отправиться в Большую пещеру. Когда к нам приходят гости, мы всегда устраиваем праздник в честь Великой Матери.
– Боюсь, мы не сможем отправиться в вашу пещеру… Мы еще в самом начале пути. Тонолан собирается совершить большое путешествие и страждет поскорее продолжить его. Возможно, на обратном пути – если только вы укажете нам дорогу – мы зайдем к вам вновь.
– Мне очень жаль, что вы не можете стать нашими гостями… Пришельцы в наших краях появляются теперь редко… И куда же вы держите путь?
– Тонолан хочет пройти Донау до самого ее конца. Но в начале пути все говорят о большом путешествии… Это известно всем и каждому…
– Я полагал, что зеландонии живут недалеко от Большой Воды; во всяком случае, во время моего путешествия так оно и было. Я долго-долго шел на запад, а потом направился на юг. Говоришь, вы только что отправились в путь?
– Я должен кое-что объяснить. Ты прав, путь от нашей пещеры до Большой Воды можно пройти за несколько дней, но Даланар из ланзадонии был супругом моей матери в пору моего рождения, и потому в его пещере я тоже чувствую себя дома. Я прожил там три года, учась у него мастерству. Мы жили у них вместе с братом. Единственное, что мы успели сделать сейчас, – это перейти через ледник; еще пара дней ушла у нас на то, чтобы добраться до этого места.
– Даланар! Ну конечно! То-то твое лицо мне кажется таким знакомым. Должно быть, ты дитя его духа – ты очень похож на него. И так же, как он, ты мастер по изготовлению кремневых орудий, верно? Если ты похож на него и внутренне, то мне остается только склонить перед тобой голову. Лучшего мастера, чем он, я еще не видел. Я собираюсь отправиться к нему в будущем году, чтобы получить кремни из копей ланзадонии. Нет ничего лучше местного камня.
Возле костра собирались люди с деревянными чашами. Вкусные запахи, доносившиеся оттуда, напомнили Джондалару о том, что он страшно голоден. Он поднял с земли свою котомку, чтобы убрать ее с дороги, и тут же ему в голову пришла неплохая мысль.
– Ладуни, у меня есть кремни ланзадонии. Я взял их, чтобы делать новые орудия взамен утраченных и испорченных. Нести их на себе тяжело… Я не стал бы возражать против того, чтобы оставить камень-другой. Если хотите, я отдам их вам.
Глаза Ладуни загорелись.
– Я с удовольствием возьму их, но только при условии, что ты примешь от меня что-нибудь другое. Конечно, я люблю подарки, но с сыном очага Даланара мне хотелось бы вести честную торговлю.
Джондалар заулыбался:
– Ты уже и так предложил мне скинуть со спины тяжелую ношу и отведать твоего угощения.
– Камень ланзадонии стоит куда большего. Ты слишком мало его ценишь и тем самым оскорбляешь мое достоинство.
Вокруг собеседников стали собираться благодушные лосадунаи.
– Ладно, Ладуни, если уж тебе так хочется поторговаться… Сейчас мне не нужно ничего – чем меньше будет тяжесть ноши, тем легче будет ее нести. За камень ты заплатишь потом. Согласен?
– Хм… Теперь он решил надуть меня… – сказал Ладуни довольным голосом, обращаясь главным образом к соплеменникам. – Ты хотя бы скажи, чего ты хочешь?
– Как я могу сказать об этом? Ответить на твой вопрос я смогу только на обратном пути. Ты согласен с таким условием?
– Но я не уверен в том, что мне удастся его выполнить…
– Я не попрошу у тебя ничего такого, чего бы ты не смог мне дать…
– Это непростое условие, Джондалар, но я постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы выполнить его. Я согласен.
Джондалар открыл свою укладку, достал лежавшие сверху вещи и извлек из особого мешочка два куска кремня, уже прошедшего первичную обработку.
– Их выбирал и обрабатывал сам Даланар, – заметил он важно.
Судя по выражению лица Ладуни, он был совсем не прочь заполучить пару кусков кремня, отобранного и обработанного самим Даланаром, однако вслух он пробурчал нечто совершенно иное:
– Это же надо – за пару камней мне, возможно, придется лишиться чего-нибудь чрезвычайно для меня дорогого…
Его замечание не вызвало у слушателей сколько-нибудь внятного отклика. Присутствующие понимали, что Джондалар вряд ли сможет вернуться к их пещере. Понимал это и сам Ладуни.
– Джондалар, сколько можно болтать? – вмешался в разговор Тонолан. – Помнится, нам предложили отведать их пищи. Не знаю, как вкус, но запах этой оленины мне определенно нравится. – Он широко улыбнулся, не сводя влюбленных глаз со стоящей рядом с ним Филонии.
– Да, еда уже готова, – отозвалась Филония. – Охота была настолько успешной, что наши запасы вяленого мяса остались почти нетронутыми. Теперь, когда твоя ноша стала полегче, ты сможешь взять немного мяса с собой. Правильно я говорю? – Филония глянула в сторону Ладуни.
– Ладуни, я буду крайне признателен, если ты представишь мне прекрасную дочь своего очага, – сказал Джондалар.
– Как это ужасно, когда собственная дочь подрывает твою торговлю, – пробормотал Ладуни недовольным голосом, хотя с уст его при этом не сходила горделивая улыбка. – Джондалар из зеландонии, Филония из лосадунаи.
Молодая женщина повернулась лицом к старшему из братьев и вздрогнула, увидев лучезарный блеск его необычайно ярких синих глаз. Ею овладели сложные чувства – теперь ее тянуло уже к этому чужеземцу, доводившемуся Тонолану старшим братом. Совершенно смутившись, Филония опустила глаза.
– Джондалар! Ты думаешь, я не заметил в твоих глазах этого блеска? Запомни, первым я ее увидел! – шутливо воскликнул Тонолан. – Идем, Филония, я должен увести тебя отсюда. Послушай, что я тебе посоветую: держись-ка от моего братца подальше. Можешь мне поверить, с ним лучше не иметь дела. – Он вновь повернулся к Ладуни и с притворной обидой в голосе заметил: – Каждый раз одно и то же. Один раз взглянет, и все. Ох-хо-хо… И почему я не родился с такими же талантами…
– Талантов у тебя более чем достаточно, мой маленький брат, – произнес Джондалар и тут же залился громким заразительным смехом.
Филония перевела взгляд на Тонолана и отметила, что он действительно мало в чем уступал своему брату. Тонолан положил руку ей на плечо, желая отвести молодую женщину на другую сторону костра. Она же вновь повернулась к Джондалару и сказала с доверительной улыбкой на устах:
– Когда в пещеру приходят гости, мы устраиваем праздник во славу Дони.
– Они не пойдут в нашу пещеру, – заметил Ладуни.
В облике юной женщины на миг проглянуло разочарование, затем она обернулась к Тонолану и улыбнулась.
– Ах, хорошо бы вновь стать юным! – усмехнулся Ладуни. – О женщинах
