развить технику броска и отбивания мяча. Но вот досада: все три года он просидел на скамейке запасных.
В пять лет Сэма усыновила супружеская пара, которая долгое время не могла завести ребенка. Саманта и Магнус Брукс были добрыми и любящими родителями, которые никогда не ругали его за свойственную ему криворукость. Маленький Сэмми настолько был горд своей фамилией, что впредь просил знакомых называть его Брукс. А четыре года назад случилось чудо: Саманта родила дочь Микаэлу. Сэм любил этого ангелочка, но иногда задумывался, не жалеют ли родители о своем выборе. Ведь теперь у них есть свой — родной — ребенок.
Как-то раз в самом начале учебного года в старшей школе Сэм споткнулся о собственную ногу и, зацепив учителя, свалился на пол, чем вызвал издевательских хохот в классе. "Как тебя зовут, неудачник?", — спросил один из ребят после урока. "Сэм, но друзья зовут меня Брукс", — ответил он, не замечая насмешки в голосе. И подножки. "У такого неудачника бывают друзья?", — усмехнулся тот, глядя на развалившегося на траве Сэма. "Идем, Брукс", — появился из ниоткуда парень и, протянув ему руку, помог подняться на ноги. Сэм видел его раньше: тот всегда был мрачным, мало говорил, не улыбался, ни с кем не общался, одевался так, будто прибыл из начала прошлого века, да и манеры у него были соответствующие. С того дня Сэм пристал к нему как банный лист. Поначалу Киллиан игнорировал его, отнекивался, пару раз даже посылал куда подальше. Брукс был уверен, что тот потерял близкого человека и переживает не лучшие времена, ведь его жест — протянутая рука помощи — говорил сам за себя. Вскоре Киллиан сдался. Так они и сдружились.
Сэм делился с ним мыслями, идеями, мечтами и секретами, наблюдал, как тот меняется, становясь одним из самых популярных личностей в школе. И как же он был счастлив просто быть рядом с ним и называть его другом. Но вот из ниоткуда появляется какой-то Ник, ради которого Киллиан готов проехать тысячи миль.
Сэм устал все время быть вторым. В шаге от самой вершины, но все равно недостаточно хорошим. Потому что это хуе…
— Прием, Брукс, ты все еще здесь? — Киллиан, пару раз щелкнув перед его лицом пальцами, спустил его на землю.
— А? Да, — получилось не очень правдоподобно.
— О чем задумался?
Будто после того, как Киллиан сообщил ему о предстоящей поездке, были другие темы для размышлений.
— Ты знаешь, откуда Ник приехал?
— Да.
— Чем занимался?
— Да.
— Зачем едет так далеко?
— Я знаю о нем достаточно, — без злости и грубости ответил Киллиан, поэтому Сэм продолжил.
— Почему ты никогда не говорил о нем?
— Ты что, ревнуешь? — Киллиан прикрыл нижнюю половину лица букетом цветов и состроил ему глазки.
— Оу, — ему в голову внезапно пришла мысль, которая, по его мнению, все бы объяснило, — так вы с ним…
— Нет! — перебил его Киллиан на полуслове. — С чего это ты так подозрителен?
— Я видел, как он уходил сегодня ночью. Его долго не было, а когда он вернулся, то ходил по дому прямо как нинзя!
— Ты уверен, что это был он? — Киллиан вышел из лифта и развернулся к нему лицом.
— Да, — как-то неуверенно протянул он. — Вообще-то, было темно.
— То есть ты не разглядел его лицо?
Сэм красноречиво промолчал, и Киллиан прыснул.
— У Кейт было много народу. Сам же сказал, что последние люди ушли под утро. И даже если это был Ник, — чуть завышенным тоном начал он, когда Сэм хотел возразить, — мало ли, что он мог делать, — вот именно! — Какая разница? Тебе не стоит об этом беспокоиться.
— А где он сейчас? — не унимался Брукс.
— Остался дома.
— С Вивьен?!
Сэм впервые встретил ее около полугода назад и с тех пор не упускал возможности увидеться с девушкой вновь. Иногда он даже набирался смелости заговорить с ней, но все его попытки вызывали лишь жалостливый взгляд Киллиана. Он не понимал, что с ним происходит: при каждой встрече с Вивьен все вывалилось с рук, движения становились еще более неловкими, а мысли путались. Одно лишь упоминание ее имени заставляло сердце биться так, будто он только что пробежал марафон.
— Сам не в восторге, — выдохнул Ландре. По выражению его лица было понятно, что он предпочел бы остаться дома. — Так и будем стоять в коридоре?
Ему хотелось еще поспорить, но время сейчас было неподходящее. Он открыл дверь, перед которой они итак задержались.
— Мам, мы пришли!
Киллиан был желанным гостем у Бруксов. Саманта часто устраивала для него так называемые званые обеды и ужины. Когда Сэм впервые привел друга домой, он немного волновался. Тот почти ничего не рассказывал о родителях, и не то, чтобы Сэм стеснялся своих. Просто он не знал, насколько семьи богатых аристократов отличаются от обычных — среднестатистических — семей.
По началу он думал, что теплая улыбка, искренний интерес, с которым Киллиан беседовал с Маркусом и Самантой, и слова "у тебя самые лучшие родители" являются лишь показателем хорошего воспитания. Но когда Саманта впервые обняла Киллиана, нежно чмокнув его в макушку, Сэм увидел в растерянном парне маленького мальчика, так и не познавшего родительской любви. В тот день он понял, насколько отличаются их семьи и почему Киллиан не хочет об этом говорить.
— Сэмми? — Саманта выглянула из кухни и, сняв и отбросив в сторону запачканный мукой фартук, направилась к ним. Но не успела она сделать и несколько шагов, как мимо нее к ребятам промчалось чудо со светлыми кудрями и большими голубыми глазами.
— Киллиан!
— Привет, Микки, — тот подхватил Микаэлу и поднял ее на руки.
— Я так скучала по тебе, — девочка обняла Ландре и прижалась щекой к его плечу.
— А по мне ты не скучала? — спросил Сэм.
— Конечно же, — Микаэла потянула к нему руку и взъерошила короткие черные волосы, — нет. Тебя всего день не было, — она повернулась к улыбающемуся Киллиану и ахнула, увидев цветы. — Это мне?
— Кому же еще? — вручая ей букет, купленный для Саманты.
