Тесса вспомнила, как Софи смотрела на Джема, когда он был болен, как она комкала в руках чепец, справляясь о его здоровье. Тессе ужасно хотелось поговорить с ней об этом, но у нее не хватало духу. Браки Сумеречных охотников с мирянами строго запрещены; мать Уилла была мирянкой, и отцу пришлось оставить Анклав. Должно быть, он сильно любил ее, если решился на такой отчаянный шаг! Непохоже, чтобы Джем был влюблен в Софи, к тому же он болен…
– Тесса, что с тобой? – тихо окликнул Джем. – Ты как будто за миллион миль отсюда.
– Просто устала, я ведь еще не привыкла к тренировкам.
Отчасти это была правда – руки болели от тяжелого клинка. И хотя в тот день они с Софи учились лишь сохранять равновесие и блокировать удары, ноги ныли тоже.
– У меня есть целительный бальзам, его делают Безмолвные братья как раз для таких случаев. Зайди ко мне перед сном, я поделюсь с тобой.
Тесса слегка покраснела и сама себе удивилась. Нравы Сумеречных охотников значительно отличаются от нравов мирян. Она уже заходила в комнату Джема, они даже оставались там вдвоем, да еще и в неглиже, и никому не было дела. А сейчас он просто предлагал ей поделиться лекарством – не более того. И все же она покраснела, а когда Джем заметил это, краска залила и его бледное лицо. Тесса быстро отвела глаза и поймала внимательный взгляд Уилла; юноша смотрел на друзей, слегка прищурившись. И только Генри, рассеянно пытавшийся поддеть на вилку пару горошин, ничего не заметил.
– Большое спасибо, я с удовольствием…
Шарлотта ворвалась в гостиную, как вихрь, – волосы встрепаны, лицо разрумянилось, в руках свиток.
– Я нашла! – крикнула она, без сил опустилась рядом с Генри и улыбнулась Джему: – Ты оказался прав! Компенсации… архивы… всего несколько часов, и я нашла его!
– Дай посмотрю, – попросил Уилл, откладывая вилку в сторону – он так ничего и не съел. Когда он потянулся к свитку, на пальце блеснуло кольцо с птицей.
Шарлотта легонько шлепнула Уилла по руке и сказала:
– Ну уж нет! Все вместе посмотрим. И вообще, это ведь Джем придумал!
Уилл нахмурился, но промолчал. Шарлотта разложила свиток на столе, сдвинув в сторону чашки и тарелки, остальные столпились вокруг нее и принялись изучать документ. Бумага походила на толстый пергамент, а чернила были красными, как руны на одеяниях Безмолвных братьев. Написано по-английски, но настолько убористо, да к тому же со множеством аббревиатур, что Тесса не поняла ни слова, будто это китайский.
Джем склонился к свитку и задумчиво читал документ через плечо Шарлотты. Тесса повернула голову и почувствовала на лице прядь его волос.
– О чем здесь говорится? – шепотом спросила она.
– Это прошение о компенсации ущерба, – вмешался Уилл. – Отправлено в йоркский Институт в тысяча восемьсот двадцать пятом году от имени Акселя Холлингворта Мортмэйна с требованием компенсации за неоправданное убийство родителей, Джона Таддеуса и Анны Эвелины Шейд, погибших десятью годами раньше.
– Джон Таддеус Шейд – это же ДТШ, инициалы на часах Мортмэйна! – воскликнула Тесса. – Но если он сын, то почему фамилия другая?
– Шейды были колдунами, – ответил Джем, успевший прочитать чуть дальше. – Причем оба. Он им неродной – наверно, усыновили и оставили мирское имя. Такое иногда случается.
Джем бросил на нее взгляд и отвел глаза. Интересно, помнит ли он их беседу в музыкальном салоне, когда она узнала, что у колдунов не бывает детей?
– Мортмэйн рассказал нам, что получил сведения о черной магии, путешествуя по торговым делам, – вспомнила Шарлотта. – Но если его родители были колдунами…
– Приемные родители, – подчеркнул Уилл. – Я убежден: он знал, к кому обратиться в Нижнем мире, чтобы освоить черную магию.
– А что такое «неоправданное убийство»? – тихо спросила Тесса.
– По мнению Мортмэйна, Сумеречные охотники убили его родителей, несмотря на то что те не нарушили никаких законов, – ответила Шарлотта.
– А что же они натворили?
Шарлотта нахмурилась:
– Здесь говорится о противоестественных и противоправных сделках с демонами – это может быть все что угодно. А еще их обвиняли в создании оружия, смертельного для Сумеречных охотников. Такие преступления караются казнью. Следует учитывать, что происходило все до принятия Соглашения: охотники имели право убивать жителей Нижнего мира, основываясь лишь на предположениях и подозрениях в совершении подобного преступления. Наверное, поэтому здесь и нет никаких подробностей дела. Мортмэйн потребовал компенсации от йоркского Института под руководством Алоизиуса Старквэзера. Деньги ему были не нужны – он хотел, чтобы виновных судили. Но в Лондоне ему отказали в иске на основании «безусловной виновности» Шейдов. Вот, собственно, и все. Это краткий отчет – видимо, все документы по делу находятся в йоркском Институте… – Шарлотта убрала влажные волосы со лба и продолжила: – И тем не менее теперь мы знаем, за что Мортмэйн ненавидит охотников. Ты оказалась права, Тесса, мотив – личный. Он хочет отомстить.
– А еще у нас теперь есть след, и ведет он в йоркский Институт! – заметил Генри, оторвавшись от тарелки. – Старквэзеры до сих пор заправляют там, верно? У них должна быть вся документация и переписка по делу.
– Алоизиусу Старквэзеру уже восемьдесят девять, – вздохнула Шарлотта. – Шейды погибли чуть больше полувека назад, он должен помнить подробности того дела. Придется написать ему, но это так непросто!
– Почему же, милая? – ласково и чуть рассеянно осведомился Генри.
– Мой отец когда-то очень дружил с ним, потом они ужасно поссорились; случилось это давным-давно, но после той размолвки они не разговаривали.
– Как там было, помните?.. – спросил Уилл, задумчиво вертевший в руках пустую чашку. Он поднялся и прочитал:
И оскорбленья выжгли в их душах любовь,И они разошлись, чтобы не встретиться вновь[6].
– Ангела ради, Уилл, замолчи! Мне нужно написать трогательное и полное раскаяния письмо этому самому Алоизиусу Старквэзеру. А ты меня сбиваешь! – Подхватив юбки, Шарлотта выбежала из комнаты.
– Никто не ценит искусство, – пробурчал под нос Уилл.
Он поднял голову и увидел, что Тесса смотрит на него. Разумеется, она тоже знала это стихотворение – Кольридж, который ей так нравился. Там было много чего еще – про любовь и смерть, про безумие, – но она никак не могла вспомнить точных слов: взгляд синих глаз смущал и не давал собраться с мыслями.
– Шарлотта, как всегда, даже не прикоснулась к еде, – заметил Генри, вставая из-за стола. – Пойду попрошу Бриджет принести ей чего-нибудь пожевать. А вы пока…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
