где-то за грудиной тяжело бухает сердце.
Стоит нам только выйти на крыльцо и оказаться в тени, как ее губы накрывают мои. Они сладкие, с привкусом каких-то химических ягод, и липкие. Я ненавижу целовать накрашенные губы, даже если это просто блеск. Чувство, будто мордой по масленке елозишь.
– К тебе или ко мне? – шепчет она, томно прижимаясь всем телом.
Наглая ручонка ныряет в карман джинсов и пытается что-то там нащупать, а член вместе с бубенцами скатывается в другую штанину, будто пытается сбежать. Прячется бедолага.
– У меня на парковке машина, – нервно сглатываю.
– Да ты экстремал.
Экстремал у нас Олег, который умудрился скатится с горы так, что в конце палка из одного места торчала. А я просто дурак.
Отстраняюсь от нее, сразу чувствуя, что дышать стало легче, и указываю в неопределенном направлении:
– Вон там.
– Идем, – Анжела хихикает, кокетливо ведет пальцем по моей груди и, взяв меня за руку, тащит вперед.
Ну здорово же, ё-моё! Что я как говно замороженное? Вечер прекрасный, девка доступная, готовая ко всему. Что мне еще, блин, надо для полного счастья?
На парковке, как назло, кроме моей нет ни одной тачки, и рыжая тянет меня напрямую к ней. Я на автомате пикаю сигналкой. Пока я слушаю эхо в голове, Анжела распахивает заднюю дверцу, воровато оглядывается по сторонам и, убедившись, что кроме нас никого тут нет, шаловливо лезет под юбку. Покачивая бедрами из стороны в сторону, стягивает трусы. Какое-то невообразимое нагромождение тонких шнурков. Не знаю, что именно они там у нее прикрывали, но наверняка натерли знатно.
– Я так тебя хочу, – шепчет мне в губы.
А я хочу шарлотки с чаем. Жуть как хочу, аж в животе урчит так, будто сто лет ничего не жрал.
Злюсь. Оттого что даже в такой пикантный момент меня не отпускают воспоминания о невесте брата и ее дурацком пироге.
Интересно, чем они там с Метом занимаются? Трахаются поди. Потом жрут. И снова трахаются. Сволочи!
– Я тоже тебя о-о-очень хочу, – буквально заталкиваю ее в салон и тут же лезу следом за ней.
Мне надо отвлечься. Надо переключиться и забыть. Вытрахать все эти идиотские мысли из своей идиотской башки, чтобы там не осталось ничего, кроме звона пустоты и спокойствия.
Я хочу этого просто до дрожи. Не секса со случайной рыжей, а спокойствия. Чтобы отпустило, чтобы не тянуло нигде, чтобы не ёкало каждый раз за грудиной, когда думаю о том, что Вера сейчас с братом.
Тем временем липкие губы скользят по моей щеке, шее. Пальцы с красными когтями лезут под футболку с мопсом, стремясь добраться до тела. Я сокращаюсь, ощущая прикосновение к животу. И вовсе не от того, что мне кайфово. Мне тошно.
– Мммм, какой у тебя пресс.
Обычный. У меня обычный, блядь, пресс человека, не совсем забившего болт на свое физическое состояние.
И вот губы уже на животе. Чувствую, как горячий язык лезет в пупок, настойчиво лижет. Я что похож на соль для лося, чтобы меня так муслячить? И что за манера такая, водить когтями по коже? Я должен обкончаться от этого?
Тем временем пальцы перемещаются с моего пуза на мою ширинку и пытаются прорваться сквозь ремень, тугую джинсовую пуговицу и молнию.
У нее это почти получается.
– Стоп! – перехватываю руку, готовую нырнуть в трусы.
– Да, котик, – взгляд с поволокой, язык проходится по припухшим ярким губам.
Она, наверное, красивая, наверное, сексуальная, и наверное, у меня уже должен торчать вигвам до потолка. Но ничего нет! Я не хочу ее. Просто не хочу и все. Мне наоборот противно. Не от нее. От себя.
У меня нет постоянной девушки, но почему-то сейчас такое чувство, будто я собрался кому-то изменить по пьяни.
– Прости, но нет, – отодвигаю ее от себя, и стараясь не смотреть на то, как округляются ее губы в возмущенную букву «о», вылезаю из машины. К черту все.
– Я сделала что-то не так? – пищит мне вслед.
– Все так. Просто уходи.
– Но…
– Уходи, – с нажимом, – я передумал.
Она смотрит сначала жалостливо, потом, когда понимает, что меня такой фигней не проймешь, сердито.
– Ты козел! – выскакивает следом. Путается в своих копытах на высоченных каблуках, чуть не падает, но я успеваю ее подхватить, – лапы убери.
И хлесть мне по морде.
Заслужил.
– Панталоны свои не забудь, – киваю на шнурки-трусы, валяющиеся на сиденье.
От второй оплеухи мне удается увернуться. Я отступаю назад:
– До свидания.
– В сраку иди! – гневно бросает рыжуля и несется обратно в клуб, на поиски новой жертвы, у которой можно высосать все катышки из пупка.
Я кидаю сообщение Диману.
«Беги оттуда. Жду на парковке»
Друган выскакивает на крыльцо ровно через минуту, а потом мчится ко мне так, будто за ним черти гонятся.
– Убью тебя, Крапивин! – рычит, тыкая пальцем мне в грудь. Прямо в глаз бедному мопсу, – меня там чуть не сожрали.
– Поехали, отвезу, – бросаю угрюмо и иду за руль.
– Куда, твою мать! Ты же пил.
– Точно, – раздраженно запрокидываю лицо к небу. Там звезды. Такие красивые-красивые…как глаза у Веры.
Да ну на фиг…
– Сейчас такси вызову.
Пока ждем водилу, стоим рядом с моей тачкой. Диман курит, и я тоже делаю пару затяжек, хотя терпеть не могу это дело.
– Что, совсем накрыло? – без всяких шуток спрашивает он, – Влюбился?
– Походу да.
– И что теперь?
– Ничего. Брата я люблю больше, – сплевываю горечь на землю, – как-нибудь прорвусь. Заведу себе девицу.
– Ты уже попытался.
– Да не такую, – отмахиваюсь, – Нормальную. На постоянной основе. И все у меня будет хорошо. И вообще, вся эта любовь – херня собачья. Завтра просплюсь и отпустит.
Диман смотрит на меня с сомнением, потом кивает:
– Ну и хорошо.
– Угу.
Только шарлотки, пипец, как хочется.
* * *
Самое обидное, что с утра меня ни черта не отпустило. Я был злой, похмельный и настолько нервный, что меня раздражало свое собственное пыхтение. Сраной шарлотки хотелось еще сильнее.
В добавок стоило только выбраться из-под одеяла, как меня настиг звонок брата. Его счастливая физиономия на экране раздражала сильнее, чем все остальное вместе взятое.
– Андрюх, привет, – похоже этот пиздюк был в отличном настроении. Я даже не хочу думать из-за чего. Мне не интересно. Мне насрать! Вообще. Полностью. Точка.
– Привет.
– Ты чего какой смурной? – он моментально чувствует мое настроение.
– Я проснулся три минуты назад. У меня похмелье. Впереди рабочий день.
– А мы с Верочкой давно вскочили.
Какие, блядь, молодцы.
– Чего ты от меня хочешь?
– Не рычи. Просто
