не скрывал свою личность, особенно учитывая, что обо мне можно было узнать по запросу в Google. Именно поэтому я предпочел учиться в Англии, где никто не мог правильно произнести мое имя, не говоря уже о том, чтобы выучить наизусть историю моей семьи. В Норвегии же это было связано с тем, что за последние десятилетия моя семья неоднократно оказывалась в центре внимания средств массовой информации. В первую очередь, мои родители, тетя, дядя и бабушка с дедушкой. Именно благодаря их связям и роскошному образу жизни в свое время появились печатные СМИ и социальные сети, которые запечатлели все их ошибки. Особенно моего дяди, о котором больше никто не произносил ни слова. Главным образом мой дед. Заголовок «Снег летом» оказался провокационным и принес ему не только проблемы, но и убытки. Мои родители стали героями бульварной прессы, когда законы не были еще так строги. Силье и Кристиан Скоген.
– Сандер? – нежный голос Норы ворвался в мои бушующие мысли. – Или подожди, лучше, чтобы я называла тебя Александер?
– Сандер вполне подойдет, – сказал я и постарался сосредоточиться на ее присутствии, которое словно успокаивало бушующие внутри меня чувства. Я тут же почувствовал притяжение, которое исходило от Норы и в то же время казалось невероятно естественным. Это плохо. Это совсем не то, что мне нужно.
– Не знаю, позволит ли Вилма, но тур длится две недели, и ты сможешь обрести необходимый покой. Однажды к нам приезжала актриса, и всем пришлось подписать договор о неразглашении. Возможно, и в твоем случае стоит поступить так же.
Мое лицо оставалось бесстрастным. Я знал, потому что учился этому. Смех по команде. Сарказм, который скрывал мои переживания и обманывал всех, заставляя верить, что я держу ситуацию под контролем. Мастер обмана.
Однако последние недели меня несколько утомили. Особенно встреча с семьей оставила свои следы, и я заметил, что мой фасад пошел трещинами. Словно старый дом.
– Я уже думал об этом, но не уверен, помогут ли такие меры, – произнес я, размышляя вслух. Не понимаю, почему рядом с Норой я становился таким откровенным. Она вызывала у меня ощущение уверенности, а это было рискованно. – На самом деле я не смогу помешать, если она захочет об этом рассказать. Я просто публичная персона. – В горле поднялась горечь, и все тело отреагировало защитным механизмом. Совсем не хотелось, чтобы меня нашла пресса. Потому что да, черт подери, мне нужно было спокойствие. Я хотел сбежать от давления, обвинений, взглядов, от этого чувства, что все вокруг считают меня придурком-сексистом. Потому что я таким не был.
– Эй, – я почувствовал легкое как перышко прикосновение к запястью. С удивлением опустил взгляд и увидел, что Нора нежно касается моей кожи своими пальцами, возвращая меня к реальности.
Наши взгляды встретились, и меня внезапно охватило желание так же ее коснуться. Faen[12], что со мной не так?
Нора казалась такой же удивленной, как и я, потому что ее глаза широко распахнулись и она быстро отдернула руку. Большим пальцем теребя кольцо на среднем пальцем, девушка облокотилась бедром о кухонную стойку, что привлекло мое внимание к kjøttkaker[13]с картофелем и брусникой, которые я увидел на большой тарелке благодаря прозрачной крышке. Между тем у меня пропал аппетит.
– Если ты хочешь просто уединиться, то помимо треккинг-тура есть и другие варианты, – тихо сказала Нора. – У Густава, лучшего друга дедушки, есть hytte[14], хижина, примерно в пятидесяти километров отсюда, которая закрыта для туристов. Я могу уточнить информацию, которой мы обмениваемся с другими коллегами, чтобы забронировать хижину для наших гостей. Я могла бы попросить Грегори отвезти тебя туда. У нас заготовлено достаточно продуктов питания. – На ее лице снова появилась легкая улыбка, которая создавала милый изгиб верхней губы. Я не мог отвести от Норы взгляд и почувствовал тайную радость, заметив, что ее щеки снова вспыхнули.
– Нет, – поспешно сказал я, не успев как следует обдумать свой ответ. Я сам не знал, что в меня вселилось, потому что это было разумное предложение. Но я не был создан для того, чтобы оставаться в одиночестве. Тишина угнетала меня, и все мысли казались громче. Бить баклуши и две недели коротать время в одиночестве? Ни за что.
– Откровенно говоря, я не стремлюсь к полной изоляции, – поход явно был наименьшим злом.
– Понятно, – ответила Нора и кивнула, словно это была не пустая фраза, а она действительно могла меня понять. – План Б: мы еще раз поговорим с Вилмой. Я убеждена, что, если ты будешь с ней откровенен, девочка сможет вести себя сдержанно.
– Тогда ты знаешь, почему она меня узнала?
Ты тупой? Зачем спрашиваешь?
Возможно, потому, что какая-то часть меня хотела, чтобы Нора знала об этом. Даже если после она не будет смотреть на меня прежним взглядом. Однако другая часть меня, побольше, хотела забрать назад свой вопрос. Я хотел, чтобы Нора продолжила так же на меня смотреть. Словно я интересный. Словно я завораживающий. Словно для нее что-то значит общение со мной.
Нора указала на «Prinsrolle», с упаковки которых на нас смотрела и улыбалась молодая версия лица моего деда – схожесть со мной в детстве была просто поразительной.
– Из-за этого?
– Не совсем. Это еще не все. По крайней мере, на данный момент.
Нора выжидательно смотрела на меня со смесью искреннего интереса и понимания. И мне было не сложно открыться ей, несмотря на возможные последствия.
– Есть одно видео, – сказал я, не зная, с чего начать. – Оно появилось в новогодний вечер. Я праздновал с парой очень хороших друзей на лыжном курорте. Мы выпили слишком много, но не настолько, чтобы я не мог ничего вспомнить. – Кровь бежала по моим венам, и я ощущал, как учащается мой пульс. – Существуют вещи, которые я бы никогда не сделал, даже плохо соображая.
Никакого цинизма, никаких легкомысленных фраз, только правда, которую так трудно произнести. Словно огромная тяжесть мешает словам покинуть мой рот.
– И?
– На видео запечатлен момент, когда я прикасаюсь к груди женщины. Это короткое видео распространилось по всему интернету. – Оно было везде, буквально повсюду.
– Но, как я понимаю, ролик включает в себя отнюдь не все, что происходило в тот момент.
Я покачал головой.
– Нет. В тот вечер девушка пошла на близость добровольно. Я спрашивал ее согласия, но этого не видно на записи, – в моей голове проносятся картинки, монтаж из миллисекунд.
«Ты хочешь этого?
Да, пожалуйста, Александер. Пожалуйста… еще».
На мгновение я закрыл глаза, сосредоточившись на своем быстром
