых были не меньше нашего по комплекции. Эта работа требовала недюжинной силы. Кроме толкания вагона на конечной станции, приходилось двигать громадные рычаги и с большой натугой давить на педали. При этом, голоса у них должны были обладать достаточной громкостью, чтобы перекричать шум двигающегося вагона и скрежет канатки. В общем, работа вагоновожатого-экскурсовода в трамваях Сан-Франциско была специфична и, судя по холёному и важному виду машиниста-гида, хорошо оплачивалась.
Мы несколько раз поднялись и спустились на тягучих горбах холмов, с дивным лязгом и скрежетом докатились до конечной станции и вышли на высоком живописном берегу залива. Сказочная оказалась поездка!
Здесь группа попила кофе в одной из многочисленных кофеен, любуясь красотой берега, прибрежного города на крутых холмах и видами длинного моста, соединяющего две части суши через залив. К тому времени подъехал автобус, мы вновь погрузились на него и взяли курс на знаменитый висячий мост «Золотые ворота» (Golden Gate), который выделялся издалека причудливой оранжево-красной громадиной. Скоро автобус подъехал ближе и остановился возле смотровой площадки. С этого места гигантская железо-бетонная конструкция была как на ладони.
Филипп торжественно возвёл оба перста над головой:
— Этот мост, построенный ещё 30-х годах 20 века, долгое время считался самым длинным в мире. Он является таким же символом Америки, как и «Статуя Свободы» в Нью-Йорке! — в это время я заключил про себя: «Эти прагматичные янки умеют делать символичные бренды, которые привлекают толпы зевак со всего света. Хотя в этом есть не только умение, но и богатство США, так как такие сооружения стоят не малых денег». Филипп продолжал, — название «Золотые ворота» было дано мосту в честь одноименного пролива… — всё оказалось банально просто. По-моему мнению, присутствие прилагательного «золотой» никак не ассоциировалось с красным цветом моста. Ему больше подходило имя «Красная арка»,… или — «Красный дракон». Второе название даже было более символично, раз уж американцы так любят символы. Оно как бы символизировало, что через эти ворота в будущем китайцы таки проникнут в США и заполонят её просторы до самого западного побережья.
— … а теперь можете немножко прогуляться по окрестностям, — Филипп отвлек мои пророческие видения будущего, которое в 2020 году ещё не исполнилось.
Он дал время для прогулки, и группа разбрелась. Мы с Нурланом подошли прямо к обрыву над водой, чтобы запечатлеться на фотокамеру с самой близкой точки.
Со смотровой площадки был хорошо виден остров-тюрьма «Алькатрас» (Alcatraz). Антуанетта и Филипп коротко рассказали о нём. Здесь когда-то содержались известные злодеи Америки, в том числе знаменитый гангстер Аль Капоне, глава чикагского мафиозного клана.
— Видели ли фильм «Скала» с Николасом Кейджем и Шоном О. Коннори в главных ролях? — Филипп выдержал небольшую паузу, — в этом фильме подробно показан Алькатрас.
Вот тут только я вспомнил, что в фильме действительно много кадров об острове и городе. Почему я об этом фильме позабыл, ведь Николас Кейдж был очень популярен в те времена?
— Почему бы нам не посетить его? — поинтересовался кто-то из группы.
— Для экскурсии потребуется целый день. Завтра воскресение и мы могли бы поехать… — губы нашего руководителя выразили сочувствие, — но каждое второе воскресение мая по всей стране праздник — День Матери (что-то напоминающее наш Женский день — 8 марта). Поэтому у нас завтра тоже выходной и мы ничего не планируем. У вас же будет свободное время, которое можно потратить на покупки. Кстати, во всех магазинах в этот день большие скидки! — Филипп, зная силу воздействия колдовского слова «скидки», хитро улыбнулся.
— Скидки⁈ — все женщины и некоторые мужчины группы восприняли весть радостно. — Ура, повезло!
На фоне скидочной вести загадочно мерцающий остров-тюрьма вдали быстро забылся.
На смотровой площадке «Золотых ворот» субботняя экскурсия закончилась и мы отправились в обратный путь. По дороге автобус проехал близко к башне «Трансамерика» — в то время самый высокий небоскрёб в Сан-Франциско. Высокое здание, исполненное в виде громадной остроконечной пирамиды, необычно сужающееся к верху, привлекала взгляды наблюдателей со всех концов города.
Группу оставили на площади «Юнион сквер» (Union Square), где множество торгово-развлекательных комплексов. Наша гостиница «Holliday Inn» была в двух шагах отсюда. Казахстанские делегаты быстро растворились в торговых помещениях. Мы же с Нурланом решили вернуться сюда завтра, в день скидок. А пока что, почувствовав голод, задумали с экономией «заморить червячка» в ещё одном символе Америки — Макдональдсе, желтый знак которого на высоком шесте был хорошо виден с площади. Мы двинулись к нему.
Подойдя к закусочной, мы заметили большое скопление бомжей. В Вашингтоне их не было видно совсем, в Чикаго кое-где попадались, но в Сан-Франциско встречались всюду. Клянчили деньги они, кстати, исключительно у многочисленных иностранных туристов (или мне так показалось?).
Высокий чёрный бродяга, в драной и дурно пахнущей одежде, завидев нас издалека, оторвался от группы и пошёл наперерез. Заградив дорогу своим большим телом, попрошайка начал нагло требовать денег. Мы обошли его. Было опасно подавать одному, могли ведь набежать другие.
Мы быстренько заскочили в Макдональдс. Думалось, что на этом прилипчивость попрошайки ограничится. Но нет, он нагло потащился за нами вслед.
Народу было немного. Мы заказали гамбургеры, дождались исполнения заказа, забрали, пошли в зал и сели. Привязавшийся бомж уселся за соседний столик и приставил стул вплотную к моему. Я не стал обращать внимания. Громила начал большой спиной с размаху падать на спинку своего стула, который при этом толкал мой, а значит и меня. В то же время бродяга гнусным и мерзким голосом что-то громко и неразборчиво бурчал в мой адрес. Игнорировать такую выходку стало невозможно. Надо было что-то предпринимать.
— Похоже,
