кроме как ответить тем же. В следующее мгновение ее зрачки расширились, и она уставилась вперед. Сжав руль, девушка тяжело сглотнула. Неужели ей было неловко за это словоизвержение?
В ее наивной открытости было что-то умиротворяющее. Она была полной противоположностью миру, который я знал. В том мире все играли свои роли, носили маски, искусно создавая иллюзию совершенства. Якен Хгар, Безликий, гордился бы ими.
– Я в этом не сомневался ни на мгновение, – сказал я, глядя в окно. Свет низкого солнца озарял мягкие волны моря. Заход на посадку уже был достаточно впечатляющим: начиная с сияющей воды и заканчивая верхушками гор, подобно остриям копий, уходящих в небо. Вау. Все идет быстрее, чем я думал.
– Слушай, могу я тебя откуда-то знать? – внезапно спросила Нора, и я буквально превратился в соляной столб. Внутри «Вольво» становилось все теснее, секунды растянулись и превратились в вечность, и я даже забыл, что нужно дышать.
– Почему ты спрашиваешь? – произнес я после небольшой паузы, гордясь тем, как спокойно и уверенно прозвучал мой голос.
Нора искоса взглянула на меня.
– Не пойми неправильно, но ты выглядишь слишком хорошо, чтобы не быть знаменитым. – Осознав, что только что сама сказала, Нора захотела пойти на попятную, но, похоже, уже было слишком поздно. – Твой рост, плечи пловца, лицо, манера двигаться – все это выдает в тебе человека, который осознает свое положение в жизни. Но также возможно, я пересмотрела слишком много суперсентиментальных фильмов о родной стране, которые бабушка регулярно заставляет меня смотреть, когда я не участвую в походе. – Она прикусила нижнюю губу, словно с трудом сдерживаясь, чтобы не поделиться со мной еще большим количеством интересных мыслей.
– Мое… лицо? – весело спросил я.
Нора сразу же покраснела, на ее лице отразилась смесь гнева и смущения.
– Ну, ты знаешь… У тебя не совсем обычное лицо. – Она показала пальцем на себя, прежде чем умело сменить полосу движения и обогнать дом на колесах впереди нас. Я впервые заставил себя хорошо рассмотреть Нору, а не просто быстро взглянуть. На ней почти не было макияжа, на выразительном носу плясали веснушки, а рыжеватые волосы казались мягкими. Однако самыми запоминающимися были ее глубокие глаза и чувственные полные губы. Возможно, все черты ее лица были необычными, но именно их сочетание делало Нору уникальной.
Теперь и я нахмурился. Я бы не сказал, что у нее «ничем не примечательное лицо». Уж точно не в сочетании с ее сиянием. Нора была по-своему прекрасна.
– Ты уставился, – ее слова были похожи на звериный рык, и я выдавил из себя улыбку.
– Да.
– Я не напрашивалась на комплименты, С. Ларсен. Я знаю себе цену, и мне не нужно говорить о моей истинной красоте, потому что я не хожу по жизни в шортах, ожидая, когда потенциал раскроется после перевоплощения, и выжидая тот идеальный момент, когда «она спускается по лестнице в замедленном темпе».
– Ты всегда так быстро говоришь? – Я развел ноги в стороны и вытянул их вперед еще дальше, положив локти на край дверного наличника, чтобы стало немного удобнее.
– Нет, – снова рассерженное ворчание. – Только когда я нервничаю.
– Я заставляю тебя нервничать? – спросил я, и не удержавшись, специально понизил голос.
«Что ты делаешь?» – гудело в моей голове. После того, что произошло, должно быть что-то более важное, чем мой замечательный инструктор по треккингу.
– Ты флиртуешь со мной? – испуганно спросила Нора.
Прямое попадание. Мои плечи вздрогнули.
– Кажется, да.
– О боже, – простонала она. Это был полный страдания звук, словно кому-то насильно надавили тяжелым предметом на грудную клетку.
– Что? – спросил я и ухмыльнулся.
– Ты такой…
– Какой такой? – теперь мне стало любопытно. – Каким ты меня считаешь?
– Исходя из первого впечатления?
– Да.
– Какой тогда меня считаешь ты? – спросила она вместо ответа.
– Необузданной, как бурная вода в реке, – ответил я, возможно, слишком откровенно, и театрально приложил руку к груди.
Несмотря на все усилия Норы сохранить серьезность, ее губы растянулись в улыбке, и на лице появилось игривое выражение.
– В твоих устах это звучит несколько двусмысленно…
– Я стараюсь.
О, вау. Я просто не мог остановиться. Нора, как само собой разумеющееся, вытаскивала на свет эту мою легкомысленную сторону. Я чувствовал себя невероятно легко и беззаботно. И совершенно не задумывался о своих словах.
– А теперь ты. Кем ты меня считаешь? – повторил я свой вопрос.
– Бабником.
В горле поднялся громкий смех. Если бы она знала, насколько далека от правды, то ей, скорее всего, пришлось бы остановить свою любимую Берту у обочины дороги.
– Я знаю таких типов, как ты, – продолжила Нора почти шепотом. И на мгновение я задумался о том, кто мог ее так глубоко ранить, что девушка сразу же переходит в наступление. – Возможно, ты флиртуешь со всем, что не оказывается на дереве на счет три, и, словно по коридору из изношенных презервативов, идешь по кроватям этого мира.
– Эй, минутку, – сказал я, подняв руки. Моя улыбка застыла, просто заморозилась. Словно кто-то остановил время. – Типы вроде меня? Типы с таким лицом, плечами и манерой двигаться? – вспомнил я слова, ранее сказанные Норой.
Горло внезапно сжалось. Возможно, потому, что я ненавидел, когда меня относят к какой-то категории. Возможно, потому, что после последних дней мне было приятно наконец-то ощутить что-то нормальное. Чтобы люди, которые были мне дороги, не судили меня по каким-то шаблонам и не ставили на меня штампы.
– Прошу прощения, – было заметно, как она мысленно считает до пяти. – Это было непрофессионально. Естественно, я понятия не имею, какой ты на самом деле. – Прозвучало так, словно девушка проглотила лягушку.
Однако я интуитивно чувствовал, что дело не во мне. С ней что-то произошло, и Нора словно пыталась перенести это на меня.
– Мне жаль, если я ранила твои чувства. Однако это не повод…
– Ты снова говоришь слишком быстро, – мягко прервал я, и Нора закрыла рот. – Извинения приняты, – через мгновение сказал я, и она отрывисто кивнула. Я заметил, как девушка теребит зубами нижнюю губу, словно бы хочет добраться до другого слоя кожи.
Целую вечность мы ехали в молчании вдоль извилистой реки, в то время как пики гор поднимались все выше в небо. Мой телефон завибрировал в заднем кармане, и я его вытащил. Мне писала Стелла.
Стелла: К сожалению, я все еще не знаю, кто это устроил. Мне жаль, Александер.
Я тихо вздохнул и задумался, стоит ли обратиться к нашему юристу Олафу с просьбой подключиться к этому делу? Однако, что это даст? Уже слишком поздно. Моя репутация испорчена. Мир
