Растение это не должно нуждаться в специальном приготовлении: оно должно быть активным в своем естественном состоянии. Допустить иное – значит быть наивно доверчивым: ведь смеси, снадобья со сложным составом, экстракты и концентраты принадлежат к более поздним этапам культуры, когда человеческое сознание и использование языка уже вполне установились.
Растение это должно быть постоянно доступным кочевой популяции, оно должно быть легко заметным и широко распространенным.
Оно должно приносить непосредственную и ощутимую пользу потребляющим его лицам. Только таким образом растение утвердилось бы и сохранилось в меню гоминидов.
Требования эти весьма заметно сокращают число претендентов. Но в Африке наблюдается явный недостаток галлюциногенных растений, а в тропиках Нового Света отмечается, напротив, сверхизбыток подобных растений, что так и не нашло удовлетворительного объяснения. Может ли быть простым совпадением тот факт, что чем дольше в какой-либо среде присутствовали человеческие существа, тем меньше имеется в ней природных галлюциногенов и тем меньше видов растений, обычно встречающихся в ней? Сегодня в Африке почти нет растений, которые были бы достойными кандидатами в катализаторы сознания у развивающихся гоминидов.
На лугах обычно произрастает гораздо «меньшее число видов» растений, чем в лесах. По этой причине гоминиды, возможно, и пробовали все луговые растения, встречавшиеся им, проверяя их на вкус. Видный географ Карл Заур считал, что естественных лугов просто-напросто не существовало. Он полагает, что все лугопастбищные угодья – это артефакт человеческий, возникший от накапливаемого влияния сезонного выгорания. Он основывает этот аргумент на том факте, что луговые виды можно обнаружить на опушках леса, тогда как очень высокий процент лесных видов на лугах не произрастает. Заур делает вывод, что луга – феномен сравнительно молодой, так что их следует рассматривать как нечто сопутствующее возникновению человеческих популяций, пользующихся огнем. /Carl Saur. Man's Impact on the Earth (New York: Academic Press, 1973)/
ОТБОР КАНДИДАТОВ
Сегодня только религию бвити у фангов – жителей Габона и Заира – можно назвать культом истинно африканского галлюциногенного растения. Предполагается, что используемое растение – Tabernanthe iboga - могло иметь какое-то влияние на людей доисторических. Однако нет абсолютно никаких доказательств его употребления до начала XIX века. Оно, например, нигде не упоминается португальцами, которых с Западной Африкой связывала долгая история торговли и исследований. Подобное отсутствие свидетельств объяснить довольно трудно, если считать, что это растение потреблялось с незапамятных времен.
С точки зрения социологического анализа религия бвити – это сила не только для сплочения группы, но и для укрепления брака. В историческом рассмотрении развод был известной причиной озабоченности фангов. Это является следствием того, что при всей своей дозволенности развод должен был сопровождаться сложными, затяжными и дорогостоящими переговорами с семьей разводящегося по поводу возврата части приданого. /James W. Fernandez, Bwiti: An Ethnography of the Religious Imagination in Africa (Princeton: Princeton University Press, 1982)/ Быть может, ибога, будучи галлюциногеном, активизировала и феромон, обеспечивающий крепость семейных связей. Ее репутация афродизиака вполне может быть связана со способностью укрепления парных уз.
Само растение представляет собой кустик средних размеров, это житель тропических лесов, а не луговых угодий. Оно редко встречается в природе, не будучи выращиваемым специально.
В результате установления контактов между Европой и тропической Африкой ибога стала первым индолом, вошедшим в моду в Европе. Укрепляющие средства, основанные на экстракте из этого растения, стали крайне популярны во Франции и Бельгии, после того как ибога была представлена публике на Парижской выставке в 1867 году. Ее сырой экстракт продавался в Европе под названием “ламбарен” как средство от любых болезней – начиная от неврастении и кончая сифилисом – и плюс к тому как афродизиак. Алкалоид не был выделен вплоть до 1901 года. Первая волна начавшихся исследований казалась многообещающей. С нетерпением ожидалось средство от мужской импотенции. Тем не менее ибогаин по получении характеристики химического состава был вскоре забыт. Несмотря на то что не было представлено никаких доказательств его опасности или тенденции вызывать пристрастие, соединение это поместили в Список номер 1 – категорию, наиболее ограничительную и контролируемую в США, – сделав дальнейшие исследования почти невозможными. Ибогаин и по сей день остается почти неизученным.
