От Оскара у Ломбардо не было никаких секретов и тайн. Вот уже много лет он лечил членов всей семьи, его любили тут в доме. Ведь известно, что болезнь всегда легче предупредить, а назначение такого семейного врача – именно предупредить надвигающуюся болезнь. Пласенсио наблюдал долгие годы старого сеньора Ломбардо, сын доктора рос вместе с Антонио, и они до сих пор сохраняли добрые дружеские отношения. Была тут и маленькая тайна. С первым появлением второй жены старого Ломбарде, Оскар безнадежно влюбился в молодую красивую сеньору Викторию. Бросил из-за этой любви свою жену, заслужил на всю жизнь немилость единственного сына, который не мог простить ему этой прихоти. Доктор выдержал все потери за счастье каждый день на протяжении многих лет приходить в этот дом и видеть Викторию. После кончины старого сеньора мало что изменилось. Разве что Оскар стал гораздо ближе Виктории, вызывая неизменно ее уважение, но, увы, не любовь. Оскар привык быть нужным этой семье, привык видеть обожаемую Викторию и без этого не мыслил себе своей жизни. К Антонио и Максу относился с отцовской заботливостью, наверное, и потому, что собственный сын не питал особенных сыновьих чувств к Пласенсио, виня его в несчастьях своей семьи, одиночестве матери…
Антонио, как всегда, был откровенен с Оскаром. Для того Пласенсио являл собою тип настоящего мужчины, преданного делу и любимой женщине и, честно говоря, он не всегда понимал, почему мать так настойчиво отказывается от своего счастья.
– Меня удивляет, – задумчиво говорил Антонио в то утро, – что я совершенно ничего не помню об этой женщине, Ракель. Что я делал за день до случившегося. Саму катастрофу. То, как я спасся – понятно, что я этого не помню… Но как я мог забыть то, что произошло три месяца назад? Если бы я совсем потерял память, тогда понятно. Но ведь это не так. Недавно приходила Маура, и я не только сразу узнал ее, но и вспомнил все, что было между нами раньше. То же и с другими – со слугами, работниками компании… Почему же тогда я не могу вспомнить ничего, относящегося к Ракель и ее родственникам?..
– Поэтому я и настаиваю на полном обследовании, дорогой Антонио! Не знаю, может быть, дело в какой-то психологической травме, связанной с твоей женой, а удар, который пришелся в голову, только спровоцировал реакцию.
– Знаешь, что меня еще удивляет, Оскар? Судя по тому, что мне рассказала Ракель, мое поведение с ней до катастрофы было довольно странным, просто необъяснимым.
– В каком смысле, Антонио?
– Зачем, скажем, мне понадобилось скрывать от нее свое истинное положение? Зачем я женился тайком, ничего не сказав близким, словно стыдился этой связи? Ты же знаешь, это не в моем характере. Ракель простая девушка, она бедна, но… если бы я был в нее влюблен, это для меня ничего не значило бы.
– Ты хочешь сказать, что у тебя нет к жене никаких чувств? Абсолютно никаких?
– Какие могут быть чувства, если она мне совсем чужая, если я только узнал ее…
– Но, Антонио… Это значит, дело может быть гораздо серьезнее, чем мы думали…
– Может быть… Может, тут дело совсем в другом.
– Что ты хочешь сказать?
Звонок телефона прервал их беседу. Антонио внимательно слушал несколько минут, потом положил трубку и посмотрел на Оскара.
– Звонил Пабло. Он контролирует ход экспертизы. Похоже, сказал он, катастрофа произошла не из-за технических неполадок в самолете: все было специально подстроено.
Глава 6
Ракель ощущала себя загнанным зверьком. Ее чудесная, светлая комната, с распахнутой в сад дверью, казалась ей сначала норкой, что укроет хоть на время от любопытных, осуждающих взглядов. Теперь же эта норка напоминала ей скорее клетку, где держат добычу, не зная, до времени, как с ней расправиться. Надо же такому случиться именно с ней, стремившейся к простой, честной жизни. Она окутана ложью, словно липкой паутиной. И все это – по вине Макса, который еще смеет предъявлять ей какие-то претензии, уверять в своих чувствах, домогаться ее, ревновать к Антонио… Ракель невольно усмехнулась: окажись на ее месте Марта, – как все было бы просто, без проблем: Макс ревнует? Антонио ее поцеловал? Ну, а потом, что было? Словно все происходящее – веселое развлечение, предмет досужего разговора. Марта не видит и не чувствует, что за ухаживаниями Антонио кроется зоркий, пристальный взгляд и упорное желание докопаться до истины. Ракель с досадой вспомнила их последний разговор с сестрой. «Он богат и красив, чего тебе еще желать!» – твердила свое Марта… А то, что над ней, Ракелью, постоянно висит угроза быть уличенной в подлом обмане, то что ей стыдно смотреть Антонио в глаза, – сестре безразлично! А страх, который поселился в ней с той минуты, когда она поняла, что Антонио подозревает их, а молчит лишь потому, что еще не решил, как поступить с ними.
Да, как поступить с ними, посягнувшими на его жизнь, имя, состояние? Антонио откинулся на спинку стула, выжидательно глядя на Оскара. Доктор был потрясен услышанным от Ломбардо: женщина, выдающая себя за его жену – авантюристка. У нее есть сообщник, который устроил аварию самолета. Возможно, он человек из окружения Антонио, может быть, самого близкого…
Нет, это какие-то больные фантазии, и Оскар впрямь начинает серьезно задумываться, что у Антонио и в самом деле что-то с головой. Но ведь кому-то нужно было, чтобы Антонио погиб в этой авиационной катастрофе. Кому же?.. Ракель? Но Оскар видел ее во время похорон: она места себе не находила, единственная из всех присутствующих безудержно плакала, не обращая внимания на то, как распухли ее веки, покраснели глаза, не заботясь о том, как выглядит. Неужели так можно притворяться? Нет, вряд ли, все более убеждал себя Оскар. Виктория, которая очень любила Антонио, и та вела себя в тот день куда более сдержанно.
Антонио был спокоен и ироничен, Ракель же горячилась, ей хотелось ответить ему резко, определенно, но сдерживал страх за отца и Марту, – Максимилиано запугал ее так, что она только и думала над каждым своим словом, прежде чем ответить Ломбардо. Отец ее уже знает, что она никакая не вдова? – Искорки смеха засветились в зеленых глазах Антонио. Как вдова сеньора Ломбардо она должна была унаследовать его миллионы, отчего же этот внезапный отъезд в Гвадалахару? Уладить какие-то дела? А как его брату Максу удалось ее уговорить вернуться?.. Увидев, что муж остался в живых, по-прежнему есть желание развестись, не требуя алиментов? Деньги безразличны сеньоре Ломбардо? Неужели ее до свадьбы не интересовал ни заработок, ни состояние будущего мужа? О, что за женщина, которую абсолютно ничего не интересует! – И снова ироничный смешок. – Ах, выходила замуж по любви! Так какого же черта теперь она не ведет себя, как нормальная женщина, почему он этой любви не чувствует? Что он такого сделал за один день, чтобы перечеркнуть все хорошее, что было между ними? Ах, разлюбила?..
