же, любящих славить Дони, могу сказать одно: именно их она чаще всего награждает потомством. Великая Мать Земля благоволит к тем, кто ценит ее дар.
Джондалар положил свою котомку и направился к костру. Оленина тушилась в чаше из кожи, поддерживаемой подпоркой из костей, связанных вместе. Чаша эта находилась прямо над огнем. Кипящая жидкость нагревалась достаточно сильно для того, чтобы оленина могла свариться, и в то же самое время не позволяла воспламеняться сосуду для готовки. Для того чтобы кожа загорелась, необходима куда более высокая температура, чем температура кипящего мясного бульона.
Подошедшая к Джондалару женщина подала ему деревянную чашу с вкусно пахнущей горячей похлебкой и села рядом с ним на бревно. С помощью своего кремневого ножа он выловил кусочки мяса и овощей – сушеных корнеплодов, которые охотники носили с собой, – после чего одним глотком опорожнил содержимое чаши. Заметив это, женщина предложила ему чашу поменьше – с чаем из трав. Он благодарно улыбнулся в ответ. Она была немного старше его – за это время угадывавшаяся и поныне прелесть ее юных лет успела обратиться в подлинную красоту зрелой женщины. Она ответила улыбкой на улыбку и вновь присела возле него.
– Ты говоришь на языке зеландонии? – поинтересовался он.
– Немного говорю, понимаю больше, – ответила она.
– Я должен попросить Ладуни, чтобы он представил нас друг другу, или ты сама назовешь мне свое имя?
Она вновь улыбнулась, в улыбке ее проглядывала снисходительность зрелой женщины.
– В этом нуждаются только молодые. Меня зовут Ланалия. Ты – Джондалар, верно?
– Да, – ответил он.
Почувствовав тепло ее ноги, он выразительно посмотрел ей в глаза. Она ответила ему не менее выразительным взглядом, и тогда он положил руку на ее бедро. Она тут же постаралась подсесть поближе. Джондалар шумно вздохнул и утвердительно кивнул, хотя в этом не было никакой необходимости – Ланалия уже прочла ответ в его глазах. Неожиданно она отвела свой взгляд и посмотрела ему за спину. Джондалар обернулся и увидел направляющегося к ним Ладуни. Ланалия вздохнула и блаженно расслабилась, понимая, что им придется немного подождать…
Ладуни сел на бревно рядом с Джондаларом, из-за костра вышел и Тонолан, который вел за собой Филонию. Вскоре вокруг братьев вновь собрался весь охотничий отряд. Зазвучал смех, посыпались шутки, тут же переводившиеся на язык лосадунаи. В конце концов Джондалар решил перевести разговор в более серьезное русло:
– Ладуни, что ты знаешь о людях, живущих ниже по течению?
– Некогда к нам забредали шармунаи, они живут севернее вниз по течению, но с той поры уже прошли годы. Так бывает. Порой молодые люди выбирают для путешествия один и тот же путь. Затем он становится слишком хорошо известным, привычным, тогда они избирают для путешествий какое-то иное направление. Проходят годы, и старый путь забывается, после чего прохождение его вновь почитается племенем за честь. Любой молодой человек считает себя первооткрывателем. О предках никто не вспоминает…
– Для молодых людей путь нов, – осторожно возразил Джондалар, не имевший ни малейшего желания вступать в бесполезный диспут. Его интересовали более серьезные и конкретные вещи, болтать же языком попусту он не любил. – Ты можешь сказать что-нибудь определенное об их обычаях? А какие-нибудь их словечки? Приветствия? Чего мы должны избегать? Что может показаться им оскорбительным?
– Я знаю о них мало, да и сведения мои, возможно, устарели. Несколько лет назад один из мужчин отправился на восток, но пока он еще не вернулся. Кто знает, возможно, он просто решил поселиться в каком-то другом месте, – ответил Ладуни. – Говорят, они делают донии из грязи, но это всего-навсего слухи… Не знаю, вряд ли это возможно. Ведь когда грязь высыхает, она становится рассыпчатой.
– Грязь, земля, камни – почти одно. Иные люди любят камни именно по этой причине.
Джондалар умолк, задумался и непроизвольно опустил руку в мешочек, висевший у него на поясе. Он нащупал там маленькую каменную фигурку тучной женщины. Гигантские груди, огромный, выпирающий вперед живот, более чем объемистые ягодицы и бедра. Руки и ноги значили мало и поэтому были едва намечены – значимыми являлись только признаки Матери. Шишечка, венчавшая фигурку, весьма отдаленно напоминала человеческую голову, черты лица не были даже обозначены, что также не имело никакого значения. Лицо донии было скрыто под волосами.
Никто не мог взглянуть на ужасный лик Дони, Великой Матери Земли, Древней Прародительницы, Первой Матери, Сотворительницы и Защитницы всей и всяческой жизни, Той, что наделила всех женщин способностью порождать и вынашивать жизнь. Ни одно из изображений Великой Матери, заключавших в себе ее дух и носивших звание «донии», не имело лица. Даже в тех случаях, когда она являла свой образ во снах, лик ее обычно оставался неясным, тело же при этом было молодым и пышным. Некоторые женщины утверждали, что они могут принимать в себя ее дух и летать, словно ветер, суля кому добро, кому страшное отмщение.
Если ее гневили и бесчестили, Она отвечала на это ужасающими деяниями, самым страшным из которых было лишение человека замечательного дара Радости, которым она обласкивала сходившихся друг с другом мужчин и женщин. Великая Мать и, возможно, некоторые из ее служительниц могли дать мужчине силу удостаиваться ее дара сколь угодно часто или же, напротив, лишали его сей способности.
Джондалар рассеянно ощупывал выпуклые обвислые груди донии, мысленно моля ее о ниспослании удачи в их трудном путешествии. Да, из путешествий возвращались далеко не все, но без этого они бы утратили всю свою притягательность. И тут он услышал обращенный к Ладуни вопрос Тонолана, который разом вывел его из состояния задумчивости:
– Что ты можешь сказать об обитающих здесь плоскоголовых? Пару дней назад мы столкнулись с их стаей. Признаться, я уже не сомневался, что наше путешествие там и окончится…
Слова Тонолана вызвали неожиданный интерес лосадунаи.
– Расскажи, что с вами приключилось, – попросил Ладуни, в голосе которого зазвучали тревожные нотки.
Тонолан поведал о том, что происходило на берегу реки в тот памятный день.
– Чароли! – выпалил Ладуни.
– Кто такой Чароли? – поинтересовался Джондалар.
– Молодой мужчина из пещеры Томаши, который вздумал сыграть роль подстрекателя. Он и банда негодяев решили поразвлечься с плоскоголовыми. До этих самых пор у нас не было с ними никаких проблем. Они оставались на своем берегу реки, мы – на своем. Если мы переправлялись на их сторону, они старались держаться поодаль, если только наше пребывание там не затягивалось. Но и в этом случае они только наблюдали за нами. Этого, впрочем, было вполне достаточно. Когда на тебя пялится целая стая плоскоголовых, ты