То, что нам известно о культе ибоги, все взято из полевых наблюдений антропологов. Выжимки корня растения принимают в прямо-таки громадных количествах. Фанги считают, что они узнали этот народный способ во время многовековых миграций, когда жили по соседству с пигмеями, научившими их духовной силе, пребывающей в бвити. В коре корня Tabernanthe iboga содержится психоактивный компонент этого растения. Согласно “рецепту” фангов, нужно съесть “много грамм коры” для того, чтобы “открыть голову”. Меньшие количества эффективны и для всех прочих целей, которые ставит перед собой то или иное лицо.
Хотя культ ибоги очень интересен, я не думаю, что она была катализатором сознания у развивающегося человека. Как уже упоминалось ранее, доказательства, что она имеет долгую историю употребления, отсутствуют. Кроме того, это не луговое растение. Вдобавок в малых дозах она снижает остроту зрения, способствуя так называемым послеобразам, световым ободкам и полоскам в поле зрения.
Неизвестно использование в Африке и растений, содержащих соединения типа ЛСД. И там нет никаких растений, богатых такими соединениями.
Гигантская сирийская рута (Реgапит harmala), богатая гармином, относящимся к бета-карболинам, встречается сегодня в диком виде в засушливых частях Северной Африки и Средиземноморья. Однако нет никаких письменных свидетельств об ее использовании в Африке как галлюциногена; во всяком случае, для этого она требует более высокой концентрации и/или сочетания с ДМТ для активирования ее визионерского потенциала. /Gracie and Zarkov, “An Indo-European Plant Teacher”, Notes from Underground 10 (Berkeley)/
ПРА– РАСТЕНИЕ
Итак, благодаря методу исключения у нас остаются галлюциногены триптаминового типа – псилоцибин, псилоцин и ДМТ. В среде лугопастбищных угодий эти соединения можно было ожидать встретить либо в любящем помет копрофильном грибе, содержащем псилоцибин, либо в травах, содержащих ДМТ. Но если ДМТ не экстрагировать и не концентрировать (что было за пределами возможностей ранних людей), травы эти никогда не дали бы ДМТ в количестве, достаточном для эффективного действия галлюциногена. Пользуясь методом исключения, мы склоняемся к мысли, чтобы начать подозревать грибы.
Когда наши далекие предки выходили из леса на луговые угодья, они все чаще сталкивались с пасущимися там парнокопытными. Эти животные становились главным потенциальным источником их средств к существованию. Нашим предкам попадался и навоз дикого скота, и грибы растущие в нем.
Некоторые из этих луговых грибов (илл. 1), относящиеся к видам Panaeotus и Stropharia cubensis, или Psilocybe cubensis, содержат псилоцибин. Stropharia cubensis – это известный “магический гриб”, выращиваемый ныне энтузиастами по всему миру. /О. Т. Oss and O. N. Oeric, Psilocybin: The Magic Mushroom Grower's Guide (Berkeley: Lux Natura Press, 1986)/
Илл. 1. Stropharia cubensis, называемая также Psilocybe cubensis. Таксономический рисунок Кэт Харрисон Маккенны. Из книги О. Т. Осса и О. Н. Эрика “Псилоцибин: руководство для выращивающих магический гриб” (Berkeley: Lux Natura Press. 1986). С. 12.
Он содержит псилоцибин в концентрированных количествах и свободен от вызывающих тошноту соединений. Он один пандемичен: встречается во всех тропических зонах, по крайней мере везде, где пасутся зебу (вид Bos indicus, индийский горбатый бык). Это в свою очередь вызывает множество вопросов. Встречается ли Stropharia cubensis исключительно в навозе зебу или может встречаться и в навозе другого крупного рогатого скота? Как давно гриб получил такое широкое распространение? Первые образцы гриба Psilocybe cubensis собрал в 1906 году на Кубе американский ботаник Эрл. Но, по мнению современных ботаников, место возникновения этого вида – Юго-Восточная Азия. В археологических раскопках в Таиланде, в местечке, называемом Нон-Нак-Та и датированным примерно 15 тыс. лет до н. э., кости зебу были найдены вблизи могил людей. Stropharia cubensis распространен в районе Нон-Нак-Та и сегодня. Расположение этого местечка наводит на мысль, что потребление гриба было привычным делом там, где человеческие популяции и стада крупного рогатого скота жили в непосредственной близости друг от друга.
