Она молча дотащила меня до нашего номера и тщательно прикрыла дверь. Помассировав виски, ведунья искоса поглядела на меня и притворно вздохнула:
— Да, ты меня почти провела!
— В смысле? — настороженно уточнила я.
— Ты себя выдала, — пожала плечами подчеркнуто спокойная Марвия. — Только мастер может превратить магию в искусство! Или искусство в магию. Я полагаю, что все-таки у тебя была некоторая потеря памяти — глупо таиться и разом сломать всю легенду. Ты не знала, что мастер танца стихий?
— Мне кажется, я и сейчас об этом не очень-то знаю, — нахмурилась я. — Марвия, предположи на минуту, что я на самом деле та, за кого себя выдавала. И объясни, что происходит. Честное слово — я ничего не понимаю!
Ведунья пристально посмотрела на меня, потом мягко усмехнулась: у меня отлегло от сердца — Марвия стала прежней.
— У анахов есть древняя легенда, — тихо начала ведунья, чуть прикрыв глаза, — в день, когда оба солнца соединятся — на Кеприю прольются синие лучи и в мир придет мастер танца всех стихий. Сила его велика и все имеющиеся в этом мире стихии с радостью служат ему. Он может привести мир к гибели, но может и возродить его. Ни один маг Кеприи не сравнится с мастером, ибо невозможно достичь такой силы — с ней можно только прийти в этот мир… Поздравляю, девочка, ты — это самое оно и есть!
Я вдруг осознала: все, что приняла за разыгравшееся воображение, — со мной это бывает, — совершилось на самом деле. И чувства, которые я испытала в танце, вместе со мной испытал не только весь зал, но и весь город! И это не иллюзия, не внушение, они на самом деле это чувствуют, и еще долго будут находиться в состоянии эйфории. Короче говоря, все жители и гости города следуют правилу «Возлюби ближнего своего!» и сейчас помирились даже кровные, самые непримиримые враги.
— Хорошо, что я знаю эту легенду… и знаю, как защититься от подобного воздействия, — хитро сощурилась ведунья, — а то тоже бы роняла розовые слюни, обнимаясь с каждым цваком! И, кстати, анахов это тоже не коснулось, они эту легенду наизусть знают. У них еще продолжение есть — про конец мира. Конечно, там приложил свое па и мастер танца стихий!
— Ты преувеличиваешь! — съежилась я под обвиняющим взглядом Марвии: та смотрела, словно я уже устроила этот самый конец света.
— Не сомневайся, — ведунья грустно покачала головой, — ты и сама все знаешь. Ну например, как ты понимаешь каждого жителя Кеприи? Ведь каждая раса разговаривает на своем языке. Ты же спрашиваешь только незнакомые слова — названия птиц, зверей, рас, течение времени… И все тебя понимают, хотя лично я не раз ловила себя на мысли, что твои слова звучат чудно, но я словно сердцем ощущаю их смысл. И это — тоже твоя сила!
— Я на минуточку, — сдавленно хихикнула я и шмыгнула в свою спальню.
Захлопнув дверь, со стоном повалилась на кровать и попробовала отловить хотя бы одну дельную мысль у себя в голове. Но бедовая верхняя конечность отказывалась выдать хотя бы недельную мысль. Вообще никакую, да еще и отзывалась на каждое усилие только гулким звоном. Я прекратила это издевательство над своим еще ни в чем не повинным организмом, встала с кровати, и петляющей походкой начала обходить комнату.
— Самое лучшее вино в этом городе, — услышала я гулкий рык Дика. — Да что там — лучшее во всей долине Кабал! Девочки, я не могу с вами… там такое!
— Могу себе представить, — язвительно фыркнула Марвия.
Вино! Это то, что надо! Я поспешно направилась в столовую: Марвия разглядывала огромную запотевшую бутыль с темной жидкостью. Вид у нее при этом был такой, словно она держала как минимум яд. Но мне было все равно — хоть уксус!
Отобрав у ведуньи бутыль, плеснула багровой жидкости с железный бокал, видимо принесенный Диком. Выпив его до дна, почувствовала первую мысль — «Обалденное вино!» Усмехнулась этой немудреной мысли и, щедро плеснув еще, направилась к уютному креслу. В одной руке я держала примерно полуторалитровую бутыль с вином, в другой, бокал с оной же божественной жидкостью. Дойдя до кресла, вдруг вспомнила, что в одиночку пить не рекомендуется, и обернулась, чтобы попросить Марвию присоединиться. Но тут вдруг столкнулась с прекрасными оранжевыми глазами. Ну вот — теперь мне везде будут мерещиться эти непостижимые гляделки! Я хихикнула, и, помахав бутылью перед носом у анаха, нежным голосом пропела:
— Привет, глюк!
Анах, похоже, опешил, потому как застыл соляным столбом и усиленно захлопал своими длинными густыми ресницами. Я же умиленно вздохнула и, привалившись плечом к могучей груди анаха, пропустила бокальчик. Потом решила, что это не совсем вежливо, — вдруг глюк тоже хочет выпить, — протянула ему бутыль:
— Хоч-чешь глот-оч-очек? — а крепкое пойло: уже язык заплетается. — Какой хорошенький глюк!
Из-за спины глюка вынырнула Марвия, и, пытаясь отнять у меня бутыль, которой я многозначительно вертела перед носом у анаха, щедро обдавая того ароматными брызгами, сообщила мне громким трагическим шёпотом:
— Кира, очнись! Что ты творишь! Это не глюк, это маг!
— Точнее, Верховный маг Лив'утвао, Рож'иальяр Л'ладаргра, — вибрирующим баритоном произнес синекожий красавец.
Услышав его потрясающий голос, я застонала: бутылка выскользнула из враз ослабевших рук и разбилась вдребезги. Бордовые капли веером окрасили стальной костюм мага.
— Ливер… рожа… чего? — я вдруг поймала себя на том, что уже долго смотрю на изящно изогнутые губы анаха. Вздрогнув, провела кончиком языка по своим, ставшим внезапно очень сухими.
— Можно просто Роже, — произнес этот тип, слегка поклонившись и даже не пытаясь спрятать насмешку в глазах. — Знаю, что произнести правильно мое имя не анахам не под силу, а перевирать лучше не стоит.
— Не буду, — пообещала я, проводя пальчиком по блестящей рубахе анаха: красные разводы от вина смотрелись на ней так сексуально, что это завораживало. — Давай, Роже, я постираю твою рубашку…
Тут Марвия не выдержала: ведьма чуть не за шкирку оттащила меня от ухмыляющегося мужчины.
— Кира, нам надо срочно поговорить, — заявила она голосом, не терпящим возражений. Затолкав меня в спальню, с силой хлопнула дверью. Я удивленно смотрела на подругу: ноздри ведуньи раздувались, глаза просто горели огнем. Она быстро подскочила ко мне и влепила пощечину.
— Ай! — Я моментально протрезвела. — Ты чего?!
— Это ты чего, — вспылила Марвия. — Забыла мою историю? Он потешится и бросит тебя! Ты конечно прости, можно было исцелить от дурмана гораздо менее болезненно, но мне показалось, что оплеуха тебе тоже нужна. А вообще, анахи ничего просто так не делают. И раз верховный маг появился в твоей комнате, это как минимум подозрительно. Всегда присутствует интрига, когда общаешься с анахами. Только Дик рискует иметь с ними дело.
