В этот момент Паша замирает и медленно опускает глаза на меня.
Я часто дышу.
Неловко…но я стою на своем. Очень надеюсь вызвать в нем хотя бы какую-то светлую реакцию, и мне кажется, что почти получается? До того момента, как он не начинает ржать.
Закидывает голову назад. Держится за живот. Указывает на меня пальцем, а я чувствую себя такой дурой…
Вот она одна из причин, почему я никогда не рассказывала Адаму про свою семью — на лицо. У него все по-другому. Его родители адекватные, они любят своих детей. Его брат за него порвет. А что есть у меня? Кидалы и предатели…
Непроизвольно сжимаюсь, хмурюсь, но чтобы не падать в грязь лицом, гордо нос задираю и цежу.
— Тебе снова смешно?
— Охереть как! Не говори, что ты ей платила все эти годы…
Дергаю головой.
— А я должна была кинуть Алису?! Как это сделал ты?! Естественно платила! И со своей зарплаты, а потом...Короче, ты ему должен кругленькую сумму! Я тебе скину чеки. Вернешь.
Смех становится еще громче. Бросаю взгляд на Андрея, который прикрыл глаза и медленно мотает головой. Чувствую себя еще глупее…так, что происходит?!
— Ты просто фантастическая идиотка, Лиза!
«А-ха-ха» забивается в уши и под кожу. Я краснею сильнее, смотрю на него, и мне не нравится, что я вижу. Это совсем не та реакция, но в другом смысле…будто я облажалась по-крупному, потому что чего-то не знаю.
Паша тем временем успокаивается. Дышит тяжело, глаза вытирает, а потом смотрит на меня снисходительно и тяжко вздыхает.
— Обвиняешь меня, что я ничего не знаю о своем ребенке? А ты сама что о ней знаешь?
— Твоя телка присылает мне фотки, так что многое, — отвечаю не своим, тихим голосом, и снова вызываю смех.
— Потрясающе…она еще картинки приложила? Как говорят, с наглядным пособием наебать проще, да?
— В каком смысле?!
— Я забрал Алису шесть лет назад, и мы уже три года живем в Калифорнии. Поздравляю, ты пала жертвой развода. А я все думаю...откуда у нее сиськи? Так это ты ей оплатила? Кстати, может это и не талант был, а чистая случайность? Или твой «малыш» поддался? М?
Мне требуется пара мгновений, чтобы оценить все услышанное. Я имею в виду, первую часть, конечно же, вторая с издевательствами идет мимо. Мне сейчас не до этого…
Паша вдруг смотрит мне за спину и улыбается широко.
— А ты вроде везунчик Сай? Черт, приятно познакомиться.
— Кто ты нахрен такой?! — спрашивает вполне логичное, на что Паша дергает бровями и усмехается.
— А ты спроси у моей маленькой Герды про Пашу.
— Герды?
— Жены своей и…
— Он ничего не будет спрашивать! — ору, отпихиваю протянутую для знакомства руку и выплевываю, — Я тебе не верю!
— То есть верить какой-то шмаре можно, а я, значит, пиздабол?
— Да.
— Могу доказать…
Он достает телефон, но это уже не имеет никакого значения. Меня изнутри так колбасит, что о выдержке можно смело забыть. Я со всей силы бью его по предплечью и снова повышаю голос.
— Какого черта ты сюда приперся?!
Паша оценивает ущерб. Мобильный, который упал на стол, разбросанные фишки. На меня глаза поднимает только потом…серьезный взгляд, почти родной, наполненный сожалением? Ты серьезно?!
— Отец рассказал, что случилось.
— И как тебя это касается?!
— Мы должны держаться вместе.
— О! — выдыхаю смешок, — Теперь ты об этом вспомнил?!
Не замечаю, что плачу. Только когда слеза щекочет щеку, а Паша делает ко мне шаг и руку тянет. Тихо еще имя мое шепчет…
— Лиза…
Но с меня хватит на сегодня. Всего.
Я резко отступаю, вытирая приступ глупой, детской обиды и боли, которая, как бы я не притворялась, есть и никуда не ушла.
— Нет!
— Мы — семья…
— Какая на хер семья?! — выдыхаю с еще одним смешком, всхлипываю, — Что это вообще такое, а?! Все, что я знаю о семье — это предательство!
Паша проглатывает слюну, так что его кадык заметно дергается. Наверно, вместе с ней он глотает очередную усмешку? Без понятия, да и какая разница? Я еще раз всхлипываю и хмурюсь сильнее.
— Ты бросил меня ради бабла, также, как он! — размашистым жестом указываю на Андрея, — Вы одинаковые! Предатели и кидалы!
Смотрю на Адама.
— А потом он. Бросил меня ради задниц, как потрясающе звучит, да? И это семья?! Да пошли вы все на хер! Хочешь? Давай!
Отхожу с дороги.
— Бей его. Пусть он тебе все ребра пересчитает и сломает парочку! И ты ему тоже! Пожалуйста! Хоть убейте друг друга, мне насрать! Единственный человек, которому было до меня дело — мертв. А вы…просто идите на хер.
Резко разворачиваюсь, чтобы сбежать.
Возможно, это глупо…нет, точно. Это глупо. Я не выгляжу сейчас как взрослая женщина, у которой столько перспектив, бизнес, планы… Я снова та маленькая девочка, которую только обманывают и предают. Бросают. Самые близкие люди, которые должны были защищать…
«Брат»
Адам; сейчас
— Кто такой Паша?!
Сейчас мне искренне жаль Катю. Мы — трое огромных (для ее комплекции точно) амбала окружили бедную косулю, не успев даже глаза продрать.
И ей особо очухаться не дали.
Стоило ей зайти на кухню, как следом прошел я, потом Сай, а за ним и Али. Всю ночь мы провели на их террасе, где пили и много говорили. Строили разные теории заговоров. Кажется, но это не точно — я почти ничего не помню. После такого неудивительно; я столько не пил даже на свой мальчишник, а это, поверьте на слово, уже рубеж.
Ха. Мда, спорю на что угодно, сейчас мы выглядим просто жутко. Прости, Катерина...
Почти забавно, однако. Чувствую себя одновременно наебанным во все щели и жалким, и
