Пальцев на секунду задержался взглядом на помятом крыле, потом перевел его на режиссера и его помощника.
— Деньги все сделать могут, — сообщил он им, хитро сощурив один глаз.
— Какой разговор, Петрович! — Вилин протянул ему руку для рукопожатия. — Договоримся!
Полный холеный палец Зымарина ткнулся в грудь ассистенту.
— Ты за все отвечаешь, — бросил режиссер, потеряв всякий интерес к дальнейшим переговорам, и спокойно удалился под благодатную тень навеса, где его ждало именное кресло и переносной вентилятор.
— Как всегда! — радостно отозвался Вилин. — Ну так что, Петрович? Когда можно технику подогнать? Завтра нормально? А то у нас со временем туго — все по минутам расписано. Кино, сам понимаешь!
Механик молча кивнул головой, соглашаясь сразу со всем сказанным.
— Вот и славно. — Ассистент режиссера пометил что-то в своем ежедневнике и обратился к Громову, который втихую перемигивался со стоявшей неподалеку Аленкой. — А ты, Виктор, запомни одну вещь: в кино каждый должен заниматься своим делом. Иначе никакого толка не будет. Ведь ты же у нас каскадер, а не механик, так? Вот и пусть мотоциклом займется Петрович, у него это лучше получится, согласен? Все, давай. Пока свободен.
— Как скажешь. — Виктор поначалу собирался расстроиться, но потом, глядя на подкравшуюся к нему «медсестру», быстро передумал. Ведь отдавая «Zuendapp» в руки Петровича, он мог не только не беспокоиться о его дальнейшей судьбе, но и получал в свое распоряжение еще один свободный вечер. Тот, который собирался потратить на ремонт. Это занятие было интересным, но можно было найти и еще более увлекательное времяпрепровождение. И он, обнимая свою Аленушку, уже точно знал, что он будет делать в выдавшийся перерыв и с кем. Словно угадав его мысли, девушка плотнее прижалась к нему всем телом:
— Все-таки Вилин молодец, — шепнула она Виктору. — Мне достанется больше твоего внимания.
— Угу. — Вдохнув запах ее волос, Гром уже не мог думать ни о чем другом.
— Вот только редко с ним такое, — продолжала Алена. — «Каждый должен заниматься своим делом!» Ага, как же! Интересно, что это здесь Волынская делает? Роль у нее в фильме была маленькая, на десять секунд, и ту уже давно сняли. А командировку ей на весь срок выписали. В отдельном номере живет.
— Она смазливая… — неосторожно обронил Виктор, любуясь отражением неба в девичьих глазах.
— Что-о? — Подруга уперлась ему в грудь обеими руками и отпрянула назад. — И ты туда же? Ну, знаешь…
— Прости, я сказал глупость. По сравнению с тобой — она мышь полевая, причем после долгой и изнурительной болезни. А ты что, меня ревнуешь, что ли?
— Вот еще! А она тебе правда нравится?
— Нет, конечно, — Громов смастерил честную физиономию. — Ни капли. И я ей тоже.
— А вот это вопрос спорный. Она хоть и «смазливая», как ты выразился, но подержанная. Я бы на месте Вилина уже давно бы взбесилась: вроде как с ним приехала, а каждый вечер возле режиссера крутится.
— Выдумываешь. — Виктор обнял ее за плечи.
— Да что ты говоришь! — Алена сморщила носик. — Просто я, в отличие от вас, мужчин, вижу что-то еще, кроме ее накладных ресниц и тощей задницы, кстати, не такой уж и идеальной…
Глава 6
— Простите, нельзя ли здесь установить камеру? — Оператор частного немецкого телеканала вопросительно указал на резной журнальный столик, украшавший ближний угол шикарно обставленного кабинета.
Занимавший главенствующее кресло импозантный мужчина с идеально ухоженным, но несколько бледным лицом, ответил на отличном немецком:
— Да, конечно, сейчас мой секретарь уберет оттуда все лишнее.
А затем, не вставая с места, нажал на кнопку внутренней связи и уже по-русски вызвал свою помощницу:
— Людмила Александровна, зайдите ко мне на секунду.
Фигуристая блондинка в брючном костюме появилась незамедлительно.
— Помогите, пожалуйста, нашим гостям из Германии разместить свою аппаратуру, — требовательно попросил он. — И приготовьте всем кофе.
— Да, конечно, Анатолий Львович, — ответила девица, грациозно обходя дубовый полированный стол, за которым чинно усаживались зарубежные киноведы и журналисты. С трудом взяв в охапку солидную стопку журналов «Кинокадр», «Российское кино» и еще несколько иностранных, секретарь мило улыбнулась оператору и выскользнула из просторной комнаты, стены которой были увешаны портретами знаменитых актеров, грамотами и призами кинофестивалей.
Едва стала возможной видеосъемка, журналисты принялись за свое любимое дело — «допрос с пристрастием» видного российского чиновника, ведающего делами кино. К чести последнего, господин Рылонин отвечал не только красиво, пространно, но и по существу, что было особенно ценно, так как общение происходило на языке Шиллера и Гете.
— …Насколько велик бюджет фильма и каковы вложения обеих сторон в его производство?
— К сожалению, пока я не вправе озвучивать эту информацию — коммерческая тайна, вы должны понимать. Чуть позже любой желающий сможет ознакомиться с этими данными, все финансовые отчеты будут доступны целиком и полностью. Сегодня я могу сказать лишь одно: проект грандиозный по своему замыслу и соответственно весьма и весьма дорогой. Основные денежные вливания производятся германской стороной в соответствии с ранее составленными договоренностями…
— …Скажите, почему для совместного российско-германского проекта была выбрана именно тема Второй мировой войны?
— Спасибо. Я ждал этого вопроса. Война, отгремевшая более шестидесяти лет назад, стала величайшей трагедией не только для русского, но и для немецкого народа. Огненный Молох унес десятки миллионов человеческих жизней, надолго посеяв неприязнь и горечь в отношениях между странами, которые пришлось с величайшим трудом преодолевать последующим поколениям. И сегодняшний совместный проект — это очередной шаг к примирению, ставящий целью укрепить те узы дружбы и сотрудничества, которые складывались между нашими государствами долгими веками. Не секрет, что создание данного фильма имеет и определенное политическое значение, что объясняет столь пристальное внимание к нашей работе со стороны правительств как Российской Федерации, так и Германии…
Интервью продолжалось более полутора часов, а Рылонин ни разу не взял паузы, ни разу не сбился. То и дело звучали высокие слова о новом европейском мышлении, о свежем взгляде на прошлое, о громадном значении кинематографа в деле воспитания молодого поколения. Не обошли дотошные корреспонденты стороной и тему ксенофобии и различных призраков неофашизма, мелькающих в последние годы в России. Чиновник тут же связал все эти негативные явления с малым количеством правдивых и столь нужных всем качественных фильмов, с засильем американских третьесортных боевиков, несущих в умы подростков совсем не то, что стоило бы нести.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
