Я в ответ только многообещающе хмыкнула, подтверждая худшие опасения мага. Но благоразумно оставила сладкое на третье, предпочтя плавно осесть на пол, когда он меня наконец-то отпустил. И, наконец, обратила внимание на обстановку…
Из моего горла раздался полувскрик-полувздох. Роже заметно дернулся, но, увидев что послужило причиной таких звуковых эффектов, довольно ухмыльнулся. Да, приятель: после общения со мной, нервишки все-таки придётся подлечить.
Но представшее перед глазами зрелище заставило меня забыть о маге: шестнадцати угольная комната с высоченными потолками. Что шестнадцати — стало понятно, когда я пересчитала все восемь окон, перемежающихся с цельными плитами узорчатого камня фиолетового цвета. Из всего, что я видела в жизни, он более походил на чароит. Вот только еще и мерцал, словно тигровый глаз. Но даже не это повергло меня в такой восторг: в каждом высоченном окне виднелись невероятной красоты заснеженные вершины. Небо на фоне заходящих кроваво-оранжевых солнышек приобрело серебристый оттенок. А снег на вершинах гор упоенно отражал краски заката, напоминая огромную гору пломбира с сочным сиропом, струящимся по желобкам разломов.
Не в силах больше любоваться этой разрывающей мое чувствительное сердечко красотой, я заворожено поднялась и шагнула по пушистому мягкому ковру. На каменных стенах висели старинные гобелены с изображением сцен сражений и мирной жизни изящных кеприйцев. То, что изображены не люди, было понятно с первого взгляда. В глубоком алькове, который был вырезан в одной из стен между двумя окнами, стояла огромная кровать с балдахином и занавесками. В центре комнаты находился фиолетовый стол, который окружали его мягкие пуфики. Вот и вся обстановка. Ни одной двери пока не видно. Несмотря на сгущающуюся за окнами вязкую темноту ночи, освещение в комнате было яркое и равномерное. Казалось, что светится сам воздух.
— Нравится, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Роже. — Это теперь твоя комната. Вы с ней прекрасно гармонируете, — уже более ехидно добавил он.
Я опустила глаза и увидела, что по-прежнему сценическом костюме! И как еще драться-то умудрялась в этом наряде? Хмыкнула, представив себя со стороны. А потом меня как током шибануло:
— А мои вещи! Все осталось в корчевне… Мне даже не во что переодеться!
— Не волнуйся, скоро принесут все, что тебе нужно, — произнес анах, иронично приподняв черную бровь.
Как же он сексуально это делает!
— А как эти кто-то узнают мои потребности? — возмущенно спросила я, пытаясь избавиться от сладкой истомы, так некстати разлившейся по телу от одного только взгляда бесцеремонного мага.
— Скоро к тебе придут, изложишь свои нестандартные потребности, — неопределенно ответил он, кажется, даже не пытаясь иронизировать.
И тут просто пропал. Я растерянно обвела пристальным взглядом всю комнату, и убедилась, что двери на самом деле нет: во всяком случае, не видно. Похоже, я — затворница и меня будут навещать только таким эффектным образом. Но если кто-то заявится без стука, — уж не знаю, по какой поверхности они будут стучать, да хоть себе по тыковке, — в долгу не останусь! Пусть свои ножки да рожки потом сами собирают.
На этом мои размышления прервал стук. Ага, дверь все-таки есть, просто она искусно замаскирована в узкой нише за гобеленом, изображающим снежные вершины.
А тем временем в комнату вошла красавица. Если к ней подходили другие эпитеты, то её можно было назвать только самим совершенством в образе девушки. Абсолютно белые волосы уложены в высокую сложную прическу: заплетенные от края роста волос косы с изящными украшениями перемежались с чисто выбритыми узкими полосками кожи до самой макушки. Сочетание синей кожи и белых кос смотрелось органично, плюс сверкало и искрилось затейливо-ограненными красными и синими камнями, да игриво мерцало нежным лоснящимся мехом, похожим на серебристую норку, кусочки которого были искусно вплетены в прическу. Ясные оранжево-красные глаза на голубом лице были такого размера, какие обычно японцы в мультиках рисуют — на пол-лица! Тонкий кукольный носик, под которым капризно изогнулись пухлые губки, подчеркнутые иссиня-черной помадой. Незнакомка походила на инопланетянку из кинофильма. Я заметила, что кожа анахки значительно светлее, чем у Роже, так что была вполне близка к оттенку очень бледного человека.
— Кто ты, и что от меня нужно? — резко спросила я.
Немного грубовато, зато кратко и по сути.
— Я Харле'ана, жена фарса Лив'утвао. Пришла спросить, не нуждаешься ли ты в чем-нибудь.
Я обозвала про себя повелительницу «форсункой» и хихикнула:
— Уж никак не думала, что сама королева занимается подобными пустяками. Или у вас тут напряг со слугами.
— Да нет, скорее некоторый переизбыток, — Харле'ана вдруг неожиданно мягко усмехнулась, — просто мне было интересно взглянуть на живую легенду.
— Что на меня любоваться, не диковина чай. Или людей не видела? — буркнула я, чувствуя себя не в своей тарелке.
— Не видела, — примирительно улыбнулась красавица. — Я хотела спросить, не хочешь ли ты прогуляться со мной. Я бы показала тебе свою вотчину и изложила бы суть проблемы, из-за которой собственно тебя и пригласили сюда.
Пригласили, блин!
— Вообще-то я считаю, что меня похитили! — зло прошипела я, сжав кулаки.
Она опешила: как приятно наблюдать выражение растерянности на нечеловечески красивом лице. Правда Харле'ана быстро взяла себя в руки — дипломатичная улыбка вновь коснулась холеных губ:
— Ты, наверное, не так поняла… — начала было она.
— А что тут понимать, ваш маг ворвался ко мне в комнату и, воспользовавшись тем, что моя подруга вышла, телепортировал меня сюда против моего желания! — еще больше вспылила я.
— Теле… чего? — еще больше растерялась Харле'ана, но, опомнившись, заученно спокойно продолжила: — Возможно, он слегка поторопился и превысил свои полномочия, но только потому, что проблема на самом деле очень важна. Я бы сказала, нам жизненно необходима твоя помощь, — терпеливо добавила королева, печально качнув своей прекрасной головкой.
— Ладно, — сдалась я под её мягким взглядом, — мне нужно платье, но без корсетов и прочих садистских конструкций, а также обувь, белье и горячая ванна. И через двадцать минут я в вашем распоряжении.
Она кивнула, ничем не выдав удивления по поводу незнакомых слов, и степенно шагая, вышла. Я же устало легла прямо на мягкий ковер, подозрительно покосившись на королевское ложе, скромно именуемое кроватью. Столько впечатлений за короткое время — даже странно, что более-менее спокойно воспринимаю необычные события, происходящие в жизни. Словно во сне.
