у меня в голове.
Я быстро схватила кошелек, достала папку из ящика, выключила маленькую древнюю настольную лампу, теплый свет которой напоминал маяк посреди всего этого хаоса, и отодвинула скрипящий деревянный стул. Затем поспешила вниз по яркоокрашенным ступенькам, мимо встроенных дедушкой ниш с креслами и полками, которые казались неотъемлемой частью стен, зеленых, как мох.
– Хочешь захватить с собой что-то перекусить? – крикнула бабушка, когда я проходила мимо кухонной двери. – У меня осталось кое-что с обеда.
– Нет, все хорошо, – ответила я по пути, помахала ей и направилась в гараж. Там я прыгнула за руль Берты, моего «Вольво», у которого за плечами уже было столько километров, сколько я никогда не преодолею.
По дороге в аэропорт я слушала подкаст о реальных преступлениях. В этот раз речь шла об убийстве в общине амишей на северо-восточном побережье США. Пока я погружалась в мир криминала, цвета на горизонте менялись, а солнце стояло так высоко, что казалось, будто оно никогда не опустится за горизонт. Здесь, перед воротами Бергена, время, казалось, остановилось, словно играя в «Доктора Стрэнджа». Мне нравилось это ощущение свободы, которое дарили широкие пространства. В такие моменты я полностью погружалась в себя, и ничто иное не имело значения.
Наконец, оказавшись в аэропорту, я почувствовала себя немного расслабленнее, но торопилась не меньше. Многое стояло на кону. Слишком многое. Каждое незначительное событие могло стать причиной больших неприятностей, как падающие костяшки домино. Я не хотела, чтобы все началось с проблем.
В маленьком зале прилетов было многолюдно, потому что в это время сюда прибывало сразу несколько рейсов, особенно с теми, кто регулярно улетал на работу, а теперь их забирали семьи. Но среди толпившихся были также путешественники и туристы.
Я достала из рюкзака толстый фломастер и лист картона, которые успела захватить в суматохе сборов и отъезда. Сопоставив имя с карточкой регистрации участника, я написала на картоне: «С. Ларсен». Странно, что самого имени не было.
Через некоторое время в зале стало заметно меньше людей, и я почувствовала усталость, а в животе заурчало от голода. При виде каждого парня, который проходил через двойные двери, я натягивала на лицо приветственную улыбку, однако никто из них не реагировал ни на меня, ни на табличку, которую я только что смастерила. Все парни в возрасте между двадцатью и тридцатью пятью проходили мимо меня.
Через двадцать пять минут, убедившись, что С. Ларсен на самом деле вылетел из Осло рейсом с указанным номером, я, покорившись судьбе, набрала номер Сандера Ларсена.
В зале прилетов в этот момент было всего несколько человек. Информация о выдаче багажа рейса из Осло уже исчезла с табло.
Где-то рядом со мной начал звонить телефон, и я машинально развернулась на звук. Там стоял широкоплечий стройный мужчина примерно моего возраста, возвышающийся над немногими присутствующими примерно на голову. На нем был свободный мятно-зеленый пуловер и темно-коричневые штаны из плотного материала. Густые черные волосы были спрятаны под кепку с надписью «Университет Кембриджа», а козырек так хорошо скрывал его лицо, что я едва могла рассмотреть остро очерченный подбородок. Рядом с ним лежал невзрачный рюкзак среднего размера, который в лучшем случае мог вместить вещи на пару дней.
Не только его безупречный стиль одежды и дорогие часы создавали вокруг него ауру богатства, но и внушительная фигура. Казалось, он затмевает всех, кто находится рядом. Но в то же время в его поведении была какая-то удивительная непринужденность, которую я редко встречала. Словно все это досталось ему очень легко. Однако у меня сложилось такое впечатление, что он предпочел бы спрятаться.
У моего уха снова раздался гудок, и я заметила, что молодой человек достал смартфон, глянул на экран и наконец отменил входящий звонок. В этот же момент звонок с моей стороны оборвался.
Л-ладно.
Я немедленно направилась к нему, стараясь подавить неприятное ощущение в груди. Мои ладони стали влажными, но я продолжала идти к нему, убежденная, что это и есть С. Ларсен. В этот момент он закатил рукава пуловера до локтей и обнажил загорелые мускулистые руки. У меня непроизвольно подкосились колени. Взгляд метнулся к его ухоженным большим рукам, и я молча проклинала его бесстыдную привлекательность.
Святые небеса.
У меня не было никаких слабостей. Никаких! Но красивые мужские руки? Это мой несчастный криптонит.
– Привет, – сказала я, встав прямо перед ним и кашлянув, чтобы парень меня заметил.
С. Ларсен резко поднял голову, и пронзительный взгляд его синих глаз застал меня врасплох. Я почувствовала, как мой рот раскрылся, но с губ не сорвалось ни звука. Он тоже молчал, а его удивленное лицо быстро сменилось на холодную маску.
– А я уже начала тебя искать, – заметила я, в надежде пробиться к нему и разрушить мрачную атмосферу.
Его широкие плечи напряглись, словно я сказала что-то не то, и, если это вообще возможно, весь его внешний вид, включая мимику, стали еще более холодными. Тогда я с дико колотящимся сердцем подняла телефон, снова набрала его номер, ни на секунду не выпуская парня из виду. При этом я не могла избавиться от мысли, что уже видела его раньше, но не могла вспомнить где.
Мне захотелось сфотографировать его удивленное лицо, но я постаралась сохранить спокойное выражение и ждала, когда снова услышу знакомый рингтон.
С. Ларсен смотрел то на меня, то на смартфон в руке и снова на меня.
Широко улыбаясь, я снова опустила телефон, но потом снова помахала им перед его носом словно флагом на финише.
– Я уже дважды пыталась тебе позвонить, – тут я указала на табличку в руке. – С. Ларсен? Я Нора из Hjerteslag Øyeblikke.
Недружелюбное выражение на его лице рухнуло, словно карточный домик, и на смену пришло новое, от которого по моей спине побежали мурашки. Непонятно, что хуже: неприступный С. Ларсен или парень, который только что показал свою выигрышную улыбку.
– О, прости, я думал, ты… – пробормотал он сокрушенно и откашлялся. Затем легким жестом снял кепку с головы и провел слишком красивой рукой по черным словно ночь волосам, прежде чем вернуть кепку на место. Теперь я была практически уверена, что откуда-то его знаю. То, как парень осматривался, словно за ним наблюдают… Это лицо…
– Я рассчитывал увидеть лысого мужчину сорока лет, которого зовут Грегори, а не… – Он окинул меня взглядом, но не с какой-то непристойностью, а скорее с любопытством. – А не тебя.
Его хриплый голос пробудил во мне желание достать леденцы для горла из кармана джинсов. Я улыбнулась ему
