Людочки не соглашалась.
И вот сейчас она отказалась садиться в машину, потому что рассудила, что и без неё всё уже сложится.
— Получается, есть двадцать тысяч на морду? — очень зря уточнил Серёжа.
— Если эта тупая пизда не сядет в самолёт, мотора не будет!!!
Глава 37
Акробатика
На маман орал Лёха. Орал я. Убедительно говорил с ней Серёжа. Ничего не помогало. Самка дракона, ругавшаяся вчера из-за морд и адвокатов, начала обжигать пламенем по средством звуковой коммуникации (оказалось, люди и такое умеют!).
В конце концов дельную мысль подсказал водила.
— А ты напизди, что программу отснимете, а лечить не будете. И если без мотора с Москвы — своим ходом, — посоветовал он.
И маман села в машину.
Только уже не успела на паром, и пришлось ждать следующий. Теперь ей предстояло пройти все кордоны аэропорта максимум за пятнадцать минут.
В семь утра, почти на закате эпопеи с кидалой-матерью, заспанная девушка открыла для нас частную клинику и подвисла, глядя, как меня опять загружают на тележку для багажа.
— Сергей, вы помните, что у нас лифта нет? — тревожно спросила она. — Я предупреждала же вас.
— Помню. Мы тут потому втроём и приехали.
Это он, конечно, хватанул. Сюда не то что втроём, сюда вообще приезжать было не надо!
Лестницу на третий этаж мы преодолевали четыре с половиной часа. Во время «анализов» (вот серьёзно: нельзя было Людочку облепить этой кардио-проводнёй и кровь у неё взять в коридоре у входа⁈) ваш покорный походил на труп толстого альпиниста.
А ведь лестницу обратно никто не отменял!
— Мы не успеем, — прикинул Серёжа, сверяясь с часами. — Просто не успеем на мотор, даже под выход. Нам через полчаса край надо быть там, а ехать час двадцать пять.
— Мотор на вечер перенесли, — замучено объявил Лёха. — Просрала рейс мамка, сидит, следующий ждёт. Надо это… экспертов предупредить.
Оказалось, кровь дракона есть и в Серёже, и перед спуском по лестнице я посмотрел занимательную сцену, почти завершившуюся убийством продюсера Алексея.
Глава 38
Закулисье
На киностудии труп толстого альпиниста в лице меня зачем-то нарядили в балетную пачку. Ну или что-то типа.
— А так точно нужно? — усомнился я с любопытством щуря рабочий глаз в большое вертикальное зеркало с лампочками.
Гримёр сделала что-то невообразимое с фейсом Людочки, омолодив её лет на десять, но одёжки вроде этих с пятью лишними кило не стоило бы надевать, а уж так…
— Надо показать проблему, — объяснила терпеливо неведомая девочка, которую прислали учить со мной сценарий. — Давайте ещё раз по вопросам пройдёмся?
Мне казалось, что, если по вопросам ещё раз пройтись, то я сто процентов ничего, лучше «да» и «нет» в студии из себя не выжму. Будет, как с тем пацаном-шестиклашкой, самым юным грешником-душепродавцем в истории Ада, который демона позвал потому, что не умел учить в школу стихи.
Но у девочки, которая забыла представиться, было своё представление об алгоритме работы. А обсудить что-то и внести конструктивные замечания получалось слабо: если она не убегала, то постоянно что-то тараторила в пустоту, зажав кнопку на проводе рации. Из-за раций вообще люди кругом казались буйнопомешанными: если сами не разговаривали в пространство, то часто «замыкались в себе», слушая бесконечный эфир в одно ухо.
Прихромавший Серёжа принёс громадные нашлёпки на гипс, которые пришлись Людочке впору, хотя и не подходили под балетную пачку.
Мать летела в самолёте.
Бо́льшая часть экспертов Серёжи не смогла приехать на вечернюю запись.
Я чувствовал себя, как в родном подземном цеху. Только девочка с вопросами задолбала.
Глава 39
Незадача
Незадолго перед выходом в студию я огорошил всех необходимостью повидаться с судном, что вызвало не дюжий отпор. Девочка слилась первой, прошипев злостно хромому Серёже, что просто помогает, и это — слишком.
Лёха открестился отличным от Людочкиного полом.
На полчаса вся работа встала, потому что телевизионщики пытались спихнуть проблему один на другого, а потом — не могли отыскать подходящей ёмкости.
В итоге меня оставили одного с каким-то плоским пластмассовым ведром.
Так-то я догадывался, что оно треснет, но людские тела не приспособлены к тому, чтобы слишком долго переносить в себе жидкости, а Тома помогала ну очень сильно давно.
Так что пострадали гримёрка, диван и, конечно, балетная пачка. Хотя я лично считаю, что виноват ведущий программы. Это он, проходя мимо в свою гримёрочку, заметил наши с ведром попытки опорожнить Людочкин бак, и завопил запретное «О Господи!», а у меня — рефлексы. Я же всё-таки демон. Вот и потерял контроль на пару секундочек.
Ведро приплющилось к полу, потому что я спикировал на него с дивана, вместе с содержимым.
Ещё скажите, что я в этом виноват.
Глава 40
Последствия
— Пиздец, — заключила девочка со сценарием и вернула меня вместе с гримёркой на поруки Лёхе.
Балетную пачку пришлось сушить феном, потому как альтернативы ей не было. Мотор задерживался уже на час от времени изначального переноса. Вокруг отчаянно разило продуктами человеческой жизнедеятельности, хотя техничка и залила всё хлоркой. Фен этот эффект только усиливал.
Гримёрша поправляла причёску Людочки, брезгливо поджав губы и стараясь держаться на расстоянии вытянутой руки, а при габаритах Людочки это не особенно давало подступиться к зоне работы.
Краем уха я слушал, как за дверью в свою гримёрку ведущий истерично требовал маргиналов вести на второй этаж, а не к нему сюда.
Но потом мой звёздный час всё-таки наступил!
Глава 41
Мотор!
Каково же было моё изумление, когда оказалось, что в студии уже кто-то есть и запись идёт!
В связи с трудностями транспортировки, в коридор для эффектных появлений меня доставили заблаговременно. И можно было довольно долго слушать и даже краем глаза (рабочего) различить на диванах разодетых в пух и прах «экспертов», Серёжино двойное достижение, и мужчину в чёрных очках, который переругивался с кем-то напротив: как по голосу — с мамкой Людочки вроде.
— Да ты разу не приехал, кого я прячу⁈ — вопила возмущённая мамка голосом, который обнаружила в ней отвинченная сарайная дверь.
— А куда я поеду, когда я слепой⁈ В вашу дыру⁈ Ты бы ещё её на Камчатку увезла, старая вешалка! — кипятился слепец, потрясая кулаком в воздухе. — Я женщину замуж брал, чтобы вместе жить!
— А не ты мне её сбагрил, как иждивенку⁈ — вдруг вскочила и попёрла на слепого
