отец, такой и выхлоп?!
Знаю, возможно, это перебор…хотя! Черта с два! Я еще убавила дозу яда, и пусть радуется вообще!
Хочу задеть максимально сильно. Вот прямо с мясом вырвать кусок, как он всегда поступает! Только получается слабо… Андрей вместо хоть какой-то отрицательной реакции — улыбается шире.
— Все мои дети индивидуальности. Они самостоятельные и умные, а ограничивать их — значит, отрезать половину их личности. Зачем? Я ими полностью горжусь.
Издаю звук что-то между «кх-х-х…» и лягушачьим кваком. Видимо, на этом месте нужно растечься лужицей и радостно хлопать в ладоши? А может быть, забыть все, что он сделал?! Как вам такое?! М?! Ведь в наше время сказать — всегда достаточно, да?
Морщусь, но не успеваю вставить ни одной шпильки, Адам вдруг шепчет.
— Ты — риелтор. Я тебя вспомнил…
Слежу за его взглядом, направленным на Андрея. Тот ухмыляется, кивает, как будто представляясь. Встревает Али.
— Так вы…знакомы?!
— Что-то вроде того.
Смешно. Ха. Андрею вот очень, да и Паше тоже. Он влезает без мыла. А то вдруг о его персоне забудем, да?
— Признайся честно, ты рада меня видеть.
— У тебя болезнь? — саркастично выгибаю брови, — Что-то на ментальном, м? Так может ты обратишься по назначению?
— Лиза…
— Я не желаю тебя видеть, плохо объяснила?!
— Это несерьезно.
— Ты бросил меня.
Зачем ты это говоришь?! Замолчи! И почему…черт возьми, почему ты чувствуешь себя такой, блядь, маленькой как по щелчку пальцев? Ранимой и одинокой. Из-за того, что он назвал тебя твоим детским прозвищем? Тогда дело труба…
Но я не могу ничего изменить. Пытаюсь, честно, а не могу. Обнимаю себя руками, смотрю на него исподлобья, а все, что удается — это сдерживать слезы. На обиду уже не хватает сил, поэтому я повторяю.
— Ты. Меня. Бросил.
Паша вдруг становится серьезным. В кои то веки.
— Я не мог стать отцом, Лиза.
Потрясающе. Просто…твою мать! Потрясающе! Лучшее оправдание. Знаете, оно входит в топ и болтается где-то рядом с «это не измена, я просто их трахаю».
Очень хочется съязвить. Так, чтобы зацепить сразу троих, но я не успеваю. Вдруг раздается звон, а за ним треск.
Я резко поворачиваю голову на Адама и также резко вскакиваю. Вся его рука в осколках бокала и крови. Если честно, то я сама не помню, как оказываюсь рядом с ним. Сердце так часто бьется в груди, и мне так страшно… Это ведь, наверно, невероятно больно.
— Черт, малыш, надо вытащить осколки… — сжимая его запястье, я хмурюсь, и да.
Только в этот момент до меня доходит, что я сделала…
Резко выпрямляюсь, отпускаю его и отхожу на шаг под гнетом стального, шокированного взгляда.
— Что?! Я еще не закончила тебя мучить, вот и переживаю и вообще…
— Думаю, он не из-за этого… — тянет Паша, явно получая удовольствие.
Он делает свой шаг в сторону нас, но я отступаю. Хмурюсь. Уже не до шуток…
— Уходи. Я не желаю тебя видеть, ничего не изменилось.
— Лиза…
— Хватит трепаться!
Паша прижимается бедром к столу и поднимает брови.
— А что нужно делать? Поступки? Ну же. Какие поступки тебе нужны? М? Давай. Достать с неба звезду? Назвать улицу в твою честь? Говори. Я весь во внимании.
— Тебе смешно очень?!
— Если честно, то да. Ты уже замуж сходила, а так и не повзрослела.
— Я не…
— Ты могла поехать со мной.
— Нет, не могла!
— Могла. Училась бы в Париже как нормальный человек. И жила бы как нормальный человек, а не перебивалась на низкооплачиваемых работах!
— Да пошел ты!
— Сама пошла! Когда ты перестанешь делать вид, что у тебя не было вариантов, а?! Ты…
— Мне не нужны подачки. Тем более его!
— И ты ненавидишь меня за то, что я ими воспользовался? Браво.
— Я ненавижу тебя за то, что ты меня бросил. И не только меня! Ты хотя бы знаешь, сколько лет твоей дочери?! Ах, да, конечно! Ты ее вертел, как и всех остальных! Угадай, на кого это похоже?! Яблоко от яблони, сам понимаешь.
— Забавно это слышать от тебя. Ты же на Марину совсем не похожа…
— Не смей! — выставляю в него палец.
Дальше происходит сразу несколько вещей как по цепочке.
Паша по нему шлепает, а Адам резко вскакивает и наступает. У меня буквально мгновение, чтобы остановить еще больший провал. Одно мгновение! Которое я использую, а теперь зажата между как между молотом и наковальней.
Вечер перестает быть томным однако…
Смотрю на Андрея.
— Может, ты сделаешь что-нибудь?!
Он, для справки, даже не чешется. Сидит, потирает стол, наблюдает с интересом и какой-то холодной жестокостью в глазах.
— Нет, — припечатывает.
Ну разумеется…снова ты, Лиза, лажаешь.
— И че ты вскочил, а? — зло усмехается Паша, глядя на Адама, — Я до тебя еще доберусь, имей в виду. За все, что ты сделал…
— Тронешь ее хотя бы раз, добираться не придется. Я тебя сломаю на хер и…
ДА БОЖЕ ТЫ МОЙ!
Закатываю глаза и со всех сил отталкиваю Пашу в грудь.
— Хватит! Какого черта ты вытворяешь?! Он больше тебя в несколько раз!
— Чем больше шкаф, тем громче падать будет, — ухмыляется, продолжая смотреть на Адама.
Так. Все. Хватит. Меня этот бред порядком накаляет.
— А ты типа защитник мой? На белом коне?!
— Нет, но морду ему разбить — разобью.
— Мне не нужна твоя помощь, чтобы справиться со своим мужем! — повышаю голос, щурюсь, — Лучше о дочери своей подумай. Кстати, вместо того, чтобы заваливаться туда, куда тебя не звали и трепаться, не хочешь долг вернуть?!
— И что я успел тебе задолжать? — усмехается.
Только мне не до смеха. Кочнилися танцы...*
— Все эти годы я убирала за тобой твое дерьмо! Ты эгоистичная задница! Хотя бы раз задумался, что Алиса ест?! Носит?! Как она живет?!
