— Здравствуй, милый, — Саманта поцеловала Киллиана в щеку и нежно потрепала по волосам.
— Нет! — Микаэла снова обняла его, будто защищая, — Не трогай, он мой.
Киллиан виновато улыбнулся и по просьбе своей самой ярой фанатки прошел на кухню.
— Долго же ты. Что-то случилось? — Саманта с беспокойством взглянула на сына.
— Провозился все утро с машиной, никак не хотела заводиться, — пропуская момент про похмелье. — Телефон разрядился. Прости, не думал, что так сильно задержусь. Я понял, что потерял счет времени, когда встретил Киллиана внизу на парковке.
— Ничего страшного, — нежные мамины руки потрепали его по плечу.
Они прошли на кухню, где Маркус с веселой улыбкой что-то рассказывал Киллиану.
— … а на прошлой неделе она говорила, что выйдет за тебя замуж.
Если бы Сэму сказали такое, он бы сгорел со стыда, но Ландре лишь рассмеялся.
— Я говорила серьезно, — нахмурила брови Микаэла, устроившись рядом с ним.
— Тогда нам придется подождать минимум четырнадцать лет. К тому времени я стану старым и некрасивым, — слукавил Киллиан. Ага конечно, станет он некрасивым.
Девочка обвела всех глазами и, не найдя поддержки, надула щеки, оперлась локтями о стол и подперла руками подбородок.
— Не волнуйся, малышка, — Маркус протер очки подолом рубашки, — успеешь еще влюбиться. А у Киллиана и без тебя толпа поклонниц.
— И поклонников, — пробормотал Сэм, усаживаясь за стол.
— Что? — переспросила Саманта, усаживаясь рядом.
— Ничего, — им точно не надо это знать. Во взгляде друга он прочел то же самое.
— Стой, — предостерег Магнус дочь, покусившуюся на кусок пирога. Он взял за руки Микаэлу и Сэма и подождал, пока все последуют его примеру. — Боже, благослови нас и эти дары, которые мы вкушать будем, и тех, кто их приготовил, и научи нас делиться хлебом и радостью с другими через Христа, Господа нашего. Аминь.
Сэм приоткрыл один глаз и встретился взглядом с Киллианом, сидевшим напротив. Они улыбнулись друг другу и закрыли глаза.
— Аминь.
Магнус и Саманта ходили в католическую церковь, но не навязывали свою веру детям. Эта была еще одна причина, по которой Сэм их любил. Магнус говорил, что старается взять из веры лучшее. Например, так он учил их быть благодарными за то, что у них есть.
— Как прошел концерт? — обратилась Саманта к Киллиану, накладывая еду в свою тарелку.
— Потрясающе!
— Жаль, меня там не было, — выделяя каждое слово произнес Сэм.
— Сэм, должно быть, уже рассказал тебе о нашей поездке?
— А как же, — усмехнулся Киллиан. Весь вчерашний вечер он слушал ворчание друга по поводу маленьких палаток, неудобных спальных мешков и приставучих комаров.
— Пожалуйста, только не начинайте обсуждать наш поход, — заныл Сэм. — У меня опять все начинает чесаться.
— Между прочим, подобные поездки являются хорошим способом узнать человека получше, — вставил Маркус.
— На что ты намекаешь?
— На то, что ты зануда, — ответила Микаэла и снова забила рот пирогами.
— А нельзя это сделать менее радикальным образом? Подождите, — Сэм приосанился и посмотрел на Киллиана, затем перевел взгляд на отца, — а совместная поездка на другой конец страны является хорошим способом узнать человека получше?
Ландре нахмурился.
— Две сутки в одной машине? — Маркус почесал тронутую проседью бороду. — Думаю, да. Только кому это надо, когда на западное побережье можно долететь за шесть часов?
— Тому, кто боится летать, — предположила Саманта. — Или тому, у кого гастроли по стране. Вы куда-то собираетесь, мальчики? — она по очереди посмотрела на ребят.
— Меня пока что никто не звал, — ответил Сэм. Киллиан приподнял одну бровь.
— Зачем брать с собой того, кто собирался развернуть машину на полпути из-за забытой зубной щетки, — улыбнулся Маркус.
— Или того, кто всю ночь ныл из-за отсутствия зарядника от телефона, — добавила Микаэла.
— Да ну вас, — Сэм опустил глаза на свою тарелку и набил рот едой.
— В любом случае, для этого нужна хорошая машина, — уже серьезно сказал Маркус.
— Согласна, — поддержала Саманта.
— Что не так с моим пикапом? — нахмурился Сэм.
Красная Додж Дакота 1989 года был еще одним предметом его гордости. Она была старая и не в самом лучшем состоянии. Киллиан говорил, что эта машина держится на изоленте и молитвах Сэма, но, тем не менее, не стыдился в нее садиться.
— Милый, думаю, для таких дальних поездок она не подойдет.
— Если и выбирать машину, то надежную, проверенную временем. Желательно, вместе с автомехаником.
Киллиан вдруг замер, уставившись на него невидящими глазами, потихоньку приобретающими осознанность. Сэм знал этот взгляд. Тому не хватало лишь горящей лампочки над головой. Он так хотел спросить, что тот только что придумал, но не мог сделать это при родителях. А Киллиан, как назло, больше ни разу не остался с ним наедине.
Когда уже клонило к вечеру, Микаэла, наконец, согласилась отпустить "свое божество" (Саманта с Маркусом не оценили бы), взяв с него обещание, что тот вернется в ближайшее время. Перед уходом Киллиан сообщил лишь то, что ему надо встретиться с Макс, и, быстрее ушел, пока Микки не передумала.
Весь оставшийся вечер Сэм провалялся в своей комнате, лежа на кровати и пялясь в потолок. Отец предлагал ему пойти вместе тренироваться, но он не видел смысла в занятиях, которые давным-давно стали привычкой, нежели необходимостью. Его не беспокоила Микаэла, потому что дома были родители, а, значит, в старшем брате не было нужды. Утром он собирался отвезти свой пикап в мастерскую, но и это он решил отложить. Сэм просил Всевышнего, к которому он обращался время от времени, подать ему какой-нибудь знак, чтобы знать, что делать дальше. В следующую минуту он услышал тихий стук.
— Можно? — Саманта приоткрыла дверь в его комнату.
— Конечно, — Сэм присел, освобождая место матери, которая опустилась рядом с ним на кровать.
— Тебе пришло письмо из Нью-Йоркского университета, — Саманта протянула ему конверт, — когда нас не было дома. Я собиралась отдать тебе его еще утром. Ну же, открывай.
Сэм, который еще не нашел место в жизни и считал выбор профессии одним
